Бремя Власти - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

— Правильно мыслишь, Го. Абсолютно с тобой согласен, больше всего они похожи на свежие могилы, а значит… — Он поднял взгляд к верху. — Тебе придется поработать. Выкопай мне одного из этих бедолаг. Поспрашиваем его, может чего и узнаем.

В мутных засыпанных песком глазах Го не промелькнуло никакой реакции, зато руки начали снимать с плеч мешки и аккуратно укладывать их на землю.

Глядя на его размеренные, неторопливые движения, Странник присел рядом на камень.

— Вот за что я люблю тебя, Го, так это за твою аккуратность и педантичность. Живой то человек сейчас бы раскидал все как попало, а ты нет, мешочек к мешку, все по порядку. Красота!

Мертвый громила все так же неторопливо вытащил походную лопатку и приступил к работе. Могила была неглубокой, и уже вскоре он докопался до трупа.

— Что там, — не вставая, крикнул Странник, — голова или ноги?

Ответа не последовало, и тому пришлось все же подняться. Пробурчав про себя, что у всех свои недостатки, он подошел к краю и глянул вниз.

— Надо же, голова, повезло с первого раза. — Странник глянул на своего спутника. — Да ты везунчик у меня!

Присев на корточки, он положил ладонь на изъеденное червями лицо покойника и прикрыл глаза. В сознании заплясали размытые картинки: пятна огня, мечущиеся люди, разинутые в крике рты.

Отрыв глаза, Странник разочарованно скривился.

— Опоздали. Душа уже потеряла связь с телом, теперь это просто кусок никому не нужного тухлого мяса. — Он поднял взгляд, и, увидев парящих в небе стервятников, покачал головой. — Хотя нет, насчет никому не нужного я, видимо, поторопился. — Его взгляд вернулся к исжелто-белому лицу Го. — Труп не закапывай, пусть пустыня подкормит своих вечно голодных тварей.

Выпрямившись, Странник оглядел бесконечное красное пространство.

— Знаешь, что не дает мне покоя, Го? — Медленно произнося слова, он словно уставился в какую-то далекую точку, спрятанную за холмами. — Я чувствую, что где-то поблизости есть кто-то еще, тот, кто сможет ответить на все наши вопросы.

Мертвое к мертвым, живое к живым. Покидая гибнущее тело, душа издает жалобный протяжный вой, призывая Проводников Мардука. Из всех живых существ на земле его слышат только те, кто занят зачисткой: падальщики, могильные черви и мухи. Они тянутся на этот вопль, ведомые своим предназначением и жаждой насыщения.

Странник поднял взгляд к небу. Кроме трех огромных птиц над ними, вдали, еле различимо виднелись еще три точки, явно не спешащие присоединиться к своим собратьям.

— Как это ни печально, Го, — Прищурившись, он прикинул расстояние, — но нам с тобой придется еще пройтись. Собирай поклажу и догоняй меня.

Сказав, Странник двинулся в сторону ближайшего холма, но пройдя шагов двадцать, вдруг остановился. Прямо перед ним, занесенный красным песком, лежал полностью обглоданный скелет человека.

«Странно, — подумал он, — этого не похоронили, как остальных, а бросили на корм зверью. Не по-людски как-то». Нагнувшись, он осмотрел кости. Часть поломанных ребер носила следы звериных зубов, но вот на одном имелось очень странное отверстие. Узкая прямоугольная дыра прямо посередине ребра.

— Любое человеческое оружие попросту сломало бы его, — задумавшись, Странник начал говорить сам с собой, — а это прошло сквозь кость, как раскаленный нож сквозь масло. — Он вгляделся в оплавленные края раны. — Только одно оружие на свете может оставить такой след — кинжал Мардука.

Странник протянул руку к черепу, и в этот миг из пустой глазницы показалась треугольная голова рассерженной змеи.

— Шшшш, — раздалось разгневанное шипение. Дернулся раздвоенный язык, и пружина, спрятанная где-то внутри тела, разжалась в броске. Разинутая пасть метнулась к человеческой руке, но словно врезавшись в невидимую преграду, вдруг размазалась и неподвижно упала на красный песок.

В непроницаемо-ледяные глаза Странника начали возвращаться голубые краски, а плотно сжатые губы скривились в усмешке.

— Шустрая тварь! — Его взгляд проследил, как очухавшаяся змея испуганно заскользила прочь и спокойно повернул к себе череп. — Ну-ка скажи мне, дружок, с каким демоном ты столкнулся и почему тебя убили нечеловеческим оружием? — Хмыкнув, он оставил мертвую голову и поднялся. — Не скажешь. Оно и понятно, откуда тебе знать.

Подошедший Го молча встал рядом, а Странник, ни слова не говоря, неспешно зашагал дальше. В голове у него роились вопросы, не находящие ответов. «Здесь, в Великой пустыне, такой клинок мог быть только у шейха Хилами аль Биди или правильнее будет сказать Аль-Заила — демона седьмого круга. Тогда возникает вопрос, если на этом месте сарды догнали беглецов и был бой, то почему здесь только сардийские могилы. Если победителями вышли преследователи, то где трупы посланцев Сцинариона? Хоронить их точно бы не стали. А ежели верх взяли варвары, то стало быть кто-то из смертных одолел демона седьмого круга, и именно скелет его носителя — шейха — валяется там на камнях. Тоже верится с трудом. Простому человеку не по силам справиться с воином из садов смерти Мардука. Получается, вмешался кто-то еще? Но кто? Кто смог заколоть земное воплощение Смотрителя Мардука на его же собственной земле?».

— Ладно, как говорится, найдем, спросим. — Странник зашагал быстрее, поглядывая на черные точки в небе. — Надо добраться до места пока светло и видно ориентир.

* * *

Солнце уже наполовину скрылось за красными холмами, когда Странник остановился у почти занесенного песком тела. Присев рядом на корточки, он прикоснулся двумя пальцами к шее и через пару мгновений поднял взгляд на своего спутника.

— Еще живой, но осталось недолго. — Одним рывком он перевернул лежащего человека и, взглянув на обтянутое высохшей кожей лицо, покачал головой. — И почему я не удивлен. Мятежный принц Сардии — Кадияр. Какой бесславный, но закономерный конец.

Нагруженный мешками Го бесшумно подошел вплотную, и его черная тень вытянулась по земле длинным бесформенным пятном. Странник задумчиво перевел взгляд с нее на заходящее солнце.

— Ты прав, пора подумать о ночлеге. Давай расчехляйся, да пошарь в округе, может дровишек каких найдешь, а я пока побеседую с нашим «другом», а то, того и гляди, помрет. А помрет, тогда жди Проводника, а они, ты же знаешь, страсть как не любят, когда кто-нибудь вмешивается в их дела.

Великан послушно начал складывать на землю мешки и бурдюки с водой, а Странник, сдув песок с лица