Нельсон - Мурат Магометович Куриев

Однако, когда у берегов Мальты появляется русский фрегат с прокламациями для местных жителей и Болл сообщает об этом Нельсону, тот в ответ присылает гневное письмо. В котором есть слова о том, как он «ненавидит русских» и что русский адмирал – «негодяй». То самое письмо, на которое очень любят ссылаться.

Нехорошо, конечно. Хотя и сказано под влиянием момента, в запальчивости. Ушаков себе подобных выражений не позволял, но тоже отзывался об англичанах не слишком комплементарно. «Не им меня учить» и т. д. Еще раз повторю – тему «неприязни» не стоит переоценивать. Каждый вел свою игру.

Другое дело, что какая-то зависть и ревность у Нельсона по отношению к Ушакову была. Русский адмирал действовал очень эффективно, а главное – успешно. При этом Нельсон с удовольствием получал русские награды и очень рассчитывал на помощь русского адмирала. В самом важном для него деле, освобождении Неаполя, Ушаков поможет.

…8 июня 1799 года Нельсон перенес свой флаг со славно послужившего «Вэнгарда» на 80-пушечный «Фоудройант». Практически новый корабль, причем довольно необычный, построенный по французским образцам. Адмирал забрал с собой капитана Харди, всех лейтенантов и многих младших офицеров. Традиция. «Фоудройант» будет его флагманским кораблем до лета 1800 года. Пора возвращать королевскую семью в Неаполь.

Глава пятая

Неаполь. Позор Нельсона

«Мы уже говорили и повторяем снова и снова: в этом мрачном повествовании, которое кладет столь темное пятно на память одного из величайших в истории военачальников, мы не пожелали давать волю воображению, хотя, возможно, средствами искусства могли бы достигнуть большего и произвести на читателей более сильное впечатление, чем то, что даст им простое чтение официальных бумаг. Но это значило бы взять на себя непомерную ответственность; а коль скоро по долгу писателя мы отдаем Нельсона на суд потомков, коль скоро мы судим судью, надобно, чтобы наш призыв к правосудию (в противоположность тому постыдному судилищу – плоду злобы и ненависти) был исполнен спокойного величия, что присуще правому делу, не сомневающемуся в своем торжестве.

И поэтому мы откажемся от помощи фантазии, столь часто оказывающей нам могучую поддержку, и будем строго придерживаться отчета, сделанного английской стороной; само собой разумеется, он благоприятен для Нельсона и враждебен по отношению к Караччоло».

Отрывок из романа Александра Дюма «Луиза Сан-Феличе». Не лучшего произведения одного из моих любимых писателей. Однако – целиком посвященного событиям, которые происходили в Неаполе в 1799 году. В этом его особая ценность.

Вводит нас Дюма в заблуждение. «Не даст он волю воображению», как же. При том, что в «Луизе Сан-Феличе» масса разных документов, что для писателя, в общем-то, нехарактерно, воображения там тоже хватает. Впрочем, относительно «темного пятна» Дюма прав абсолютно. История с адмиралом Караччиоло пятно – темнее не бывает. Пусть писатель (а как иначе) что-то и придумал, Нельсон все равно предстает в крайне неприглядном виде.

Сразу выступлю как судья. Оправдать его невозможно, это позор, самый настоящий позор. Но почему он совершил подобный поступок? Попробуем разобраться, хотя точного ответа, предупреждаю, как Дюма, честно, у меня нет.

История начиналась так. Адмирал Франческо Караччиоло… Он, вообще-то, не получал адмиральского звания официально. Караччиоло – выходец из знатной неаполитанской семьи, обучался морскому делу в Англии, за Англию же и немало повоевал. По возвращении в Неаполь начал заниматься королевским флотом, то есть выполнять адмиральские обязанности. Потому его и называют адмиралом.

Редкий случай. Караччиоло не нравился королеве Марии Каролине, однако пользовался большим доверием со стороны ее мужа. Адмирал человек честный, храбрый, к тому же – с боевыми заслугами. Фердинанд IV это ценил. Нельсон и Караччиоло были знакомы со времен Тулона, где неаполитанец весьма неплохо себя проявил.

Когда ситуация в Неаполе стала критической, Караччиоло выступил категорически против отъезда королевской семьи из столицы. Нельсон, один из тех, кто убедил Фердинанда бежать, запомнил.

Дальше происходят события, в которых очень много странного. Бурбоны покидают Неаполь. На английском корабле, с Нельсоном. По приказу Нельсона прямо в бухте были сожжены остатки неаполитанского флота. Всего лишь канонерские лодки, но пожар произвел на Караччиоло сильное впечатление.

Он, на фрегате «Минерва», сопровождает короля до Палермо и тут же подает прошение об отставке. Понять можно, только потом начинается история с вопросом – а простить? Караччиоло сообщает королю о намерении вернуться в Неаполь. Зачем?! Есть разные версии.

Одна – по семейным обстоятельствам. Допустимо. Вторая подробно и красочно изложена Александром Дюма. Караччиоло практически обвинил короля в том, что он слушает лишь иностранцев, и сказал, что будет «служить Отечеству», то есть Неаполю. На резонный вопрос – в каком качестве? – ответил, что в качестве «доброго гражданина и честного человека».

Позиция, что тут скажешь. Хотя – нет, сказать все же нужно. В Италии имя Франческо Караччиоло до сих пор дают боевым кораблям. Героическая жизнь, трагическая смерть… Однако… Мог ли Караччиоло не знать, что по возвращении в Неаполь он неминуемо окажется перед выбором? Да даже король, отпустивший его, это прекрасно понимал!

Все будут дружно жалеть Караччиоло, мы тоже будем, но давайте и признаем, что возвращение в Неаполь – поступок очень странный. Адмирал, может, и «добрый», но ни разу не «обычный» гражданин. И вот что произошло.

Как только Караччиоло появился в Неаполе, он тут же был арестован республиканцами. Угрожали ли ему смертью, если он не перейдет на сторону новой власти? А этого точно никто не знает. Его долго уговаривали – правда. Караччиоло согласился возглавить «республиканский флот» – факт. Не лишним будет и напомнить, что Партенопейская республика, которой так восхищается Дюма, возникла благодаря французам и существовала лишь благодаря их поддержке.

Оставим в стороне рассуждения о том, сколько благ она принесла неаполитанскому народу. Посмотрим на подобное «государственное образование» глазами Нельсона, одинаково ненавидевшего и французов, и якобинцев. Посмотрели? Тогда кое-что вы уже поняли.

…Тяжелые времена для совсем юной республики наступили весной 1799-го. Победы Суворова на севере Италии заставили французов перебросить на помощь своим армиям почти все войска с юга. Неаполь сразу стал уязвимым. К городу, практически не встречая сопротивления, подходила «армия» кардинала Руффо. С моря первыми его атаковали… русские.

Ушаков выполнил свое обещание – отправил к Неаполю отряд под командованием капитана Григория Белли (кстати, шотландца, принятого на русскую службу). Не вдаваясь