Адвокат Империи 2 - Ник Фабер

— И вот тут уже возникнут проблемы, — кивнул ей Лаврентий. — Удивительно хорошая работа для адвокатов, которые занимаются бесплатными «мусорными» делами.

— Спасибо, конечно, за похвалу, но мы делаем это потому, что хотим помочь этому человеку. И нам не важно, откуда именно к нам попало это дело, — отрезал я.

— И? Чего именно вы хотите?

— Я уже сказал. Мы не просим чего-то запредельного. Просто оставьте Гвинчидзе и его ресторан в покое, — произнёс я. — Ни вам, ни нам эти проблемы не нужны. Как вы и сказали, в суде мы это не выиграем. Но последствия этого противостояния доставят вам куда больше проблем. Так, может, стоит отделаться малой кровью?

Он смотрел на нас несколько секунд, прежде чем заговорить.

— Хорошо. В любом случае это здание не предполагалось к дальнейшей продаже. Думаю, что мы всё-таки сможем договориться…

На обсуждение деталей ушло примерно десять минут, в течение которых я понял, что у нас возникнут определенные сложности с нашим клиентом.

Учитывая предложение Лаврентия, можно было сказать, что мы буквально выцарапали себе победу. Хорошая работа с бумагами. Немного работы мозгами. Пачка хороших догадок и совсем капелька шантажа. Вот и весь рецепт. Печаль в том, что это было явно не то, на что рассчитывал наш клиент.

— Спасибо вам, Саша! Спасибо огромное!

Давид сдавил меня в медвежьих объятиях сразу, как мы сказали ему, что смогли найти способ договориться. Причём сделал это с такой силой, что практически выдавил воздух из лёгких, так и не дав мне договорить.

— И вам, Мариночка! — отпустил он меня и уже собирался обнять Скворцову, но та предусмотрительно отступила на пару шагов и спряталась у меня за спиной. — Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Давид, ты не дал нам договорить, — сказал я ему, как только смог нормально вздохнуть. — Они согласны оставить твой ресторан и, скажем так, больше не давить на тебя, но с определёнными условиями.

— Да какие условия, — улыбнулся грузин. — Саша, это мой дом! А вы с Мариной спасли его. Я благодарен вам…

— Вам придется сменить название, — вместо меня сказала Марина. — И полностью переделать внешний дизайн после согласования с новыми владельцами здания.

— Что?

— Я понимаю, как много для вас это значит…

— Нет! Марина, это же мой дом! — воскликнул он. — Как я могу согласовывать то, как он выглядит, с какими-то чужими людьми⁈ Этот ресторан построил мой прадед! Им руководили мои дед и отец! Да я сам начал работать в нём с восьми лет! А вы говорите, что я должен слушаться каких-то лизоблюдов в костюмах и делать со своим домом то, что они скажут⁈ Да как они смеют⁈ Я думал, что вы хотите мне помочь, а не…

— Тогда закрывайте ресторан и уходите, — уже куда более резко произнёс я, видя, что Марина стушевалась под этим эмоциональным напором. — Найдите новое место. Возьмите помещение в аренду и откройтесь заново. Или вообще уезжайте из столицы. Потому что истина такова, что выиграть это дело невозможно в принципе. Не с теми ресурсами, что у нас есть. Как только мы пойдем в суд, то максимум, что сможем сделать, — это создать для них определенные проблемы. Проблемы неприятные, это верно. Но временные, не более того. Это не тот рычаг, каким мы могли бы надавить на них и заставить плясать под нашу дудку.

Вздохнув, я положил руку на плечо нашему клиенту.

— Я понимаю, как вам, должно быть, тяжело это признавать, Давид, но других вариантов тут просто нет. Согласитесь на изменения, и вы сохраните свой ресторан и даже сможете увеличить свою прибыль. Они превратят это здание в крупный бизнес-центр, что вам будет только на руку. Больше клиентов, больше денег…

— Саша, но дело-то не в деньгах, — скривился он, глядя на свои руки так, словно не знал, куда хочет их деть. — Я ведь не ради денег этим занимался.

— Понимаю, Давид, правда понимаю. Но дела обстоят именно так. Либо вы согласитесь на то предложение, которое мы смогли вам выбить, либо продаёте помещение за ту цену, которую они предложат. Думаю, что в этот раз сумма будет куда более справедливой. В любом случае что-то придётся изменить. Но в первом варианте, пусть и в другом виде, но столь дорогое вашему сердцу место останется с вами.

Он согласился. Не сразу. Потребовалось почти десять минут, чтобы убедить его принять выбитое нами соглашение.

— Обидно.

Это оказалось первое слово, которое я услышал от Марины, за всё время нашей поездки обратно на работу.

— Не каждое дело можно выиграть, — пожал я плечами, глядя в окно. — Мы сделали то, что смогли. Выбили для него лучшие условия из всех возможных. Ты не хуже меня знаешь, что выиграть это дело в суде было бы нереально.

— Но они ведь…

— Доказать это невозможно, — покачал я головой. — Скажи, Марин, ты знаешь, как часто заключаются досудебные соглашения?

— Ну это где-то…

— Более девяносто двух процентов всех исковых требований находят решение, даже не доходя до зала суда. Это если верить последним статистическим данным. Это невероятно высокий показатель. На самом деле, я бы даже сказал, что он заоблачно высок. Знаешь, чем его можно объяснить?

— Экономия времени и денег для обеих сторон, — принялась перечислять она, — сохранение отношений, гибкость и поиске решений, меньшие затраты сил, чем на судебных процессах.

Я кивнул.

— Верно. Но ты забыла об ещё одном моменте.

— Каком?

— Безысходность.

— Саша, я же уже сказала тебе…

— Безысходность, Марин. Ситуация, из которой нет выхода. И судебное разбирательство только всё усугубит. Я сейчас не шучу. И говорю не о том, можно или нет выиграть процесс. Сам факт, что дело попадёт в суд, буквально