Архэ - Екатерина Витальевна Белецкая

— согласился Гвен. — Если кратко, то мы сейчас старую блокировку, которая их собственная, снимем, и поставим замкнутую, с возможностью прорыва в плоскости самой себя. Этакая бутылка Клейна, подсказываю специально для любителей терминологии Сонма. То есть куда бы сброс не шел, он все равно останется в пределах этой блокировки. Она тоже будет временная, если понадобится, смогут сами снять, но она безопасная, в отличие о этой. Наши с такой даже в Индиго спокойно ходят, отлично работает. Ну, наши пока не Энриас, разумеется…

— А эти — уже не Энриас, к счастью, — добавил Отири. — Изработаны они, конечно, просто в ноль. Фэб, геронто пока не делали?

— Скоро начнем, — сообщил Фэб. — Сделаем пересадку, и начнем. Не люблю я оперировать сложные этапы, когда геронто в ходу, сам же понимаешь.

— Понимаю. Очень высокая степень износа. Тут несколько лет на полное восстановление уйдет, если работать, — Отири задумчиво рассматривал показания, которые считывал с блока. — Н-да… на живую нитку, или как там правильно… в других обстоятельствах я бы рекомендовал воссоздание. По возможности. Это не тела, это… Берта, как называется правильно тряпка с дырками?

— Марля, — подсказала Берта.

— Вот, похоже, — сообщил невозмутимо Отири. — Тут одних первичных мишеней полсотни.

— Ну да, это мы в курсе, — согласился Фэб. — И это вы еще то, что в самом начале тут творилось, не видели.

— Покажешь потом, — Отири оглянулся. — Ну что, приступим? Только не мешайте, пожалуйста, мы вас сами позовем, как закончим.

* * *

Ждать в результате отправились на улицу — и воздухом подышать, и поговорить. Ита и Скрипача, как знавших о Контроле намного больше остальных, закидали вопросами: в частности, мистикам было не очень понятно, что именно Встречающие будут делать.

— Я попробую объяснить, но если ляпну что-то не то, не обессудьте, — сдался, наконец, Ит. — В общих чертах я понимаю, конечно, и…

— И даже пользовался разок, равно как и я, причем с предсказуемым результатом, — заметил Скрипач.

— Да, верно. Вот что получается. Во-первых, надо осознавать, о какой именно энергии в данном случае идет речь. По сути, это не энергия вовсе, в привычном понимании данного слова, — начал Ит. — Это ответ, переброска, потому что сами экипажи никакой энергии, разумеется, не производят, и не потребляют. А производят её обитаемые миры, к которым Сэфес подключаются как регулирующая система. Причем не только во время работы, нет, тут сложнее.

Каждый обитаемый мир обладает тем, что все мы, в том числе и вы, мистики, называете эгрегором. Его образуют все разумные, жившие и живущие в этом мире. Можно сказать, что это ментальная оболочка любой населенной разумом планеты. Так вот, чем выше толерантность к Сети у экипажа, тем больше отражений эгрегоров он может осмыслить и перенастроить.

— Именно перенастроить? — уточнил Саб.

— Ну да. Они переключают эгрегоры между сиурами. Что такое сиур — все имеют представление?

— Шесть взаимодействующих миров, — ответил молодой мистик.

— В целом верно, это сиур первого порядка, низший. Только не миров, а систем, и не шесть, а двенадцать на самом деле, — поправил Ит. — Но в общем и целом всё верно.

— Так что у нас здесь-то получилось? — поторопил Саб, который любил конкретику. — Они с чем-то начали взаимодействовать, что ли?

— Упаси мироздание, нет, конечно, — покачал головой Ит. — Понимаешь, Фэб, в первую очередь, думал, что этот экипаж с Сетью никак взаимодействовать уже не будет. Или не способен. Или не сможет. Тем более, что они сами себя никак не проявляли. А теперь стало ясно, что они сохранили свою способность работать с Сетью — в частности, высокую толерантность к ней. И не важно, управляют они чем-то, взаимодействуют, или нет, это качество никуда не исчезает, его видно. Просто до какого-то момента оно не работало. Но! Они это предусмотрели, и заблокировались — у сожалению, не совсем удачно, как я понял. Они закрылись без возможности сброса. Именно это мы и чувствовали. Но мы — не Маден, не Гвен, и не Отири. И чувства наши… — Ит кашлянул. — В общем, сейчас они перестроят эту блокировку, заменят другой. Не опасной.

— А эта опасная? — спросил Саб.

— Да, и в первую очередь для них самих, если я правильно понял Мади. Нам бы они не навредили. Себе — могли. Что они сделали? Они замкнули часть этой системы, ту часть, которая могла их выдать. То, что Гвен увидел как бабочек в колбе — это как раз рабочая часть самой сущности Сэфес. А сейчас эту часть переведут в другой режим. Более свободный, более надежный, и более безопасный. Так, чтобы они не смогли себе же случайно навредить.

— Ясно… ну, относительно ясно, — протянул Саб. — А дальше с этим всем чего нужно делать?

— Мади объяснит, — Скрипач задумался. — Да ничего страшного не будет, скорее всего, они же очень давно не работали. Ну, будут жить с блокировкой…

«Интересно, рыжий сам в это верит? — пронеслось в голове у Ита. — Семьсот восемьдесят пятый экипаж, отмороженный на всю больную голову, будет просто так жить с блокировкой? Впрочем, посмотрим, что нам еще остается. Но я-то какой идиот, я ведь тоже думал, что они бывшие Сэфес. Абсолютно забыв про тот факт, что Сэфес бывшими не бывают».

* * *

Ждать пришлось дольше, гораздо дольше, чем сказала изначально Маден. Трое встречающих и Фэб провозились почти четыре часа — и вышли из зала изрядно вымотанными.

— Можно нам попить чего-нибудь? — попросил Отири. — Желательно с сахаром.

— Получилось? — спросил Скрипач.

— Получилось, — подтвердил Гвен. — Но старая блокировка оказалась на порядок сильнее, чем казалось.

— А может, не нужно было этого делать? — резонно спросил Саб. — Раз она была сильная, то…

— Нужно, — покачал головой Отири.

— Нужно, нужно, — подтвердила Маден. — То, что мы ее долго ломали, не значит, что им для этого потребовалось бы много времени. Пап, но, согласись, достаточно хитро придумано было.

— Да не то слово, — подтвердил Фэб. — Изящное решение. Не сразу удалось… скажем так, разрушить эту колбу.

— Ладно, хорошо то, что хорошо кончается, — улыбнулся Гвен. — Теперь вы сможете работать спокойно.

— Я там кое-что поменяла