Как стать продюсером - Вадим Фарг

— Можно сказать и так, Кохаги-сан, — кивнул я. — Просто оказался в нужное время в нужном месте.

— Порой этого мало, — нравоучительно заметила она, подняв указательный палец. — Ваши навыки и готовность вступить в неравный бой за зрительское внимание, вот что вам помогло, Таката-сан.

— Не могу спорить со стольной умной женщиной, — хмыкнул в ответ.

— Вы мне льстите, — смутилась наша собеседница, но тут же спохватилась. — Но что же мы стоим у дверей. Прошу, проходи. Дети вас заждались.

Войдя внутрь, я несколько успокоился. Нет, гнетущее чувство одиночества не исчезло, однако стоило мне увидеть пронёсшуюся мимо нас стайку детей, от которых так и разило радостью, я невольно улыбнулся. Однако стоило мне пройти в зал, где уже всё подготовили, как ко мне вернулась та самая злость, что я испытывал, живя в Дзигоку. И пусть я был Демоном, Дьяволом, Сатаной, или кем-то ещё (имена давали люди, им бы только оскорблять всех вокруг, не видя собственные прегрешения), но я никогда целенаправленно не терзал души. Грешные безусловно, хотя даже в том случае каждому из ублюдков было отведено определённое место, где он страдал самостоятельно. Да, мои приспешники помогали в этом, да и сам я порой опускался к своим пленникам. Однако я никогда не трогал души детей. И знаете почему? Потому что их не было в моём огненном царстве! Дети — невинные создания, которые лишь с возрастом могут превратиться в монстров. И зачастую это связано с тем, что были воспитаны либо вот в таких вот условиях, как в этом детском доме, либо в окружении настоящих чудовищ, которых почему-то называли родителями. Нет, никто из этих маленьких созданий не заслуживает того, чтобы их бросали. И, кстати, для людей, что поступали столь гнусно (именно лицемерно, так как ситуации были различные) в Дзигоку был отдельный котёл. И вот уже там я…

— Кацу? — вырвал меня из воспоминаний Нооро. — Ты ещё с нами?

— Да, простите, — я мотнул головой, собираясь с мыслями. — Просто задумался.

— Надеюсь, о чём-то благостном, — улыбнулась мне заведующая. — Ведь сейчас вы услышите нечто прекрасное.

К тому моменту мы стояли в просторном зале, чистом, прибранном, но всё равно детском, так как несколько игрушек, валявшихся по углам, я всё же приметил. И это почему-то поселило в моём сердце радость.

А у противоположной стены стоял рояль, за который и села одна из девочек. Высокая для своего роста, но безумно худая. Казалось, стоит на неё дунуть, как девчушку унесёт в открытое окно. Хотя при этом признаков голодания или какой-либо болезни у неё не наблюдалось. Выглядела вполне здоровой.

— Это Анжи, — представила её женщина. — И у неё потрясающий голос. Впрочем, вы сейчас сами услышите, — провела ладонью по плечам девочки. — Прошу, Анжи, сыграй для нас.

Пальцы Анжи мягко легли на клавиши, и тогда зал наполнила тихая и убаюкивающая мелодия. А через пару мгновений Анжи запела:

— Я был рождён из груды камня,

И только твердь в груди моей.

И мне не стра́шны хлад и пламя,

Однако стал подвластен Ей.

Вот вроде бы простые слова. Да, красивые, но простые. Так почему же в моей груди так бьётся сердце?

— Ого, а ведь и правда достойно, — прошептал старшему брату Сараке. — Чувствуешь? Сестрицы Олсен так не вытянут.

— Думаешь, она одна из них? — так же тихо переспросил Нооро. Они не желали, чтобы их кто-то услышал, но я ведь не простой человек.

— Сомневаюсь, — покачал головой Сараке. — Но в ней точно что-то есть.

— Хорошо, — кивнул его братец. — Надо присмотреться.

А девочка тем временем продолжала:

— Я видел многое. Веками

Смотрел историю людей.

Они ведь не были богами,

Но покоряли глубь морей.

Смогли летать, подобно птицам,

Смогли вгрызаться в твердь земли.

Но всё же с нами не сравниться,

И люди были лишь людьми.

Ох, как же мне это знакомо. Интересно, что за песня? Непохоже, чтобы здесь были куплеты и припевы. Скорее большое стихотворение или даже поэма, которую наложили на музыку. Но ведь звучит. Пожалуй, надо узнать, когда она закончит.

— Таких, как я, остались сотни

Средь миллионов. Мы живём

Лишь на словах у тех, кто помнит

О том, что мир непревзойдён.

Они-то помнят, кто был раньше.

Что люди были не одни.

Они-то знают, что мы старше.

Но мы молчим, молчат они.

И так живём в словах и сказках,

Бродя среди людской толпы.

Людские надевая маски,

Живём средь серой пустоты.

Слишком близко. И ведь в этом мире есть кто-то посильнее меня. Временно, конечно, я же планирую вернуть себе силы. Вот только как это сделать, пока ещё не понял. Но раз от громилы Кимура веяло настоящей магией, значит, я точно смогу восстановиться. Осталось только понять, как именно.

Анжи доиграла последние аккорды и плавно закончила. Пару секунд в зале царила тишина, а после она взорвалась аплодисментами. Хлопали дети (хотя я уверен, что они не один раз слышали эту песню), хлопали мы втроём, заведующая и сама исполнительница тоже. Видимо, под влиянием общего настроения. А тогда оно прямо-таки зашкаливало.

Всё же этот мир ещё не потерян…

— Прекрасно! — первым воскликнул Нооро и подошёл к девочке. — Анжи, ты просто великолепна.

— Да, — присоединился к нему младший братец. — Такому таланту нельзя пропадать. Не хочешь ли поработать вместе с нами?

— Правда? — глаза девочки загорелись от предвкушения. — И вы отвезёте меня на студию?

— Ну-у-у… — загадочно протянул Нооро и взглянул на меня. — Давайте узнаем у нашего босса. Таката-сан, что вы думаете по этому поводу.

Он подмигнул, мол, поддержи детскую игру. Разве я мог поступить иначе?

— Определённо, — кивнул я, сделав суровый начальственный вид и скрестив на груди руки. — А ещё я думаю, что всем её друзьям необходимо провести экскурсию по нашей корпорации. Возможно, там найдутся и другие таланты. Операторы, звукорежиссёры, техники и так далее.

— Точно! — Сараке щёлкнул пальцами. — Профессий много, и если у кого-то не получается петь, то получится нечто другое! Я в этом уверен!

— Да, — поддержал его Нооро. — Надо только раскрыть талант. Таката-сан, вы, как всегда, зрите в корень и предлагаете отличные идеи.

— Такова моя