Всё не то, чем кажется - Олли Бонс

— Но ведь была не очередь Дрейка занимать драконий пост, — поясняет Хранительница Миров. — Он мог сказать, что старый дракон ошибся, мог уйти и быть свободным. Но он остался по собственной воле, хотя и не должен был.

Я киваю, хмурясь, и догадываюсь, что скажет моя собеседница дальше.

— А ты отправился вместо Сильвии тоже по своей воле, всё верно. Тем самым вы расторгли договор и могли хоть в первый же день расходиться по домам.

— Не верю, — не соглашаюсь я. — А как же тогда полоска чешуи, что появилась на моей руке? Та, что означала мою связь с драконом? И разве то, что я принц, а не принцесса, не имело значения? Да и Дрейк не совсем дракон.

— О, мой милый, — качает головой моя спутница. — Здесь столько всего намешано. Судьба. Колдовство. Даже я не знаю всех причин.

Часть её голосов смеётся, и я понимаю: она хорошо знает причины, но делиться ими не желает.

Я бросаю в воду округлый камешек и слежу за тем, как он делает два прыжка, прежде чем уходит на дно.

— Выходит, ты знала, что мы свободны, с первой же нашей встречи, — задумчиво произношу я, — так почему же ты нам об этом не сказала?

— Так было бы совсем не интересно, — отвечает моя собеседница, глядя на горизонт. — Я могла бы давать советы о том, как лучше поступить, и точно знала бы всё, что случится дальше, но какой в этом смысл? Нет, я люблю наблюдать, как всё вершится само собой. Иногда выходит даже интереснее, чем я предполагала.

— Тоже мне, нашла развлечение! — возмущаюсь я.

— Ну, ну, — примиряюще говорит коза. — Я ведь помогала вам время от времени. Ты знал, что талисманы, изготовленные колдуном, также давали ему возможность вас подслушивать?

— Что? — удивляюсь я и бью ладонями по песку. — Ты прекрасно понимаешь, что не знал! Так какую же цель преследовал колдун, он помогал нам или нет?

— Настало время вернуться к твоему другу, — говорит вместо ответа коза, поднимается и идёт то ли по песку, то ли над песком в сторону рощи.

Глава 33. Жить бы всем спокойно с совестью в ладу

Дрейк стоит на коленях, обнимая голову старой драконицы, и плачет. Большое белое тело лежит на песке, распластав крылья.

— Она умерла, — говорит он нам, поднимая глаза, полные слёз.

— Но она ушла счастливой, — уверенно говорит коза, потряхивая бородкой. — То, чего она хотела, сбылось. Не стоит грустить.

Похоже, Дрейка сейчас совсем не удивляет, что здесь оказалась коза, да ещё и обладающая даром речи. Он подходит к кромке воды, разводит руки в стороны и говорит твёрдым, уверенным голосом, глядя в сторону Земли Драконов:

— Мать, родившая меня, дала мне имя Армас. Человек, бывший моим наставником, дал мне имя Соланум. И прозвище Дрейк я получил за свой облик. Армас Соланум Дрейк — дракон, оружие Соланума — так звали меня до этого момента, и от этого имени я отрекаюсь. Взамен беру имя Гилберт, ради той, у которой отняли сына и которая хранила любовь и веру, пока билось её сердце.

Эта речь вышла такой торжественной, что я бы не удивился, если бы в небе грянули гром и молния или море расступилось. Но нет, ровным счётом ничего не изменилось.

Дрейк, то есть, теперь Гилберт, подошёл ко мне и взял за руки.

— Я не сержусь на тебя, — говорит он. — Мы оба попались. Мы поверили не тому человеку, и моей вины, пожалуй, тут больше.

— Устраивайтесь поудобнее, — предлагает коза. — Давайте узнаем конец этой истории.

Мы садимся на песок, образуя небольшой круг.

— Сильвер, Нерисса была драконом! — говорит мой друг и тянет руку к амулету. Я снимаю цепочку и протягиваю ему.

— Смотри, — говорит он и раскрывает медальон. Затем раскрывает ещё шире, и половинки со щелчком разъединяются. Он растягивает их в стороны, и кручёная цепочка расходится на две. В руках Гилберта (как же это непривычно звучит!) оказываются два отдельных кулона, в каждом портрет.

— Нерисса была драконом, и принцесса, жившая с ней, тяжело заболела, — продолжает рассказ мой друг. — Несколько лекарей не сумели помочь, но затем к замку пришёл колдун, и это был Соланум. Дорога в скалах тогда ещё не была разрушена.

Колдун поддерживал жизнь принцессы, лежавшей без памяти, и это длилось долго. Так долго, что они с Нериссой, проводя вместе время, сблизились. Они стали близки настолько, что Нерисса согласилась принять человеческий облик. Соланум изготовил два амулета.

— И эти амулеты не только помогли Нериссе превратиться, но и связали её чарами с Соланумом, — прерывает историю Хранительница Миров. — Амулеты сплетают судьбы носителей, сближая их, как приворотное зелье.

— Эта штука светилась, когда мы носили её по очереди, — вспоминаю я. — Значит, вот так она действовала?

— Похоже, что да, — соглашается мой друг. — И когда Нерисса стала человеком, она родила сына. Гилберт — так она хотела его назвать, и она любила его больше жизни. Но вскоре после рождения сына она обнаружила, что Соланум исчез неизвестно куда, унеся с собой их сына. Свой амулет он оставил у его колыбельки. Нерисса обошла весь замок, не веря в предательство, но ей пришлось признать, что возлюбленный её обманул. Он получил то, что хотел — ребёнка с драконьей кровью, подобного которому не было никогда — и скрылся там, где его нельзя было найти. Тогда Нерисса сплела амулеты воедино и навеки отказалась от человеческого облика.

Она пыталась узнать хоть что-то о ребёнке, но колдунов и тогда не любили и избегали. Никого не интересовало, где мог быть Соланум, и во всём мире не было у него ни друзей, ни родных, кто мог бы знать правду. Да и свободно странствовать Нерисса не могла, замок привязывал её.

Принцесса пришла в себя сразу же, как только пропал колдун. Похоже, её болезнь не обошлась без злых чар, в которых больше не было надобности. И пока жила с людьми, Нерисса так и не узнала, что сталось с её сыном.

Я рассказал ей две истории Армаса, но сам не знаю, что из того было правдой. Ясно одно — он никогда не стал драконом и прожил человеческую жизнь, короткую по меркам драконов, но оставил потомков.

— А я знаю, как было дело, — неспешно протягивает Хранительница Миров, склоняя голову то влево, то вправо и глядя на нас по очереди. И когда мы уже изнываем от нетерпения, она продолжает:

— Соланум был злым человеком с