Хроники особого отдела — 2 - Александр Игнатьев

СССР… самое большое государство в мире! Его северная точка лежит далеко за полярным кругом, а южная в пустынях Туркмении. Восточная — на Чукотке. Западная — у Калининграда. Седьмая часть всей обитаемой суши. Не страна — вечность. Все остальное песок под ее могучими ногами.

***

Илье снилось море. По-кошачьи мурлыкая, оно играло маслянисто блестящими лазоревыми мускулами. Он оторвал взгляд от прозрачной, чуть подернутой белоснежной пеной воды и посмотрел на горизонт. Там желто-серыми грязными пятнами из тумана выплывали горы.

«Бабка, — с досадой подумал он. - Ей тоже что-то от меня надо».

— Пива хочешь? — толкнул локтем в бок Борис.

Голова богатыря дернулась и вновь повисла на расслабленной шее. Кесслер горестно вздохнул, взяв у стюарда вторую баночку.

«Не проклинай судьбу! Довольствуйся тем, что она тебе дает. Ты Илья. Ты не Арес. Помни, внук», — шептали в эту минуту горы.

Туман взлетел вверх, богатырь, распахнув глаза, увидел зеленое море леса с вкраплениями пятен королевского пурпура.

«Охрани!»—сквозь протяжный шум моторов смог расслышать он.

***

Советские граждане, не обращая внимания на лучшее в мире тяжелое машиностроение, космические ракеты и покоренный Енисей, всегда с некоторым придыханием относились к прибытию зарубежных делегаций из капиталистических стран. Не то чтобы им кланялись, но свободно покупающие джинсы «Левис» и финский копченый сервелат в магазине представители загнивающего Запада однозначно заслуживали внимания со стороны граждан СССР.

Группа мужчин, прибывших из Лондона, прошествовала по транзитному коридору и остановилась у дверей зала встреч правительственных делегаций.

— Ну? – спросил громкоголосый мужчина в ковбойской замшевой куртке. — И чего мы ждем?

— Мы ждем стюардессу, которая любезно согласилась вести Мрака, – громким шепотом сообщил Борис. — Но гаденыш нашел отдельно стоящий столб.

— О, господи! – Ян, задрав подбородок, громко выразил свое мнение. — Эээ, товарищ, товарища… гражданка сопровождающая, неужели вы с собакой не могли потерпеть?

— Да, да, мистер, — с неискренней уверенностью, явно перерастающей в панический страх,пробормотала несчастная служащая аэропорта, поскольку Мрак не изъявлял никакого желания расставаться с местом исключительно привлекательных запахов.

В этот момент двери распахнулись и компания увидела стоящего перед ними Юрия Владимировича Андропова и Василия Ивановича Непершина. Последний быстро оценил обстановку, строго посмотрев на Яна.

— Балаган-то прекратите!

***

Валерий Михайлович Легостаев, чья биография исчерпывается тремя предложениями в Википедии (партработник и помощник Лигачева, отрицательно относившийся в Андропову,погибший при странных, никем не выясненных обстоятельствах на Кипре в 2004 году) в своем опусе «Гебист магнический», изданном за три недели до автокатастрофы, произошедшей на пустом шоссе, описал некую встречу в зале приема государственных делегаций в Шереметьево, состоявшуюся в июне 1979 года. Эту встречу, как, несомненно, важную он упоминал и в публикации «Кто предал СССР».

Легостаев поведал, как некий гражданин в замшевой коричневой куртке и джинсах, изъясняющийся на исключительно неформальном русском языке, позволил себе повысить голос на руководителя КГБ. Последний при этом молчал и сутулился. Затем они сели пить чай с бубликами,и неизвестный посоветовал Андропову «никуда не двигать меченого комбайнера». «Впрочем, - в конце беседы громко сообщил он, - меня никогда не слушали чекисты…».

В зале находилась охрана, Легостаев и Славский Ефим Павлович (министр среднего машиностроения СССР, один из кураторов создания советской атомной промышленности).

Славский дважды пытался остановить странного гражданина, не совсем цензурно обращающегося к Юрию Владимировичу, но тот только отмахивался, как от надоедливой мухи.

Только вмешательство незнакомого мужчины, похожего на священника, остановило словоизвержение «наглеца». С «невоспитанным» прилетели двое молчаливых мужчин и большая чёрная овчарка, которая скалила зубы, явно получая удовольствие от происходящего.

Проглотив бублик, странный товарищ сделал большой глоток чая и высказался:

— Ну, Юрий Владимирович, надеюсь, теперь на Ил-86 лечу. В первом классе черную икру ложкой есть буду! Не расстраивайся, все пройдет, Соломон был прав! Просто, если сможешь,прислушайся к советам, я ведь не просто так их даю!

И он повернулся к опешившему Легостаеву:

— Интендант, мы ведь первым классом летим?

Группа летела по маршруту Москва — Ташкент — Карачи — Калькутта — Ханой — Хошимин.

За 30 лет эксплуатации Ил-86 не произошло ни одной авиакатастрофы. Летчики шутили: «Илюша взлетает, потому что Земля круглая!». Самолёт обладал невероятной устойчивостью в полете. Четыре безотказных двигателя, которые не боялись при взлете и посадке ни чаек, ни ворон, делали его управление легким, создавая ощущение безопасности и надежности. Ил-86 перевозил до 75 тысяч пассажиров в сутки! Самый надежный в мире самолёт совершил свой последний полет в 2011 году, после чего 76 бортов было «разрезано на железо». Вместо них были приобретены «не совсем старые» Боинги…

***

А ситуация в мире летом 1979 года обстояла следующим образом…

Противостояние Андропова и мира обряженной в сутану чёрной морали началось где-то с 1973 года, в Южной Америке, так недалеко расположенной от оплота счастья США. В Сантьяго, в разгар небезызвестных событий находился генерал-лейтенант Борис Семёнович Иванов, который «до запятых» согласовал операцию спасения и обратился к Сальвадору Альенде: «Compañero Salvador, источники оказались правы…».

А затем начался обстрел дворца…

Главным сценаристом с противоположной стороны выступил заместитель директора ЦРУ Вернон Уолтерс, он же разработал и успешно провел операцию «В Сантьяго идет дождь».

Следующая успешная игра была проведена им в стенах Ватикана совместно со Збигневом Бзежинским. Гений игры в покер, ловко интригующий против стран Варшавского договора,согласовывал с Уолтерсом свои действия.

В Ватикане (наконец!) 6 августа 1978 года ушел на встречу к Богу папа Павел VI, а Конклав тем временем скоренько избирал неугодного ЦРУ Альбино Лучани (Иоанн Павел I). Последний, увы, прослужит своему патрону 33 дня и, не пережив встречи за фужером шампанского, заботливо поданным Жаном-Мари Вийо, точно также отправляется на небеса с целью непосредственной аудиенции. Понтифика торопливо бальзамируют и (единственного за всю историю папства!) кремируют на следующий день. Через весьма непродолжительное время умирает и Вийо, а также представитель русской православной церкви, откушавший с ним кофею…

Бжезинский, прибыв на церемонию официальных похорон,