Закон охоты - Андрей Александрович Васильев

— И тебе поклон, краса-девица, — звучно произнес шаман, но кланяться при этом не стал: как стоял, опершись на свой раскуроченный посох, так с места и не двинулся. — Благодарствую за гостеприимство и радушие. Не стану врать, сам не думал, что к тебе загляну, но вот случилось. Кто мы такие, чтобы спорить с все знающей Пугос-Лум, которая при рождении каждому определяет его судьбу? Видно, понадобилось ей, чтобы меня спасли вот эти несмышленыши и к тебе в дом привели.

— Спасли? — неподдельно изумилась подземная владычица. — Они? Тебя? От чего?

— Может, от смерти, может, от себя самого, — задумчиво ответил ей Мискув. — Пока еще не понял. Но что мой путь с их сплелся в один — это точно. Кто я такой, чтобы спорить с супругой великого Нум-торума и нарушать ее планы? Она хочет, чтобы я оказался здесь, значит, так и случится.

— Я не буду с тобой спорить, мудрец, — выдержав паузу, сказала Хозяйка. — Ты веришь в то, что ушедшие боги все еще как-то влияют на чьи-то судьбы и способны изменить этот мир? Пусть будет так. В любом случае здесь, в моем царстве, ты всегда найдешь стол, кров и защиту от любых напастей. И я подтверждаю то, что было сказано не раз: ты волен приходить сюда и уходить обратно в мир тогда, когда сам этого пожелаешь.

— Велика твоя доброта, — на этот раз шаман чуть склонил свою седую кудлатую голову, — и спорить она может лишь с твоей красотой.

— Глаша отведет тебя в покои, где ты сможешь умыться, отдохнуть и утолить голод, — продолжила Каменная Дева. — Но особо не усердствуй. Нынче вечером случится пир, и ты на него приглашен. У меня сегодня праздник.

— Позволишь мне изложить тебе одну просьбу и один совет? — прокряхтел шаман.

— Кто же откажется выслушать мудрое слово? — ответила вопросом на вопрос Хозяйка.

— Не надо меня селить в отдельные палаты, — попросил Мискув. — Я вот с этими оленятами жилье делить стану. Они, конечно, шумные и плохо понимают пока, как устроен этот мир, но с ними я вроде как живу. Мир вокруг не таким поганым кажется.

— Будь по-твоему, — благосклонно согласилась повелительница гор. — Теперь совет.

— Не спеши пускать в ход то, что тебе сегодня принесли. — Мне показалось, что в голосе шамана появилась не очень-то и скрываемая издевка. — Не открывай дверь, которую не ты закрывала, добра с того не выйдет.

— Не бери на себя слишком много, старик! — Уж не знаю чем, но наш новый спутник, похоже, задел Хозяйку за живое. — Я всегда была милостива к тебе, но у любой доброты есть пределы.

— Так я и пробую отплатить тебе добрым за доброе, — усмехнулся Мискув. — Просто ты этого не понимаешь. Там, за каменной дверью, ты не найдешь того, что тебе нужно, там нет новой силы и новой власти. Там спит Время. И пусть спит дальше, Дева, не тревожь его. Не забывай, что прошлое не всегда такое славное и светлое, каким оно нам кажется с высоты прожитых лет, просто люди устроены так, что помнят только лучшее, а все лихое память стирает, жалея их души и сердца. Но ушедшее вроде бы навсегда на деле не исчезает бесследно. Оно так и живет во вчера, а если открыть ему дверь в сегодня, то хорошего не жди; зло, пребывавшее в забвении и обретшее новую жизнь, вдвойне опасно. Потому повесь этот ключ на самое видное место, любуйся им, показывай гостям, дабы все знали, что ты могуча настолько, что прибрала к рукам вон какую штуку, но в ход ее не пускай. Худо будет, понимаешь? Всем. А самой первой — тебе.

И ведь наверняка не захочет он мне рассказать о том, что это за дверь, какие тайны за ней скрываются. Знаю я таких дедков, если они упрутся — все, хоть кол на голове теши.

— Подумаю, — немного посмурнела Хозяйка, не понравился ей совет Мискува. — Кто знает, может, и полезен твой совет. Все, ступайте.

— А про третью службу мы когда узнаем? — поинтересовался я. — Просто время начинает поджимать. Его, можно сказать, почти не осталось.

— Всему свое время, — отмахнулась подгорная владычица. — Ступайте, говорю. Хотя нет, стойте! А куда вы потащили девку? Ей дальше с вами не по пути!

Глава 14

— Да ладно вам, — сказал я, снова поворачиваясь к женщине, что сидела на троне. — Она достаточно наказана и вами, и даже нами. Хуже, чем есть, для нее уже не будет.

— А вами как? — заинтересовалась Хозяйка.

— Тихая домашняя девочка, которой в попу дули с рождения все, кто вокруг находился, — я показал рукой на Белозерову, которая по-прежнему пребывала в прострации, — и тут нате вам — туалет в виде большой дырки в полу, никакого тебе комфорта, одежда, провонявшая потом, тени ночных гор, а на сладкое бойня, которую мы сегодня устроили на Большой Калагазе. Странно, что она еще там в обморок не грохнулась.

Между прочим, в самом деле странно. Интересно, почему мне это только сейчас в голову пришло, а не на месте стычки с ведьмами? По идее, ей полагалось скиснуть при виде луж крови, кучи трупов и подзакоптившейся в костре Оксаны. Ан нет, помнится, только побледнела маленько — и все. Хотя, с другой стороны, кто его знает, что с ней в детстве случалось? Где большие деньги, там и охотники за ними, а самым простым ключиком, открывающим кошелек богатея, всегда являлись его дети и внуки, причем чем те младше, тем лучше. Да и вообще среда, в которой она росла, не располагает к открытой демонстрации эмоций, по крайней мере у тех ее представителей, которые не злоупотребляют различными препаратами, расширяющими сознание. Знаю, общался с такими. Всегда улыбаются, всегда достаточно вежливы и рассудительны, но никогда не знаешь на самом деле, что они думают на самом деле и чего от них ждать. Один такой, помню, сначала мне заказ сделал на то, чтобы я ему одну вещицу осьмнадцатого века нашел, а следом за тем, буквально через час, и меня самого «заказал». Дескать — как я этому товарищу заказанный предмет отдам, тут меня и надо прибрать. Хорошо, еще