Капли крови: Город Греха - Сашетта Котляр

А я мрачно заметила:

— Угу. Если он еще не выяснил, кто мы такие на самом деле. Имен не нашел, например. Тогда это будет очень весело, но не для нас.

И на сей раз именно я не дала ему ответить. Улизнув в ванную. Стоило, конечно, взять с собой вещи, но мне очень хотелось закончить дурацкий разговор побыстрее, и я не стала этого делать.

И страшно удивилась, когда услышала стук в дверь. Приоткрыла ее, и дорогой напарник просунул в дверь руку, в которой держал одно из моих платьев и бюстгальтер. Я глубоко вздохнула, пообещав себе прибить его когда-нибудь потом, забрала вещи, и захлопнула дверь. Молча.

Из-за двери раздался тихий смех, и я пожалела, что не могу прибить его сейчас. Это точно не помогло бы найти маньяка, вот и пришлось заставить себя успокоиться. В конце концов, по сути-то он мне помог, и не его вина, что меня раздражает такое наглое влезание в личное пространство. Особенно когда я нормально себя чувствую и не нуждаюсь в помощи. Не люблю, когда роются в моих вещах. Еще с улицы. А ему забавно.

Впрочем, ладно. Он не был знаком с Роуз, и, в отличие, от меня ни о чем особо не переживал. А с сочувствием к посторонним людям у него всегда были определенные проблемы. У меня вообще складывалось впечатление, будто Рик делит людей на своих и всех остальных. И все свои чувства направляет на первых, в то время как вторые остаются чем-то вроде ходячего материала для всяческого взаимодействия.

Правда, тогда получалось, что меня он включил в первую категорию, и вот это удивляло. Особенно если учесть, что больше никаких поползновений, выражаясь фигурально, «залезть под юбку», он не проявлял даже пока я была в норме. Что творилось в этой лохматой голове вообще? И почему его так колбасит? То взрывается на ровном месте и злится, что я о ком-то переживаю, то шутит, как будто мы не маньяка ловим, а в отпуск вдвоем выбрались!

Под ставшие традиционными размышления о том, что не так с Риком, я успела и принять душ, и одеться. Тапочки с платьем, конечно, смотрелись так себе, но исправить этот недочет можно было и при напарнике, вот я и выбралась из ванной, обнаружив его все там же — развалившимся на кровати.

— Ты объявила забастовку каблукам и будешь ходить по городу в тапках-кроликах? — естественно, съехидничал он.

Я только глаза закатила. Отвернулась, памятуя о проявляющихся последнее время нездоровых состояниях, выбрала зеленые туфли на минимальном каблуке — под цвет притащенного Риком платья — нацепила и тщательно поправила парик, и встала возле двери.

— Мы идем, или ты будешь лежать на кровати и ждать, пока она научится ездить? — процедила, опять безуспешно пытаясь прожечь его взглядом.

— Кэсси и чувство юмора? Не ожидал, не ожидал. Но, оказывается, и такое бывает. Пошли, узнаем, что полезного нам может предложить твой старый приятель, — договорив последнюю фразу он поднялся с постели одним слитным движением. Опять. Я много раз задавалась вопросом, где он научился так двигаться, но что-то мне подсказывало: прямой вопрос об этом он или проигнорирует, или обшутит, как всегда.

Я автоматически набрала номер Роуз, и прежде чем Рик дошел до двери, успела еще раз послушать гудки. Не отвечала. Я надеялась, что она просто потеряла телефон, но здравый смысл подсказывал: вероятность этого падает с каждым часом. А Рик то ли сделал вид, что не заметил, как я набираю номер и быстро убираю телефон обратно в карман, то ли и правда не заметил. Но, на сей раз, комментировать никак не стал.

Просто взял меня под руку. Мы вышли из комнаты, к счастью, не обнаружив никого в коридоре. С тем же Слэем мне встречаться не хотелось: ему не дали ни возможности нормально похоронить племянника, ни времени на траур, ничего. Да еще и вынудили изображать, будто тот жив, просто уехал. Не знаю, как Рик, а я чувствовала и свою вину в этом. Успели бы мы найти убийцу раньше, и он не добрался бы до мальчишки.

Да и других посетителей особо видеть не хотелось. Строить из себя «Элис» мне уже надоело, по крайней мере на сегодня, а нормальное спокойное поведение было вроде как не вполне «в духе» избранного образа. Внезапно его менять — привлекать внимание. А привлекать внимание нам не стоило. Даже несмотря на то, что маньяк меня раскрыл, все равно не стоило. Мало ли, может, у него есть какие-то наблюдатели в отеле, или он сам здесь периодически бывает?

Ответов на свои вопросы я не знала, и закономерно побаивалась. Но нам повезло. В это время гости в основном находились либо на пляже — еще, либо в каких-нибудь барах с большим разнообразием алкоголя. В отеле из выпивки было разве что вино, которое Рик уже успел заклеймить «дешевым пойлом» и некоторые коктейли, зачастую нелюбимые мужчинами. Те, кого это волновало, здесь не ужинали, тем более так рано. И это было мне лично на руку.

Я думала, что по крайней мере до клуба мы пойдем пешком, как в свое время искали его вместе с Роуз, но Рик довез меня в машине аж до самого переулка, где, как я помнила, нужно было повернуть к маленькой неприметной лестнице, и спуститься вниз. После этого, правда, он отогнал свое авто куда-то, попросив меня немного подождать, но быстро вернулся. В клуб мы входили вместе.

И оба опешили. Потому что помещение, в которое мы вошли, находилось четко в том же здании, что и клуб Скалы, только это был не он. И вообще я не знаю, что это такое было. Только как оно выглядело.

Совершенно пустая комната, без обоев, ковра или какого-то напольного покрытия. Даже двери, в которую мы вошли, и то не было. Зато было шикарное кресло, больше похожее на трон: большое, мягкое на вид, оббитое ярко-красным бархатом и украшенное то ли золотом, то ли позолотой сверху.

В кресле сидел мужчина с длинными каштановыми волосами, и играл на белом рояле, стоявшем рядом с креслом. При этом мы не слышали какой бы то ни было мелодии, было совершенно тихо. И совершенно непонятно, что, черт возьми, происходило.

Я встала, как вкопанная, и уставилась на неведомого «музыканта», не зная, что делать. А вот Рик