Ворон. Осколки нас - Эмилия Грин

Немыслимая наглость!

Я затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Не припомню, чтобы мы дружили… — холодно заметил Кирилл, поднимаясь.

— Я думала, ты только пришел?! — разочарованно протянула Лиза, осматривая стол, на котором кроме меню ничего не было — Кирилл ведь только собирался пообедать…

Проигнорировав ее выпад, Воронов тихо сказал мне.

— Мы хотели обсудить десертную карту… — он мягко подтолкнул меня к стойке администратора, подальше от злополучного стола.

Недоверчиво моргая, я смотрела на него.

— Не обращай на нее внимания! Ладно? — Кирилл погладил меня по руке, словно невзначай зацепив кольцо на безымянного пальце.

— Похоже, она собирается и дальше с тобой общаться… — произнесла я сокрушенно.

— Алин, если потребуется, я еще раз хорошенько объясню ей расклад, но, надеюсь, Лиза и без этого свалит с горизонта. И, пожалуйста, не накручивай себя? Пообещай мне!

— Ну, хорошо… — не слишком уверенно кивнула я, выдерживая обеспокоенный взгляд жениха.

— Если она хоть слово тебе скажет, я просто уволю её и попрошу охрану больше никогда не впускать. Слышишь?

Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга, а потом одновременно улыбнулись. Кириллу удалось не только меня успокоить, но и развеять нехорошее предчувствие, поселившееся в груди.

— Зачем ты выложил мое фото? — старалась игнорировать магнетическое притяжение, установившееся между нашими телами.

— Я выложил свое фото! — облизнувшись, хрипло прошептал он.

— Мои волосы попали в кадр…

— Не все же всяким недоноскам Антонам тебя фотографировать? — самодовольно улыбнулся. — Попозируешь мне сегодня? — Кирилл медленно поглаживал мое запястье, лишая этим покоя.

— Почему бы и нет… Я, кстати, сшила новую кружевную сорочку. Интересно мужское мнение… — дерзко подмигнула.

— Мужское мнение тебе, значит, интересно, дикарка Алина? — одарил меня таким пылким взволнованным взглядом, что я окончательно забыла о Лизе, да и вообще, что мы находимся на рабочем месте. — Я заберу тебя после смены. — Кирилл недовольно покосился на Артема, явно дожидавшегося, когда мы закончим обсуждать «десертную карту».

— До вечера… — нам все-таки пришлось попрощаться.

Мой взгляд непроизвольно переместился через весь зал к тому столику, где сидела Лиза. От ее загробного выражения лица по спине побежал холодок.

Она знала. Она все знала, и пришла, в том числе, посмотреть мне в глаза. Очевидно, Лиза видела во мне злостную «угонщицу», и не собиралась так просто его отпускать. Мне стало совсем не по себе, когда, отсалютовав мне стаканом с морсом, девушка развязно хохотнула…

Хотела бы я знать, что у нее на уме?

POV Кирилл

Неприятное беспокойство вместе с назойливой вибрацией телефона разбудило меня посреди ночи. С трудом разлепив веки, я нащупал мобильник, уставившись на подсвеченный экран. Сообщение от Лизы. Бл*ть!

— Кирюш, я видела вещий сон про нас с тобой… Рассказать?;) Подозреваю, ты тоже не спишь, и думаешь обо мне… А еще…

Не дочитав эту ахинею, я отправил контакт бывшей в блок. Как же достала ежедневно мне написывать… Сперва, тактично не открывал ее «простыни», надеясь, что в голове у Лизы остались хоть крупицы серого вещества.

Но, увы, ошибся.

Сегодня еще и приперлась в ресторан во время моего обеда. По старой дружбе… Ну-ну. Подруга дней моих суровых… Устроила дешевую клоунаду для Алины. Догадалась, естественно. Сложила два и два.

А ведь я так надеялся на ее благоразумие. Расстаться мирно. Без лишних драм. Но писать мне про вещие сны — совсем край… Окончательно, сучка, попутала берега… Пусть теперь сидит в блоке. Реально вывела.

Повернув голову, я затаил дыхание, глядя на белокурую спящую девушку в моей футболке. Фетиш у меня такой — носить после Лебедевой свои вещи. Они так хорошо пахнут… Моей Алиной.

А вот и сон, ставший былью.

Лебедева Алина сладко посапывала рядом. Сокровище.

Ее припухшие после наших несдержанных поцелуев губы были приоткрыты, а волосы разметались в разные стороны. Усмехнувшись, я пропустил несколько мягких прядей между пальцами.

Оху*нно.

Дрожь предвкушения разлилась по телу, заметив, что моя футболка задралась до самых ребер, оголяя плавные девичьи изгибы. Не удержался, погладив ее бархатистый животик. Мягкая персиковая кожа. Излишне бледная.

Я почувствовал укол вины.

По-хорошему, прежде чем накачивать ее своей спермой, надо бы мне заняться ее здоровьем. Вывести на отдых. Заставить пропить курс витаминов. Купить комплексный абонемент в спа-салон.

Потому что Алина выглядела измотанной. На пределе собственных сил. Весь вечер клевала носом, и уснула, кажется, спустя миг после того, как ее светлая головка коснулась подушки.

Во время разговора с Артемом выяснилось, что, оказывается, моя Алина полтора месяца пахала в ресторане почти без выходных. Рабовладелец, херов. Могли бы и поскорее найти девчонке подмену. Ночами еще умудрялась что-то шить… Загнала себя.

И тут я со своим неуемным сексуальным аппетитом и маниакальным желанием скорее зачать ребенка. Мудачье.

Да, определенно, мне нужно было немного попридержать коней. Дать Алине время восстановиться. Выдохнуть. Осознать, что она теперь ни одна, и не обязательно работать двадцать четыре на семь, чтобы заработать на новые туфли…

Ей вообще не нужно больше работать. Пусть занимается любимым делом — шьет свои одежки! Как раз сегодня хотел поговорить об увольнении из «Патриков», но моя Лебедева уснула, продолжая сладко посапывать, пока я впивался голодным взглядом в её полуобнаженное тело.

Не удержавшись, обвел кончиком пальца аккуратный пупок, и, скользнув выше, осторожно задрал футболку, оголяя её небольшие убийственные сиськи.

Ну, пи*дец.

Не только мудак, но и псих.

Не мог дать своей девочке выспаться…

Скулы сводило от желания… А член…

Собственно, я и проснулся от неконтролируемого стояка. Такое со мной уже случалось. Лет в тринадцать. Шел в туалет. Передергивал. И возвращался в постель.

Но сейчас не хотелось никуда идти. Все мои мысли находились у Алины между ножек. И я чокнусь, если прямо сейчас не окажусь в ее горячем тугом цветочке…

Избавившись от боксеров, я подцепил ее трусики, беспрепятственно стягивая их по стройным ножкам, и прижался к Алине сбоку.

— Кирюш… — пробормотала сонно.

Кирюш… Никогда раньше она меня так не называла. С такой любовью. И теплотой. Крышу окончательно снесло.

— Алиночка… — поцеловал кожу у нее за ушком.

— Что ты… делаешь? — таким нежным охрипшим от сна голоском.

— Любить тебя хочу…

— Но мы же перед сном… — почти беззвучно. — Мы…

Да, Алин, да… Обжигал ее тонкую шейку раскаленным дыханием. Но я ни черта не могу с собой поделать… Дурканусь, если не возьму тебя, такую теплую и сонную, прямо сейчас…

— Можно? — сжал зубы, в надежде хоть немного себя стопорнуть.

— Воронов, тебе всё можно…

Да, бл*яяять!

Проглотив животный стон, я смял ее ягодицы ладонями… Огладив, легонько шлепнул,