Дети Арога - igor parhomyuk

Вторая причина была в том, что автоматическое оружие я не понесу. И об этом я сказал Эльке. Было в этом что-то неправильное. Всё равно что поехать в Африку и начать валить там местное население из автомата, когда они вооружены копьями и луками.

Но выслушав мою сбивчивую речь, Стив наотрез отказался брать меня к профессионалам. И, хлопнув рукой по столу, прервал мои попытки его уговорить:

— Ты понял? Я не буду рисковать своими людьми. Ты не готов. Точка. Пойдешь в фаланге. — Хорошо. Тогда, если, не дай бог, кто-нибудь из твоих солдат сломает себе шею — не проси меня открыть портал. Кстати, на твою семью это не распространяется, — хлопнув дверью, я выскочил из кабинета Стива.

От двери поспешно удалялась Эльза, мать Эльки. Посмотрев ей вслед и пожелав всего хорошего, я стоял в коридоре, борясь между гордостью и желанием пойти и помириться с Элькой.

Уже собираясь повернуть к ней в комнату, я запнулся об толстую тетрадь, лежавшую на ковре. Отлетев от ноги, она раскрылась, и из неё выпали фотографии. Наклонившись, я узнал на них Эльку, обнимающую Террика. Она счастливо смеялась, запрокинув голову, а он целовал её в шею.

Покрутив тетрадь, я узнал Элькин ровный почерк (иногда она писала мне записочки и втыкала в дверь). Сидя на полу, я дрожащей рукой открыл первую страницу, понимая, что её дневник может быть для меня ящиком Пандоры. Но я не знал, что делать. Уже не доверяя Эльке, как раньше, мне казалось, что тут я смогу найти ответы на свои сомнения...

Глава 19 не верь удам

Стук колес убаюкивал. За окном тянулся буйный пейзаж Дальнего Востока. Чита — третий город, который я покидаю. Какой следующий — не знаю. Хабаровск? Владивосток? А может, Сахалин?

Уже третий месяц, как я бегу. Бегу от Удов. От Эльки. От себя. Причина моего побега лежала передо мной — Элькин дневник. Я уже знал его наизусть. Это не просто писульки. Это крик женщины, потерявшей любимого человека. Женщины, вынужденной — в угоду клану — находиться рядом с человеком, который не только далёк от неё, но и не понятен. Потому что навязан. Потому что абсолютно не похож на того, который погиб.

Алекс, старый дружище, как ты был прав. Прав в том, что нет ничего дороже любимого человека рядом. Семьи. И чувства принадлежности к чему-то большому. Пусть это родина, клан, племя — человеку нужно общество. Общество, говорящие на его языке, следующее понятным для него традициям. Люди, которые здороваются с ним, потому что знают его давно.

У меня нет ничего. Я — перекати-поле. Чем больше двигаюсь, тем больше шансов прожить ещё один день. Понятно, что рано или поздно они меня найдут. Лучше — поздно. Потом — или концлагерь в горах, или посадят на цепь.

Поезд дёрнулся. Начал трогаться. Внезапно, на перроне, я заметил знакомое лицо. Автоматически хватаю сумку и бегу к выходу. Знакомых здесь быть не должно. Выбегаю в тамбур. Так и есть: один уже внутри, второй подтягивается на руках, держась за поручень.

Плечом сбиваю первого с ног, в падении добавляю коленом. Шестопёр уже в руке. Терять мне нечего. Бью, стараясь попасть по голове висящего на поручнях. Парень отдёргивается — шестопёр попадает по ноге. Рваная рана. Крик.

Замахиваюсь ещё раз — кто-то дёргает меня за шестопёр и валит на пол. К лицу прикладывается платок с противным, сладковатым запахом. Хлороформ. Бью коленями вслепую. Голова исчезает. Я выпрыгиваю из поезда.

Голова кружится. Бегу на подкашивающихся ногах. Впереди — милиция. Протягиваю к ним руку — и падаю.

Последнее, что слышу, — слова сержанта:

— Парни, кажется, наш клиент.

Очнулся я в обезьяннике. Башка раскалывалась. Тысячи бормашин сверлили мозг. Мутило. Хотелось пить. Приподнявшись, я огляделся — камера пустая. Лейтенант, увидев, что я очнулся, поднял трубку и коротко что-то сказал, не отрывая от меня взгляда.

Через полчаса знакомый сержант потащил меня в допросную. Цепляясь за стены, я пару раз получил по почкам.

За столом сидели милиционер с погонами капитана и... Стив.

Он взглянул на мента, тот молча убрал бумаги в сейф и вышел.

Стив спокойно смотрел на меня.

— Ну как дела? — наконец сказал он.

Я ухмыльнулся. Скрючился от боли. От падения осталась знатная ссадина.

— Молодец. Почти раскидал троих моих бойцов. Тренировался?

— Нет. Вас ждал, — съязвил я.

— В общем, ты меня знаешь. Юлить не буду. Не знаю, почему ты убежал...

Я скривился, но промолчал.

— Но мне это не интересно. У тебя только два выхода. Первый — ты идёшь со мной. Осталось два дня до закрытия портала. Второй — ты остаёшься здесь. И идёшь на зону. Статьи найдутся: убийство, хулиганка, сопротивление, грабёж...

Я удивлённо посмотрел на него.

— Пойми. Я не могу оставить тебя на свободе. Ты слишком много знаешь. И, поверь, на зоне ты долго не протянешь. Я знаю, что ты можешь пронести оружие. Ты будешь просто мулом. На Ароге просидишь до похода. В бой не пойдёшь. Отсидишься в обозе. И всё. Возвращаемся на Землю...

— И ты режешь меня как барана, — усмехнулся я.

— Зачем? — пожал плечами Стив. — Думаешь, я мечтаю сразу крошить мутов? Нет, сначала я должен взойти на престол. А ты будешь таскать оружие, вооружая мою гвардию. После победы найдётся тебе место. Поверь, мне нужен такой человек, как ты. Ну, по рукам?

— Гарантии?

Стив спокойно посмотрел:

— Моё слово.

Я пожал плечами:

— Иду с тобой. Здесь мне всё чужое.

Я стоял нагруженный, точно как мул. На меня навесили как минимум пятнадцать автоматов. В руках я держал два цинка, к спине было прикреплено еще два. До портала оставался шаг. Сзади меня поддерживали двое. Стив стоял в стороне.

— Всё, шагай. Отпускайте его, — скомандовал он.

Почувствовав свободу, я сделал шаг, и меня обдало ветром. Подняв голову вверх, я снова увидел знакомый замок...

Переход был быстрый. Мгновение — и сумрак подвала сменился светом заходящего солнца. Я снова на Ароге. Замок на скале, горная река, бушующая в ущелье, маленькая радуга от неё. В углу — старый фуникулёр, поскрипывающий на ветру. Оркестра с красной дорожкой, понятно, не было. Но меня ждали. Вернее, ждали, но проспали.

Возле фуникулёра сидело трое. Побросав шлемы и копья на плиты, спрятавшись от ветра, они играли в