Горящий тур - Сергей Александрович Плотников

Сколько раз мы чиркали по мелководью дном или бортами – я сбился со счета. Но конкретно барьерный риф вставал перед нами в считанных метрах перед форштевнем стеной аномальных волн раз шесть. От дикого скрежета металла о коралл трясло весь корпус – но таранная обшивка всякий раз справлялась. В отличи от ударов, что приходились на деревянную часть корабля ниже ватерлинии: каждый раз открывались новые течи. Дошло и до пробоин в днище, но их оперативно заткнули корни.

Мы все промокли до нитки, измучились, стёрли руки в кровь. Многих не по разу уносило с палубы за борт перекатившейся через фальшборт волной – назад помогали вернуться только страховочный канат и дикое желание выжить! Под конец стали отказывать лебедки – потрепанные тросы начали проскальзывать по натертым до зеркального блеска барабанам… И тут стихия начала отступать. Ветер потерял былую силу, волна «сдулась», на глаза теряя белые барашки, кончился дождь… И окончательно ослепшая «Рыба» величаво пропахала носом прибрежную мель.

Последняя перегрузка превысила запас прочности стоячего такелажа, отчего прямо у самой палубы, в хлопках рвущихся канатов, подломило бизань-мачту. Все, отплавались. Но и ветер с волнами больше не могли нанести застрявшему на мели рейдеру ущерб. Один-один, так сказать. В какой момент я отвлекся от устранения самых опасных последствий аварии и упал спать – после так и не смог вспомнить…

…И проснулся с криком от кошмара, что днем выбра эвакуацию на берег вместо изоляции на борту – и теперь «Рыба» мелкими щепками разбросана по пляжам, морю и пустыне в радиусе двух сотен километров! Нет, все хорошо, хорошо, успокойся. Ставшая домом каюта вокруг, даже остекление кормовое каким-то чудом уцелело. Корабль поврежден, и значительно, но еще цел – шпангоуты выдержали все удары, геометрия корпуса не пострадала. Восстановим мачту из запасов ремонтных материалов на борту, столкнем на глубину – если понадобится, новую мангровую рощу вырастив. Еще поплавает наша Рыбка. И Сунан теперь точно найдем. Раз уж в такой мясорубке выжили.

Глава 27

Четыре недели спустя и сорока пятью градусами южнее.

Береговая линия окончательно потерялась в лабиринте шхер, как, собственно, и стена барьерного рифа. Здесь, в холодных водах, подводная преграда теряла целостность, распадаясь на отдельные мели – а теперь и вовсе пропала, уступив место каменному хаосу. Отчаянно зеленеющему и цветущему хаосу, надо сказать – местные растения пытались использовать приполярное лето с максимальной пользой. Над самыми высокими скалами-островками бесконечным галдящим хороводом кружили чайки и другие морские птицы. Эти тоже старались успеть оставить потомство, и побольше. А внизу их уже ждали морские котики…

– По объективной оценке припасов осталось на два месяца, – выползла на квартердек Шона, плавно неся свой немаленький животик. Пришлось чуть ли не руками голову поворачивать, чтобы оторваться от этого залипательно гипнотического зрелища. А у меня штурвал в руках! – Если продолжить поиски, надо провести заготовку мяса под длительное хранение. И, желательно, ягод и злаков.

Бронированный нос «Рыбы моей мечты» с недовольным металлическим звуком оттолкнул совершенно прозрачную льдину метра три в поперечнике. Далеко не первую за сегодня.

– Пресный лёд, – прокомментировал я. – Где-то тут в море впадает река.

– Или несколько ручьёв, которые наполняют мелководный залив, как мы уже трижды встречали, – напомнила Широхэби.

– Или так, – кивнул я.

Безжизненная пустыня осталась на севере, сменившись сухой степью и только пару дней назад мы достигли тундровой зоны. Здесь берег регулярно получал достаточно воды – и жизнь просто била ключом! Припасы мы тут точно сможем набрать. Вопрос – сколько это времени займёт? Что-то, как мне видится, в районе месяца. То есть мы снимемся с якоря в аккурат под конец короткого приполярного лета.

Сунуться в первую же найденную большую реку – так можно и на зимовку застрять. С постройкой заимки и всеми другими прелестями, про которые я читал в детстве, заболев полярной романтикой. Надо сказать, эти же книжки меня от «болезни» и вылечили. А ещё мне придётся принимать роды у супруг. В тайге и глуши. Супер, блин. С другой стороны, вернуться сейчас – оставить Сунан там, где она застряла, ещё как минимум месяца на четыре… И Хо, мягко говоря, обидится.

Я, наверное, ещё долго взвешивал бы все «за» и «против», но тут «Рыба» наконец-то пробралась между двумя высокими скалами и вышла на относительный простор.

– Стакселя долой! – скомандовал я, во все глаза разглядывая акваторию, но не забывая доворачивать штурвал. До половины – ничего необычного, волны и волны, а потом – край ледового поля, даже не думающего трескаться и таять! – Приплыли. Блин.

– …Это поле пакового льда тут хрен знает когда застряло между шхерами! Ещё и течение холодное под ним – вот и не тает неизвестно сколько лет. То есть тает, но очень медленно. В подземных озерах в каждом третьем так. Дальше опять должна быть чистая вода.

– Сравнила, тоже мне, кое-что с пальцем! Ничего себе «поле» – Кирби край льда с южной стороны не увидела.

– Сложно что-то увидеть, когда тебя пытаются заклевать бакланы…

– Птицы с ближайшего базара приняли её за летающего хищника, а у них тут гнёзда и яйца! И вообще, не уходи от темы!

– Спокойно, спокойно, всё хорошо, – мне пришлось вклиниться между Шоной и Ланой, внезапно устроивших абсолютно глупую перепалку на пустом месте. Каждую обнял рукой, с усилием прижал, чтобы головы спорщиц коснулись моих плеч. Фу-ух, расслабились! Ну здравствуйте, перепады настроения при беременности. Началось. – Я придумаю, как устроить доразведку льда безопасно. А вы пока отдохните…

– Отдохнёшь тут, – фыркнула мне в ухо Безродная.

– Спать ложишься и не знаешь, как корабль вахту спустя найдёшь: на мели, под водой или вовсе по облакам плывущим, – поддакнула ей Широхэби. Вроде и правда успокоились.

– Сольпуга говорил, в ближайшее время надо снять рулевое перо и поменять рулевые валы, если мы не хотим внезапно лишиться управления в самый неподходящий момент, – максимально серьёзным тоном напомнил я. На самом деле гарпия говорил «в течении двух месяцев», но ради терапевтического эффекта можно и приврать. – Процедура небыстрая, но в шхерах мы всё равно в бухте. Надо только встать так, чтобы поле, если двинется, не затёрло «Рыбу».

– Уговорил, речистый, – решила паучиха и вдруг зевнула. – Потом расскажешь, что там надумал…

М-да. Если там действительно лёд до полюса стоит,