Скуф. Маг на отдыхе 4 - Максим Злобин

— Пошёл…

— Тихо! — надавил я ещё чуть сильнее, чтобы не вякала. — Ты слишком одарённая даже для двадцати двух лет, и поэтому… только поэтому, понимаешь? Я даю тебе один-единственный шанс. Как ты им распорядишься — решать тебе. Умолять, переубеждать и что-то доказывать не собираюсь…

В интересах Империи я просто обязан передать её Гринёву. Что он будет с ней делать дальше — вообще плевать. Никакой внезапной привязанности к этой маленькой дряни у меня нет и быть не может, но если рассудить логически: магичка такого уровня в теле дошкольницы — это же идеальный шпион.

Не одумается? Её право. Тогда Канцелярия сама решит, что с ней делать.

Одумается? Ну тогда, как говорится, велкам. У меня группа «Альта», а Костян себе пусть собирает группу «Анта».

Ну…

От слова «антагонист».

Задумка-то прикольная. Отряд из окстившихся и покаявшихся уников, которые встали на путь исправления; хоть фильм снимай. Вон, Ванька Хельсин у нас уже есть, Лиля ему в напарницы. А мы с альтушками, глядишь, по ходу приключений ещё кого-нибудь им подгоним.

— Перед Константином Васильевичем я слово за тебя замолвлю, а дальше сама, — сказал я.

— Кто такой Константин Васильевич?

— Узнаешь. Но сейчас не об этом…

Вдали раздался вой полицейских сирен.

Гринёву я отзвонился сразу же, как только ступил на берег. Во-первых, надо было объяснить, что с мостом стало. А во-вторых, уж не знаю, поменяется ли мнение министров насчёт бегства клана Сколопендр в Королевство Польское, но пусть будут в курсе того, что мы с девками разорили их гнездо здесь, в Воронеже, почти на полпути до Астрахани.

Зная Владим-Саныча, они наверняка сочтут это «обманным манёвром». Но тем сильнее будет моё злорадство, когда всё разрешится моей правотой, и тем больше ништяков я затребую с господ министров за спасение «стратегических ресурсов Империи», ага…

— … сейчас ты расскажешь мне куда отправятся Сколопендры, — сказал я.

— Щаз-з-з-з, — дерзко ответила маленькая дрянь.

А мне, чтобы читать по её лицу, даже дар менталиста особо не потребовался.

— Они же через границу собираются уходить? — спросил я и нарвался на неумелый покерфейс Лили. — В Орду, так ведь? — глазками стрельнула, а стало быть да, в Орду. — Через Оренбург уходить будут?

От этого моего вопроса у Лили аж брови на лоб поползли. Мол, сдурел что ли? А я не сдурел, я мысли путаю. И пока она этого не поняла:

— Через Астрахань?

И-и-и-и-и, есть контакт. Да. Если я хоть сколько-то разбираюсь в человеческой мимике, Сколопендры попытаются уйти из Российской Империи через Астрахань. После того, как мы потрепали этих уродов здесь, ехать они будут долго и мучительно.

А мы с альтушками уже будем ждать их там…

* * *

Сю было непросто.

Сю было тяжело.

Она только-только справилась с пресловутой разницей менталитетов и начала понимать окружающих её людей, как вдруг оказалось, что есть ещё один, куда более глубинный менталитет. Пока русским филиалом Сколопендр руководил Гордей, она об этом даже не подозревала, а вот теперь…

— «Тоси-боси», — обратилась она к Чао. — Что это значит?

Будучи ценным активом, который крайне трудно заменить, внезапно-популярный певец ртом ехал отдельно от остального клана. Потому-то Чао пропустил мясорубку на сыроварне и нагнал Главу Сколопендр гораздо позже.

А встретились вживую они только здесь, под Волгоградом.

Русские Сколопендры привезли Лунтоу в настоящую деревню. Но только не в глухую и умирающую, а скорее даже наоборот — в очень даже живую, бурлящую, кипучую и деятельную. Если бы не вековые бревенчатые срубы и кадастровая карта, в которой сам чёрт ногу сломит, этот кусок земли на берегу Волги можно было бы назвать СНТ или коттеджным посёлком, но…

Как говорится, своя атмосфера.

Люди здесь жили из поколения в поколение. Их быт устоялся примерно так же, как вода в болоте, и потому они вертели любую попытку централизовать власть на местах. Вместо официального представителя, — коим для Удалёнки, например, являлся Геннадий Яковлевич, — у них был староста. Должность волатильная и в какой-то степени даже интуитивная. То есть если староста не хотел чем-то заниматься, он мог просто сказать волшебные слова: «вертитесь сами как хотите», — и на его место выбирался новый, более предприимчивый человек.

Итак:

Сю и Чао оказались на просторном участке с несколькими частными домами, кучей построек хозяйственного предназначения, собственным небольшим причалом и даже ангаром на воде, в котором стояли моторные катера.

Отличная база для криминальной структуры. Вот только слишком… обжитая. Слишком много лишних людей вокруг. С самого порога Лунтоу атаковала стайка горластых детей всех возрастов, а ещё куда ни плюнь была рыба. Мужчины тащили эту рыбу с реки, а женщины разделывали и доводили до ума в коптильне.

Дымом пропахла вся округа.

Лунтоу информировали о том, что здесь живёт родня одного из офицеров клана. Люди они, дескать, надёжные и гостеприимные, а потому никаких внезапностей ожидать не стоит. Что до самих членов клана, с которыми Сю познакомилась впервые, то:

— Не имею ни малейшего понятия что такое «Тоси-Боси», — признался Чао. — Простите, Лунтоу, я не настолько силён в фольклоре.

— Ну хорошо. А что такое «добазариться»?

— Если я правильно понял из контекста, то это значит «договориться».

— Угу…

Боевое крыло русского филиала Сколопендр состояло из людей весьма специфических. И тому есть простое понятное объяснение. Всё-таки одарённый человек, — вне зависимости от происхождения, — по одному лишь факту рождения уже выиграл в лотерею.

Голодать и маяться безработицей ему не придётся никогда.

Любой аристократический род будет рад пустить его за стол, дать кров и работу взамен на верность и навыки. Да и у Короны, если уж на чистоту, вечный голод до кадров. Так что вот она — карьерная лестница. К твоим, как говорится, услугам.

При должном рвении и таланте, любой подданый Российской Империи мог получить ненаследного барона уже к тридцати, а под конец жизни так и вовсе основать собственный род.

Вот и получается, что для вступления в криминальную структуру, у мага должны были быть на то очень веские основания. Например, активная гражданская позиция, — долой монархию, к чёрту сословное общество и всё такое прочее. Или упёртый пацифизм. Или серьёзные долги, которые не получается отработать честно. Или же…

Проблемы с законом.

Да-да-да, своих ребят Гордей Гордеевич собирал из бывших заключённых. Либо же из «лихих» людей. Тех самых, которые собственными руками похоронили