Свой выбор - Рина Зеленая

Гарри не сказал бы, что Квиррелл так уж безобиден. Мальчик чувствовал в этом человеке что-то странное и пугающее. Но не мог рассмотреть и понять, что же так настораживает в профессоре — учитель закрывался лишь немногим хуже, чем Северус Снейп или директор.

Перевернувшись на другой бок и выкинув из головы преподавателей, Гарри попытался уснуть, но мысли вновь вернули его в Большой зал. На этот раз к речи директора.

От предков Поттер знал, что Хогвартс не совсем похож на обычную частную школу. Но мальчик совсем не ожидал, что в первый же вечер детям объявят о том, что в школе каждого студента подстерегает опасность. И ладно Запретный лес! Но опасность прямо в стенах Хогвартса? Это казалось и странным, и неправильным. Еще больше мальчика удивило то, что никто такому положению дел не удивился. Учителя вели себя спокойно, а студенты больше походили на малышей, услышавших о чем-то дико интересном.

— Не удивлюсь, если в коридор на третьем этаже устроят целое паломничество, чтобы узнать, что же там такое скрыто, — предрек мальчик. — Такое чувство, что именно на это и был расчет. Уж если хочешь оградить от опасности, то нужно опасность скрыть, а не рассказывать о ней сотням детей!

* * *

Утро для всех первокурсников Рейвенкло началось со встречи с профессором Флитвиком. Гарри чувствовал себя немного разбитым, но слушал очень внимательно, опасаясь пропустить что-то важное.

Маленький профессор оказался жизнерадостным и добрым волшебником, в котором не чувствовалось фальши. Дети почти мгновенно прониклись к нему симпатией. Особенно после того, как оказалось, что он уже знает имена всех своих новых студентов и для него все они одинаково важны. Это особенно порадовало Поттера, уже ощутившего на себе влияние славы во время распределения.

Декан заверил детей, что готов помогать каждому в любом вопросе. Просил первокурсников доверять себе и старостам, всегда задавать вопросы и ничего не бояться.

— Мы все — большая семья, — заверил Флитвик. — Пусть не всегда дружная, но никто из старшекурсников никогда не откажет вам в помощи. А я постараюсь сделать все, чтобы вы чувствовали себя здесь уютно. Я понимаю, что многие из вас впервые уехали из дома. А здесь вам предстоит провести много месяцев вдали от родителей, братьев, сестер, бабушек и дедушек. Я не могу понять чувства каждого из вас по этому поводу, но очень постараюсь помочь освоиться. И вы всегда можете рассказать, если вам тяжело, плохо, что-то болит. Или если вы просто очень сильно скучаете. Вы еще маленькие, это нормально. Все ребята будут помогать и защищать вас. Сейчас Роберт раздаст каждому расписание и карты коридоров, а я провожу вас на завтрак в Большой зал. Всю неделю или кто-то из старост, или из старших учеников будет отводить вас на уроки и помогать найти Большой зал, Библиотеку или Больничное крыло, если будет нужно. Карты вам нужны на всякий случай. Постарайтесь за эту неделю выучить расположение кабинетов. А вечером, после ужина, я к вам еще зайду, и мы немного изменим ваши спальни.

— О! — раздался общий вздох первокурсников.

— Я лично изменю обстановку так, чтобы каждый из вас мог почувствовать себя в школе, как дома. А до этого у вас есть время решить, что вы хотите изменить.

* * *

Первый учебный день оказался невероятно сумбурным и немного странным. Пенелопа и Роберт искренне сочувствовали тем, кто ничего не знал о магии до поступления, а таких больше всего оказалось на Гриффиндоре, о чем своим воронятам старосты сказали в конце завтрака, прежде чем отвести на первый урок. Львятам расписание раздали прямо за столом, и взмыленные первокурсники поспешили обратно в башню своего факультета, чтобы взять нужные учебники. Гарри, наблюдая за метаниями ало-золотых, услышал обрывок разговора светловолосого мальчика с высоким темнокожим первокурсником:

— Я даже учебник не открывал, а у нас уже первое занятие! Что такое вообще эта… Трансфигурация?

В их беседу тут же вклинилась Гермиона, блеснув длинным, но непонятным объяснением. Мальчишки удивленно на нее покосились и устремились прочь из Большого зала.

На счастье воронят, первой парой уроков у них стояла травология вместе с барсуками. Предмет явно не такой загадочный, как трансфигурация. И для начала профессор Спраут собрала детей в большой теплой теплице, где они могли сесть на лавочки и разложить свои книги, пергаменты и перья на пустых столах для рассады.

— Привет, Гарри, — с улыбкой поздоровался Невилл.

Сообразив, что мальчики знакомы, Лайза подвинулась, позволяя хаффлпаффцу вклиниться между воронами.

— Привет, — с ответной улыбкой обратился к новому знакомому Гарри. — Как ты?

Профессор оставила детей на несколько минут, сообщив, что ей нужно кое-что принести, так что первогодки могли спокойно пообщаться.

— Отлично! — неожиданно радостно сообщил Лонгботтом. — Знаешь… Я должен сказать тебе спасибо.

— За что? — удивился Гарри.

— За разговоры в поезде, — ответил Невилл. — Я… Я так переживал. Бабушка мне прожужжала уши, что я не должен посрамить честь семьи, должен быть достоин будущего титула… И, в общем, всячески настаивала, чтобы я выбрал Гриффиндор.

— И ты именно поэтому был такой подавленный, да? — спросил Терри.

Разговаривали дети не шепотом, многие слышали беседу, но Невилла это не смутило. Внимание к себе и к собственным чувствам вызвало у мальчика расположение к дружелюбному вороненку.

— Ага.

— Ты весь трясся в толпе. Я тоже заметила вчера, — с едва слышным акцентом сказала Се Ли — большеглазая девочка-азиатка, имя которой Поттер вспомнил лишь во время завтрака, когда старосты проверяли детей по спискам и расспрашивали о том, как кому спалось на новом месте. Гарри немало удивило то, как ответственно Роберт и Пенелопа относятся к своим обязанностям.

— А как иначе? — ответила тогда девушка на вопрос юного мага. — Быть старостой — большая честь. И большая ответственность. Выше лишь титул старосты школы, но это возможно на седьмом курсе. В будущем все пометки в личном деле сыграют важную роль для достижения желаемого результата. Роберту это не так важно, а вот мне, как полукровке, жизненно необходимо. У меня отец маг, но семья не