Душелов. Том 6 - Emory Faded

— К сожалению, не мне судить. Я временно приставлен к вам лишь с одной целью — изменение внешнего вида при проявлении такой нужды, — как всегда максимально сдержанно ответил он. — Но всё же, если вам интересно моё мнение, то никаких проблем быть не должно в случае решения вопроса в ближайшие дни.

Раз так — нужно побыстрее разобраться с Тосио. А то не хотелось бы, чтобы моё неожиданно появление посреди города обернулось для нас крахом из-за парочки-другой зевак, узнавших и заснявших меня. Мы и до этого были на таймере, а теперь времени у нас всего с дня два, пока эти видео не станут главной темой обсуждения в интернете. После этого власти придётся действовать, хочет оно того или нет.

— Хорошо, — и уже следом сказал водителю: — Ко мне домой.

— Будет исполнено.

Сев поудобнее и расслабившись, почувствовал, что снова начал погружаться в ненужные размышления о содеянном. Не желая в них окунаться, решил отвлечься на иное — достав телефон из кармана, включил его.

Хорошо, кстати, что нам их вернули вчера вместе со всеми остальными нашими вещами, которые мы ещё до всего произошедшего оставили в военном городке. В моём случае так вообще отлично — было бы нелепо, появись у меня необходимость в третий раз за год покупать тот же самый телефон той же самой модели…

«Как закончишь — езжай сразу домой к семье Агнэс. У них для тебя важный разговор,» — гласило первое же прочитанное мной сообщение от Элизабет. Следом за ним я прочитал почти то же самое, но уже от Алисы. А после, как нетрудно догадаться, было аналогичное от Карэн, Итана и Гвен. Единственный, от кого сообщение не поступило — это Кевин. Но он, судя по всему, сегодня просто чем-то занят, ввиду чего ещё ни о чём не знает.

Ну, сказать, что подобное было очевидным исходом — словно не сказать ничего.

— Место назначения изменилось — едим к основному дому рода Агнэс.

— Принято.

— Мой Дар понадобиться?

— Нет.

— Как скажете.

Всё время поездки я только и думал о том, с чем именно связан этот их «важный разговор». Скорее всего, в целом о всей ситуацией. Но также вполне может быть и такое, что они уже заметили неладное с Карэн. А ещё, если Карэн рассказала о ситуации с Луисом, то и об этом они наверняка заходят «поговорить». Ну и не стоит заранее отвергать вариант, при котором темой «важного разговора» могут быть все три вышеназванные темы.

Короче говоря, как ни крути, а грядёт действительно «важный разговор».

С такими мыслями я открывал дверь их дома, ожидая, что на меня сходу бросятся. И на меня бросились. Но не так, как я ожидал — вместо криков, расспросов и жалоб о моей «излишней самостоятельности» и её ужасных последствий, меня… обняли. Очень и очень крепко. С радостными улыбками на лицах.

— Мы так рады, что вы живы! — едва ли не плача, до боли сжимая меня в тёплые, нежные объятия, произнесла Гвен. — Мы места себе не находили!

— Про… простите… — с трудом проговорил я, окончательно растерявшись.

— Тебе не за что извиняться. Карэн нам уже всё рассказала. Спасибо, что выжил и защитил её.

— Я…

— Гвен, отпусти его. Всё же здесь есть кое-кто, кто хочет увидеть его больше нас. И кого он сам хочет увидеть больше нас.

— Что?.. Вы о ком?..

— Проходи в гостиную — сам увидишь и всё поймёшь, — с удивительно доброй улыбкой на лице проговорил Итан.

— Эм… хорошо… — с этими слова я, разувшись, прошёл мимо них.

И только направившись к гостиной, я услышал незнакомый взрослый женский голос:

— Ты его боишься. Стало быть, ты видела его истинную суть?

Кто это? Я этот голос точно раньше никогда не слышал, но отчего-то он кажется знакомым. И о ком она говорит? Неужели обо мне с Карэн? Если так, то откуда ей знать о моей «истинной сути»?..

Пройдя в гостиную, я увидел сидящую в кресле Карэн, что, только мельком завидев меня, задрожала и, прикрывшись рукой, резко отвернулась от меня. Следом, переведя взгляд левее, я… застыл. Какое-то время я не мог поверить своим глазам, до последнего отвергая реальность происходящего и вспоминая иллюзию в «оазисе», а потом всё же произнёс:

— Мама?..

На вид примерно тридцать лет. Ростом прилично ниже меня. Красивое, очень утончённое женственное лицо. Целеустремлённый взгляд. Всё в ней так, как и было на фотографиях, которые я рассматривал сотни, если не тысячи раз. Разве что цвет её волос и глаз отличается от тех, что были на фото — теперь они неестественного, яркого цвета, несвойственного тому, кто принимает особые подавители. И этот цвет невероятно похож на тот, что и сейчас частично присутствует у меня в некоторых локонах волос и глазах.

— Мама… это же… ты?.. — прошёл я к ней, пока по мои глаза заслезились и по ним вновь начали стекать слёзы.

— Присядь, — поднявшись с дивана, кивнула она на него.

Но вместо этого я… сделал ещё пару шагов к ней и… крепко обнял её и уткнувшись в неё, окончательно расплакался.

— Мама!.. Мама!.. Мама!.. Я так хотел тебя увидеть!.. Я так долго ждал этого момента!.. Я через столько прошёл за это время!.. Я так о многом хочу тебе рассказать!.. Я!.. Я!.. Я!..

— Если это так, то делай, как я говорю — отпусти меня и присядь, — её голос оставался удивительно безразличным.

— Да, мама!.. Конечно!.. — наконец отпустив её из своих объятий, утирая нос от соплей, я присел на диван.

— Угу. Хорошо, — взяв сумку с дивана, что-то достала она из неё. — А теперь…

Проходит миг, и я ощущаю боль в левой части шеи. Не осознавая, как на это реагировать, медленно перевожу взгляд с мамы туда, наблюдая, как мама держит инъектор, что в этот момент вводит какую-то зелёную жидкость мне в шею.

— Мама?..

— Роуз⁈ Что ты делаешь⁈

— Роуз, ты с ума сошла⁈

— Всё нормально! Так нужно! — выставила она в их сторону ладонь, останавливая их. Когда содержимое инъектора закончилось, она извлекла иглу, сказав: — Теперь нужно немного подождать.

— Мика, ты в порядке⁈ — подбежала и присела рядом со мной