Скуф. Маг на отдыхе 4 - Максим Злобин

Шан…

И впрямь, старик был офицером Лунтоу. Одним из самых сильных магов клана, до кучи ещё и посвящённым во внутрянку Сколопендр.

— Ну вы же не продюсерский лейбл, Чао! — продолжила давить Ира. — Вы, блин, триады! Вы грабите и убиваете. О-о-о-очень много убиваете, если судить по тем поверхностным знаниям, что у меня есть.

— Но… Но…

— О! — Скуфидонская поднялась с пола. — Ксюш, представляешь, на наших глазах только что человек думать научился!

— Поздравляю! — крикнула Шестакова и на манер гусеницы поползла в сторону гримёрного столика; у неё появилась идея почесаться об косяк. — Жаль только, что так поздно!

— Ничего не поздно, — улыбнулась Ира, пристально вглядываясь в глаза Чао. — Пока ещё, — и многозначительно замолчала.

Кажется, задумка сингапурца свершилась с точностью до наоборот. Он шёл обрабатывать несмышлёную девицу, а в итоге девица обрабатывает его самого. Да и не такая уж она на поверку несмышлёная.

Чао чувствовал манипуляцию… да чего там чувствовать⁈ Видел! Столь неприкрыта и откровенна она была, вот только теперь он действительно не мог понять, а не во благо ли ему эта манипуляция?

— Подумай сам, — продолжила Ирина спустя театральную паузу. — Как думаешь, если бы ваш клан взяли со всеми потрохами, что сделали бы с «офисными» сотрудниками? С бухгалтером, например?

— Я… Я не понимаю…

— Шестакова?

— Бухгалтера бы завербовали! — ни секунды не раздумывая, отозвалась шаманка. — Такие кадры всегда нужны и… о-о-о-о! Кайф! — это она, наконец, сумела почесаться о ножку стола. — У-у-у-у-у!!!

— Слышишь, Чао? Кадры нужны. Кадры вербуют. А ты ведь не триада в полном смысле этого слова и никому ничего плохого не сделал. Так ведь? — улыбнулась Скуфидонская.

— Так, — замотал головой Чао. — Именно так!

— Ну и о чём тогда думать? Переходи на нашу сторону. Не только жизнь сохранишь, но ещё и мечту исполнишь. Концерты, выступления, толпы фанаток. Скрываться будет не нужно, понимаешь?

Мысль о том, чтобы подставить Лунтоу пугала. Однако ещё больше пугала мысль о том, чтобы пустить всё на самотёк, не делать ничего и умереть от рук своих же соклановцев.

Несомненно, в словах белобрысой был смысл.

— К тому же у нас в Империи сейчас корейская культура очень даже популярна. На кой-чёрт тебе Сингапур? А, Чао? Представь себе большой гастрольный тур по Российской Империи! На теплоходике! По Волге!

Чао представил.

Чао понравилось.

— Ну а поскольку разговор у нас с тобой честный и откровенный, как я и обещала, то смотри, что получается… да, я пытаюсь склонить тебя на свою сторону. Да, помимо этого, я пытаюсь тебя подкупить. И да, у меня хватает связей, влияния… да и чего уж там? Денег у меня хватает! Короче говоря, я могу гарантировать тебе то, что обещаю. И наконец! Да, я куда надёжней твоей бледной узкоглазой суки. Во всяком случае, я никогда не подставляла тех, кто мне доверился…

С тем Скуфидонская подёргала наручники.

— Так что выбирай, Чао. Выбирай, но не слишком затягивай. Что ты предпочтёшь? Смерть или славу?

* * *

Концерт русского крыла клана Сколопендр. Бессмысленный и беспощадный.

Глава 24

— Как ещё раз? — переспросил я. — Атырау?

— Атырау! — крикнула Ирка. — И давай побыстрее, пожалуйста! Ксюша уже несколько дней связанная лежит, ей бы размяться!

— Очень чешется всё, Василий Иванович! — услышал я глухой крик откуда-то издали. — Прямо вот очень!

— Ну всё, хорошо. Ждите, будем как можно скорее.

— Ах, да! И последнее! Чао помнишь? Певец который? Вот его не трогай, я пообещала…

Совсем сестрица выросла. Буквально вчера с горящими глазами пересказывала мне новую серию мультика про говорящих пони, а сегодня — вот, из плена звонит. Сама. Одного из триад даже завербовать умудрилась.

Просохатили погранцы клан Сколопендр. Как ни перекрывали кордон, они всё же прошмыгнули. И отчего-то я не удивлён совсем. Как это случилось — не знаю, но теперь уже наплевать. Теперь-то всё близится к завершению.

— Едем-едем!

Задолбали товарищи сингапурцы так, что спасу нет. И… О-о-о-ох, как же приятно будет ломать лица тем, кто устроил мне такой геморрой. Сестру спёрли — раз. Кадета спёрли — два. Из Удалёнки меня вытащили за тридевять земель и привычный уклад жизни порушили — три. Дружочков моих, министров, заставили усомниться в собственной компетенции — четыре.

Про мост вообще молчу.

Хрен с ним даже, с денежным эквивалентом ущерба. А сколько задниц простых воронежцев полыхнули из-за того, что им теперь час с лихой в объезд до работы или с работы добираться⁈

— У-у-у-у-ууу! — у меня аж возглас негодования сам собой вырвался.

Команда после новостей явно приободрилась. Настроение боевое. За столько времени все уже устали волноваться и переживать; все уже хотят скорейшего разрешения ситуации.

Завелася барбухайка! Скрипнули под медведем рессоры кабриолета! Погрузилися маги могучие по бричкам самоходным, да рванули к девицам красным на выручку, а служивые им вслед честь отдавали!

А потом…

— Стой!

Через наших служивых мы и впрямь прошли, как нож сквозь масло. За сутки с небольшим уже успели примелькаться; всё-таки пограничники в основном молодые мужики, а со мной такой цветник приехал… Ну и медведь ещё, да. Медведь тоже звиздец как запоминается. Плюс Владим-Саныч с самого верха наказал всячески содействовать и поддерживать нас во всём, кроме голодовки.

Так вот.

— Стой, кому говорю!

Российскую Империю мы покинули, по зелёному коридору из сетки-рабицы проехали, а вот дальше начались проблемы. Дальше нас остановили уже не нашинские погранцы. Ордынские.

— Цель визита⁈ — один из них подошёл к моему окошку.

Молодой совсем парнишка, чуть за двадцать. Глаза карие-карие, прям тёмный янтарь. Усы жидкие, будто робкие ростки пшеницы через асфальт восходят, и ещё форма эта их чудная. Красные сапоги, песочные галифе и сверху такого же цвета оверсайз кафтан. На поясе ятаган в ножнах, ну и шлем, само собой! С кисточкой из лошадиного волоса — визитная карточка ордынских вооружённых сил.

К слову, я в подобных анахронизмах ничего смешного не вижу. Сам кайфую от наших парадных мундиров с эполетами и аксельбантами, и могу представить как кайфуют от своего наследия ордынцы.

Традиции.

— Цель визита⁈

— Туризм, — улыбнулся я и протянул