«Ваше сердце под прицелом…» Из истории службы российских военных агентов - Михаил Ефимович Болтунов

Тогда, в 1946 году, многие наши сограждане уже давно перестали понимать, что же происходит вокруг них. Но большинство молчало, скованное страхом.

Так и оставались долгие годы все, знавшие Михайлова, в неведении о дальнейшей его судьбе. Реабилитационная волна 50‑х годов не коснулась этого дела. Как, впрочем, и в 60‑е, и в 70‑е».

Далее Вячеслав Звягинцев рассказывает, что уже в середине 80‑х главный редактор журнала «Знаменосец» обратился в Главную военную прокуратуру.

Я сам служил в популярном тогда военном журнале «Знаменосец» и, откровенно говоря, горд, что обращение из нашего издания дало толчок для выяснения истины. Действительно, в ту пору редакционная почта была полна письмами от фронтовиков. Среди них были и рассказы моряков, оказавшихся в Турции после того, как в 1942 году им с боями пришлось оставить Севастополь.

Военно-морской атташе капитан 1‑го ранга Аким Михайлов сделал все, что было в его силах, для оказания помощи больным и раненым. После выздоровления он организовал их переправку на Родину. Его усилиями советские суда прошли ремонт. Теперь, через много лет после войны, матросы благодарили своего спасителя, хотели, чтобы о нем написал журнал.

Вот главный редактор и решил выяснить, можно ли говорить о Михайлове в печати или, если он был шпионом, предателем, то и не стоило о нем вспоминать. Ответа редакция, к сожалению, не получила ни через год, ни через два. И все-таки в 1991 году наконец состоялась полная реабилитация Михайлова. И это, пожалуй, главное.

Однако в чем же обвиняли военно-морского атташе? Да в том, что он, получив от турецкого агента код с секретными адресами соединений и частей турецкой армии и флота, передал их помощнику военного атташе Франции. А также поделился с ним и еще несколькими атташе — болгарским, английским и греческим, фотографиями кораблей, которые проходили по Босфору. Фото эти делал сам Михайлов и его подчиненные. Так вот следователи считали, как пишет Звягинцев, «что, передавая иностранным коллегам фотографии, Михайлов тем самым расшифровал наблюдательный пункт и методы работы нашей разведки».

А то ведь иностранные спецслужбы до 40‑х годов ХХ века и не догадывались, что разведчики в своей работе используют фотосъемку. Однако это сегодня подобные объяснения кажутся чудовищно абсурдными. А тогда Михайлов как мог отбивался от наседающих следователей, доказывал, что обмен информацией с иностранными атташе был взаимным и запретов из Разведупра по этому поводу он не получал.

Военно-морской атташе отрицал предъявленное ему обвинение по статье 58—1 п. б УК РСФСР (измена Родине).

Допрошенные в ходе следствия начальник Разведупра Главного морского штаба контр-адмирал Румянцев и военный атташе в Турции полковник Ляхтеров не считали, что Михайлов замешан в преступных связях с иностранцами и нанес вред государству.

Главная военная прокуратура не усмотрела в действиях Михайлова измену Родине. Однако всесильный министр госбезопасности СССР В. Абакумов решил по-своему, и никто не посмел ему перечить. Капитан 1‑го ранга Аким Михайлов оказался за решеткой. Он умер в заключении.

К счастью, после смерти И. Сталина обстановка изменилась. Жен и детей провинившихся атташе в лагеря не сажали и подобных диких историй, которая произошла с Акимом Михайловым, не повторялось. Но сердца военных атташе по-прежнему находились под прицелом. Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Примером тому стала спецоперация, разработанная и проведенная американскими спецслужбами против помощника советского военно-морского атташе в США капитана II ранга Игоря Амосова в 1953–1954 годах.

Игорь Александрович окончил Высшее военно-морское училище им. М.В. Фрунзе, военно-дипломатическую академию. Владел пятью иностранными языками — английским, французским, немецким, испанским, польским.

Воевал на Черном море. Был командиром боевой части тральщика «Искатель», штурманом дивизиона сторожевых кораблей и тральщиков, флагманским штурманом 1‑й бригады траления.

В 1953 году Амосова назначили помощником военно-морского атташе в Вашингтон. Вот тут и разыгралась… Хотел написать трагедия, но она, к счастью, была предотвращена усилиями самого Амосова, резидентуры и Центра. Хотя сил, чтобы противостоять действиям контрразведки, офицеры потратили немало.

Вот как об этом вспоминал полковник Александр Никифоров, в ту пору помощник военного атташе в Вашингтоне.

«Помимо повседневной слежки, американцы готовили и проводили специальные операции против сотрудников советских учреждений в США. Одна из таких операций была тщательно разработана против помощника военно-морского атташе Игоря Амосова. Она отличалась изощренной наглостью, подлостью и человеческой низостью.

В поле зрения контрразведки Игорь Александрович попал не случайно. В его семье сложилась трудная ситуация: жена — беременна, положение ребенка в утробе матери вызывало опасение медиков. Рожать ей предстояло в американском госпитале под присмотром американских врачей.

На этом и решили сыграть спецслужбы США. Они взяли Амосова под постоянное и жесткое наблюдение. Агенты вели себя нагло и бесцеремонно, постоянно искали пути подхода к нему, делали предложения остаться в Америке, склоняли к предательству.

Однажды они заявили Игорю Александровичу: «Выбирайте, либо вы остаетесь в США и будете иметь счастливую семью: здоровую жену и нормального ребенка, либо потеряете все, если откажетесь от нашего предложения».

На что помощник атташе ответил: «Зря стараетесь, господа, ваши надежды никогда не сбудутся».

Потерпев фиаско, контрразведка готовилась к похищению Амосова или его жены. На подготовку этого преступления были брошены значительные силы спецслужб. Вот лишь один пример. В операции против Амосова 11 апреля 1954 года с 12.40 до 21.00 принимало участие 6 автомашин контрразведки «Лаки», «Кэмл», «Чарли», «Док», «Бейкер» и «Эйбл», три стационарных поста «Пат», «Луи» и «Мики». В помощь этой группе привлекались еще три автомобиля с кодовыми псевдонимами «Ред», «Войт» и «Эйс».