Старый, но крепкий 11 - Макс Крынов

На складе готовой продукции стало действительно интересно.

Ящики стояли двумя отдельными группами, различающимися даже внешне. Первая группа — небрежно составленные ящики с гербом Крайслеров, подготовленные к отправке в городские лавки. Вторая — без внешних отметок, но с куда более тщательной упаковкой. Дерево свежее, прокладки лучше, флаконы уложены плотнее, а запах зелий, едва заметно пробивающийся даже через пробки, куда чище.

Я подошёл к первой партии, открыл несколько ящиков, проверил запах, осмотрел содержимое, поднёс один флакон к свету. Цвет был допустимым, но тусклым. Осадок — за пределами нормы. Затем я проделал то же самое со второй группой. Вторые зелья были лучше. За них мне не было бы стыдно, если бы на них стояло клеймо моего филиала. Но клейма не было, в этом вся проблема, только на горлышке висела маленькая бумажная бирка с серой птицей, нарисованной в десяток росчерков. Не герб, не клеймо — так, торговая метка. Достаточно простая и запоминающаяся, чтобы её начали искать.

— Итак, — произнёс я, оборачиваясь к собравшимся. — Кто-нибудь хочет объяснить, почему в одной группе лежит продукция заметно хуже качеством, чем во второй?

Толпа молчала. Люди переглядывались и явно не хотели первыми озвучивать неприятную мысль.

Я не торопил, давая людям созреть.

Наконец заговорил Торгуд.

— Потому что одна партия отправляется по обычным городским лавкам, а вторую забирает повозка, которая каждую неделю увозит лучшие товары отдельно от остальных.

Серебряная монета полетела к нему, ударилась о ладонь, отскочила и упала на доски. Бригадир даже не попытался её поднять.

— Отлично, — сказал я. — У нас появился первый стоящий ответ. Раз уж такие дела, тогда следующий вопрос: кому принадлежит эта повозка?

Торгуд тяжело вздохнул, потёр переносицу и всё-таки ответил:

— Если честно, повозка уходит к лавочнику по имени Люс Кадрен. А он уже поставляет товар в лавки Крайслеров по всему городу. Только продаются эти зелья… ну… не как Крайслеровские.

— У Крайслеров, но не как Крайслеровские. Интересно… А как чьи?

Торгуд помолчал, но делать нечего — сказал «А», говори и «Б».

— Как зелья свободного мастера под клеймом с летящим аистом. Эти зелья сейчас на слуху, и говорят, будто их варит независимый зельевар, который не хочет связываться с Домами и работает малыми партиями.

— Забавно. Получается, лучшие партии, сваренные в моём филиале моими мастерами из моего же сырья, уходят в город под чужим именем. А худшие остаются официальному филиалу, чтобы покупатели, приходя в лавки Крайслеров, получали зелья похуже и постепенно разочаровывались в качестве. Пока я все правильно понимаю?

Никто не ответил.

Я поставил флакон обратно.

Если бы управляющий просто таскал золото, я бы понял. Люди любят золото, это неизменная черта человеческой природы. Если бы он разбавлял зелья и клал разницу в карман, я бы тоже понял. Однако меня не только обворовывали, но и медленно выдавливали из собственного дела, шаг за шагом разрушая то, ради чего я вкалывал семь лет назад.

Официальные лавки Крайслеров получали худшие партии. Покупатель морщился, говорил соседу, что Крайслеры уже не те. Сосед рассказывал третьему. Потом появлялся «свободный зельевар» с «Аистом», у которого товар внезапно оказывался лучше, чище и стабильнее. Люди начинали покупать у него, торговцы охотнее брали его партии. А когда репутация филиала просела бы достаточно низко, филиалы ждала бы инспекция либо кто-нибудь очень вежливый и именитый предложил бы мне продать зельеварни.

— Торгуд сегодня показывает лучший результат, — произнёс я наконец. — Пока остальные ответили на один вопрос, он успел найти ответ сразу на два! На этом экскурсия для большинства заканчивается. Все остальные могут быть свободны и отправляться домой. Причём именно домой, а не переодеваться, не обсуждать услышанное по углам, не бежать к управляющему и, тем более, — к Люсу Кадрену. Если вы нарушите мою просьбу, я об этом узнаю. А вот с Торгудом мы продолжим разговор отдельно.

Люди начали расходиться. Кто-то развернулся сразу. Кто-то — только после того, как Торгуд коротко кивнул, подтверждая мой приказ. Именно этих людей я отметил отдельно. Они не бросались выполнять указания незнакомца, а ориентировались на непосредственного начальника. Полезное качество в нормальном филиале.

Когда последний сотрудник покинул помещение, я подошёл к ящику со знаком «Серого аиста», взял флакон и снова покрутил его в пальцах. Хорошая работа, аккуратная. Я сварил бы лучше, но мои рецепты угадывались: температурный режим, порядок смешивания, стабилизация основы — всё это я когда-то вдалбливал этим мастерам лично, теперь мои же знания, мои люди и моё оборудование работали на чужое имя.

Я посмотрел на бригадира.

— Теперь, когда лишних ушей рядом нет, может быть, покажешь мне остальные интересные вещи, происходящие в этом филиале, о которых я пока ещё не успел узнать?

Торгуд несколько секунд молчал, словно решая, насколько откровенным стоит быть. Потом тяжело вздохнул.

— Покажу, господин. Только боюсь, после увиденного хорошего настроения у вас не прибавится…

— Торгуд, — сказал я мягко, убирая флакон в карман, — хорошее настроение закончилось на складе ингредиентов. Сейчас мне просто интересно, насколько сильно вы обнаглели.

Он уныло кивнул:

— Сначала, наверное, стоит заглянуть в кабинет управляющего, он сейчас должен быть там. А продолжить в архиве можно — там есть копии накладных, которые управляющий велел не показывать при возможных проверках из столицы.

Глава 22

Торгуд хмуро смотрел на меня, ожидая решения. А вот я думал, что Люциун, управляющий, уже никуда не денется. Если попытается сбежать, его начнет ловить городская стража или практики секты, уж об этом я смогу договориться. А вот бумаги за время разговора могут и сгореть. Мало ли — может, управляющий уже отправил к ним человека.

Да и что я узнаю от управляющего такого, чего еще не знаю? А вот в бумагах может быть куда больше дополнительной информации.

— К управляющему мы пойдём позже. Отведи меня к документам и прикажи охране караулить управляющего, если он еще через забор не сбежал. Сначала закончим нашу проверку.

Торгуд бросил короткий взгляд в сторону административного здания и повел меня к двери в архивы.

В этом помещении я не был, наверное, уже лет шесть. Внутри витала пыль, пахло старым деревом и дешёвым воском, которым кто-то пытался натирать полы. Забавно, что сейчас эти самые