Формула власти. Первое условие - Анастасия Поклад

— Даша сильно переживает, что стала вашей женой? Она очень боялась, что вы будете грубы с ней.

— Думаю, эта свадьба для нас обоих вышла потрясением, — не покривил душой Юра. — Пока что мы с Дашей супруги лишь официально. Я агент тайной канцелярии и не смею позволить себе обходиться с девушкой дурно.

— Рад это слышать. Хотя моя дочь и сама может с кем угодно обойтись дурно. Как и постоять за себя.

— Не сомневаюсь, но в отношении меня у нее нет такой нужды. Даша часто спрашивает у меня…

— Что же? — благосклонно уточнил тесть.

— Почему я взял ее в жены. Но я не могу дать ответа. С тем же успехом я сам могу вопрошать, почему Даша сделала своим мужем меня.

— Ваши родители ничего вам не сказали, — это звучало утверждением.

— О проклятии? — Юрген снова надеялся попасть пальцем в небо.

— Да. Если вам это известно, то к чему вопросы? Кстати, я бы не советовал рассказывать про это Даше. По крайней мере, в ближайшие несколько лет.

— Но почему? Я не вижу в этой истории ничего ужасного. С каждым произойти может.

— Вы поймете меня, когда сами обзаведетесь детьми.

— Это вряд ли, — буркнул Юра.

— Не зарекайтесь. Рано или поздно моя дочь заметит, что вы благовоспитанный молодой сильф и можете стать прекрасным отцом.

— Причина не в Дарьянэ. Работа в четырнадцатом корпусе полна риска. Я не хочу, чтобы однажды мои дети стали сиротами.

— По-вашему, при таком раскладе им лучше вообще не быть? — тесть отчего-то развеселился.

— Ну да. Как представлю, что мой портрет в квадратной рамке повесят на стену… — Юргену тут же вспомнилось Липкино «гнездо».

— Вы так молоды, а уже думаете о смерти.

— Профессия обязывает.

— Я все же надеюсь, что со временем вы пересмотрите свои принципы. Портрет может быть и в круглой рамке. А можно вообще завещать потомкам никогда не вешать на стены картин.

Юрген обратил внимание, что разговор уходит в какое-то совсем невыгодное для него русло, и поспешил вернуться на старую тему:

— Вы не могли бы объяснить мне, почему Даша не должна узнать о проклятии? Я не могу понять, какие моменты в этой истории заставляют вас желать подобного?

— У моей дочери порывистый характер шального смерча. Она почти наверняка все неправильно поймет и будет меня ненавидеть. В точности, как ее бабушка…

— А у нее есть бабушка? — заинтересовался Юрген. Это и стало его ошибкой.

Дарьянэ то ли забыла, то ли не сочла нужным упоминать о бабушке, когда рассказывала про семью. Официально бабушка и не считалась ее родственницей, да вот только запись в учетной книге никогда не сможет отменить кровных уз, о которых в сильфийском обществе не принято говорить вслух.

Тесть подобрался и нахмурился.

— Сдается, вы мне морочите голову! Если бы причина свадьбы хоть немного была вам известна, вы не спрашивали бы, есть ли у Даши бабушка. Родители не учили вас, Юрген, что врать, тем более старшим, нехорошо?

— Учили. Но это было очень давно, — Юра прищурился. Он уже понял, что больше ничего здесь не добьется, а значит можно действовать открыто: — В тайной канцелярии мне сказали, что для разведывания информации все средства хороши. А я очень хочу сейчас докопаться до истины.

— Это не принесет вам счастья.

— Для меня любая правда лучше неведения.

— Но не эта!

— Позвольте мне самому решать. Пожалуйста, расскажите, почему нас с Дашей поженили?

— Я не могу. Ради вашей матери, Юрген, не лезьте в грязную историю прошлых лет.

— А при чем здесь моя мать?

— Всеблагие Небеса! — немолодой сильф на миг спрятал лицо в ладонях, и комнату вздохом овеял сквозняк. — Мальчик, ты же совсем ничего не знаешь! Я не слова больше не скажу.

Юрген еще битый час пытался разговорить тестя, но ничего нового не узнал. Однако, летал он сюда все же не зря. В истории появилось новое действующее лицо — бабушка Даши. Притом, она явно играет в ней не последнюю роль. Вдобавок история не просто тайная, но и грязная, а мать Юргена имеет к ней прямое отношение.

Может быть, размышлял Юра по дороге в канцелярию, между ними произошел конфликт? И кто-то кого-то проклял. Но тогда зачем эта дурацкая затея со свадьбой? Ясно одно: что-то связало семьи Эв и Ару, какая-то грязная история. И по логике вещей, проклятие вполне годится на роль связующего звена.

Юрген решил слетать в архив. Требовалось отыскать сведения о Дашиной бабушке и лично с ней побеседовать. Кто знает, может старушка окажется более разговорчивой?

* * *

Дарьянэ необычайно шел красный цвет. В длинном приталенном платье с легким шлейфом и расширяющимися у локтей рукавами она казалась не задиристой девчонкой-сорванцом, а настоящей сильфийской госпожой, хрупкой и воздушной.

Костэн осмотрел стажерку с головы до ног и остался доволен. За прошедший день Даша усвоила несколько приемов самообороны, в том числе и словесных, научилась ориентироваться на местности не с воздуха и узнала основы логического анализа ситуации. Костэн надеялся, что этого окажется достаточно. Но надежда его была зыбкой и неосязаемой, как утренний туман. И на душе делалось скверно.

— Липка, не волнуйтесь, я ничего не перепутаю! — Дашины глаза азартно блестели. — Давайте скорее вылетим, иначе опоздаем.

— Людям не вредно будет и подождать, — он все тянул время, все пытался вспомнить, не упустил ли чего важного в череде наставлений. — Я говорил тебе, что на официальных мероприятиях не стоит отходить далеко от толпы? Люди строят дома как лабиринты, там очень легко заплутать.

— Да, я все помню. Можно уже бежать за доской?

— Во-первых, в этом платье ты должна не бегать, а грациозно вышагивать. Во-вторых, полетим на моей доске, она быстрее и надежней. К тому же, двухместная.

— Тогда чего мы ждем?

— Ничего, — буркнул Костэн. — Надень поверх платья куртку, полетим высоко.

…Они приземлились на полянке в пограничном лесу. Над верхушками сосен догорало зарево заката. Полянка была большая, кое-где прорастала желтоватая трава, с краю разлилось маленькое, но довольно глубокое озерцо, из которого вытекало несколько бурных ручьев.

— Как здесь красиво, — отметила Даша, снимая неуместную куртку и запихивая ее в дорожную сумку.

— Тогда тебе точно понравится Принамкский край. Тамошние виды куда живописней.

— А где люди?

— Видишь, за теми деревьями стоит карета?

— А почему они не выехали на полянку?

— Чтобы не съезжать с дороги. Полянка ухабистая, кругом кочки и камни, у кареты может слететь колесо, — Костэн положил руку Даше на плечо. — Иди к ним, ты знаешь, что говорить и делать.

— А