Темный Лекарь 15 - Вай Нот

А в центре находился большой стол. Тоже механический, разумеется. Его ножки могли удлиняться и укорачиваться, а столешница складывалась пополам.

Сейчас стол был раскрыт на полную длину и высоту, явно специально для меня.

Вокруг стола стояли стулья. Обычные для гремлинов — маленькие, с высокими спинками. Но один… один был явно кем-то быстро сооружён из ящиков и досок, укреплённых скобами.

Для меня.

— Садись-присаживайся, — пригласил Клик-Клак, сам устраиваясь на своём стуле во главе стола. — Прости за неудобство. Мы уже давно не ждали гостей.

— Всё отлично, — заверил я, осторожно присаживаясь на импровизированный стул. Конструкция скрипнула, но выдержала мой вес.

В комнату заглянули ещё несколько гремлинов. Те, что помогали перестраивать дом, и ещё пара незнакомых мордочек. Они расселись на остальных стульях или устроились прямо на полу, скрестив лапы.

Клик-Клак оглядел собравшихся и кивнул.

— Хорошо. Совет старших должен присутствовать при таких обсуждениях.

Он повернулся ко мне.

— Теперь, Максимилиан Рихтер, давай начнём. У нас много вопросов друг к другу.

— Согласен, — кивнул я. — И хочу начать с главного. Как вы выживали всё это время? Особенно после того, как очаги начали появляться вокруг?

Клик-Клак откинулся на спинку стула, его лапы сложились на животе.

— Долгая история, — начал он. — Первые годы… было хорошо-отлично. Рихтеры часто приходили. Заказывали механизмы, делились ресурсами и материалами, защищали от монстров глубин. Мы были счастливы-довольны.

Его голос потемнел.

— Потом визиты стали реже. Сначала раз в месяц, потом раз в полгода. А потом… просто перестали приходить-появляться совсем.

Один из гремлинов, сидящих на полу, старый, с седой шерстью, подал голос:

— Мы ждали-надеялись. Думали, может война-конфликт у них. Может, просто заняты-перегружены.

— А потом, — продолжил Клик-Клак, — начали появляться очаги. Сначала далеко. Потом ближе. Они окружали-сжимали нас со всех сторон.

Он провёл лапой по столу, словно рисуя карту.

— Мы оказались в ловушке. Не могли покинуть поселение. Монстры очагов убивали- всех, кто пытался пройти, — он вздохнул. — Мы потеряли много разведчиков.

— Но вы выжили, — заметил я. — И поселение цело. Как?

Это и впрямь сильно меня интересовало. Ведь очаги имеют свойство расширяться.

Клик-Клак усмехнулся. В его глазах мелькнула искра гордости.

— Твоя победа над Пожирателем спасла нас дважды, Рихтер. Один раз тогда, тысячу лет назад. И второй раз, когда в мир вновь пришла скверна.

Я поднял бровь, заинтересовавшись.

Старейшина продолжил:

— Помнишь его сердце-ядро? То, что осталось после смерти?

Я кивнул. Кристаллизованное магическое сердце Пожирателя. Я видел его тогда, в груде обломков и застывшей магмы.

— Мы его достали, — сказал Клик-Клак. — Это заняло много времени и усилий. Магма остыла, но камни были тяжёлые. Но мы… мы упрямые-настойчивые.

Гремлинша Шпиль-Ка кивнула:

— Целый год копали-раскапывали! Мне бабка рассказала-поведала!

— И когда достали, — продолжил Клик-Клак, — убедились в то, что сначала казалось невероятным. Сердце всё ещё работало. Пожиратель был мёртв, но его ядро продолжало поглощать магию. Медленно-слабо, но постоянно.

Он встал и подошёл к одной из полок, достал небольшой свёрнутый чертёж и развернул его на столе.

Это была схема какого-то механизма. Сложного, многоуровневого, с множеством деталей.

— Мы экспериментировали-исследовали, — объяснил старейшина, водя пальцем по чертежу. — И обнаружили, что сердце поглощает не только обычную магию, но и скверну-порчу.

Я наклонился ближе, изучая схему. Интересно. Очень интересно.

— Это дало нам идею, — продолжал Клик-Клак. — Мы могли использовать сердце, чтобы защититься-спастись от очагов. Но для этого нужна была машина-усилитель. Сложный и опасный механизм.

Его голос стал тише, серьёзнее.

— Работа с сердцем… она иссушает-высасывает живых. Магия Пожирателя не исчезла совсем. Она всё ещё пожирает жизненную силу тех, кто слишком близко.

Старый гремлин на полу грустно кивнул:

— Мы потеряли-похоронили девятнадцать мастеров-инженеров, пока строили первый прототип-образец. Они работали слишком долго-близко. Иссохли-погибли.

Повисла тяжёлая тишина.

— Но в конце концов, — Клик-Клак выпрямился, — мы создали работающую машину. Передвижной механизм, который перевозит сердце Пожирателя и фокусирует его силу-мощь.

Он постучал по чертежу.

— Когда очаг начинает опасно приближаться-надвигаться, мы перевозим машину к нужной границе. Оставляем её там работать. Сердце поглощает скверну очага, замедляет и останавливает его рост-распространение.

— На сколько времени? — спросил я.

— Зависит-варьируется, — ответила Шпиль-Ка. — Иногда несколько месяцев-лун. Иногда год-два. Потом переставляем-перемещаем в другое место-точку, где другой очаг слишком близко-опасно.

— И так мы выживаем уже… — Клик-Клак задумался, — … семьсот лет? Восемьсот? Перестал считать-запоминать.

Я откинулся на спинку своего импровизированного стула, переваривая информацию.

Гениально. Просто гениально. Я улыбнулся. Не зря они выбрали в союзники некромантов. Превратить мёртвого монстра в защитный механизм — это подход Рихтеров.

— Я хотел бы увидеть эту машину, — сказал я. — Если позволишь.

Клик-Клак кивнул.

— Конечно. Как раз сейчас она работает в восточной части поселения. Продемонстрирую.

Он поднялся, и я последовал его примеру. Остальные гремлины тоже вскочили, явно желая пойти с нами.

Мы вышли из дома и двинулись через поселение в другую сторону. По пути к нам присоединялись всё новые гремлины, пока за нами не потянулась целая процессия.

Восточная часть поселения граничила с ещё одним туннелем, уходящим во тьму. И там, у самого входа в туннель, стояла машина.

Она была размером с небольшой дом. Основа — массивная платформа на гусеницах, усиленная металлическими балками. На платформе возвышалась конструкция из шестерёнок, рычагов, труб и каких-то непонятных устройств.

А в самом центре, защищённое толстыми стеклянными панелями и металлической решёткой, находилось сердце Пожирателя.

Оно пульсировало. Медленно, размеренно, словно билось настоящее сердце. Тёмно-красный свет струился из него, распространяясь по множеству трубок, которые опутывали всю конструкцию.

Вокруг сердца ощущалась аура. Тёмная, голодная, тянущая. Я почувствовал, как моя собственная магия слегка дрогнула, словно её кто-то попытался ухватить.

Но механизм контролировал эту силу. Фокусировал её. Направлял в определённую сторону, а именно в туннель, откуда исходило слабое давление очага.

Несколько гремлинов суетились вокруг машины, проверяя показания каких-то приборов, подкручивая винты, добавляя масло в механизмы.

— Впечатляет-поражает, правда? — с гордостью спросил Клик-Клак.

— Более чем, — честно ответил я.

Я подошёл ближе, изучая конструкцию. Работа была безупречной. Каждая деталь на своём месте. Каждый механизм выполнял свою функцию. Это было произведение искусства инженерной мысли.

— Эффективность? — спросил я.

Один из гремлинов-операторов, худой и нервный, ответил:

— Примерно шестьдесят-семьдесят процентов! Сердце поглощает-высасывает скверну быстрее-активнее, чем очаг её производит-генерирует!

— Что означает, — добавил Клик-Клак, — что очаг не расширяется, пока машина работает. Иногда даже слегка уменьшается и слабеет.

Я обошёл машину кругом, рассматривая со всех сторон. Идея была блестящей, но реализация превосходила все ожидания.

Да, чистильщики тоже использовали подобные машины для сдерживания очагов. Конечно,