Дети Арога - igor parhomyuk

Сутки лежал, потом еле-еле дополз до кувшина. Напившись, свалился у двери. Дрожь, жар, бред. Всё поплыло.

Во сне — привидение. Не крыс, не страха. Ангел. Дверь вдруг отворилась со скрипом. Возле меня женищина — капюшон, запах духов, тонкие руки гладят по щеке. И голос, женский, еле сдерживающий слёзы:— Господи, что они с тобой сделали?..

Мне залили в рот что-то обжигающее. Кто-то подхватил меня, и я поплыл. Ясно, что никакой это не ангел — просто светлое пятно в очередном кошмаре.

Сколько я был в этом угаре, не знаю. Слышал голоса, возвращался и снова тонул. Но однажды — всплыл.

Открыл глаза. Я в раю. Или в чём-то, что после той камеры точно можно назвать раем. Лежу на кровати, подушка жесткая как кирпич. Комната залита солнцем, огромные окна настежь. Шелест листьев, журчание воды, птицы. В паузах между их пением — абсолютная тишина. Я слышал, как дышит мир.

Рядом — мальчишка. Метает ножи в чучело в старых доспехах. Метает чётко — в шею, над панцирем. Увидев, что я открыл глаза, он остановился.— Очнулся? — говорит. На старом удском.Я попробовал приподняться. Мир завертелся, стены пошли по кругу.— Где я?.. — сипло вырвалось у меня.

Он нахмурился:— Замок "Чёрная сотня". Разве ты не знал?— В первый раз здесь… — пробормотал я и завалился обратно. Головокружение не давало возможности просто открыть глаза.

Приоткрыл один глаз — он все еще сидел там. Окно успокоилось и перестало крутиться вместе со мной.— Воды… — прошипел я.

Он подал кружку. Солоноватая и тёплая. Но лучше, чем ничего. Напившись, снова упал на подушку.— Как я тут очутился?.. — язык распух, губы не слушались.

— Тебя нашли у ворот…

Гул в голове начал душить. Воздуха не хватало. Я рванулся вдохнуть — и что-то будто пронзило меня насквозь. Живот, грудь, шея — всё загорелось огнём. Рот наполнился кровью. Я с усилием свесился с кровати — чтобы не захлебнуться.

Перед тем как вырубиться, успел заметить, как мальчик метнулся к двери. Потом — темнота.

СОН

На этот раз пробуждение было не столько пробуждением, сколько включением. Я просто открыл глаза — и понял, что завис в темной комнате. Большое окно выходило в сад, занавески шевелились, как белые флаги на ветру, но я не чувствовал ни ветра, ни даже движения воздуха. Свет бил из окна так ярко, что силуэт человека за столом был лишь пятном в контрасте.

Я попытался сделать шаг, но даже пошевелиться не смог.

— Всё в порядке. Потерпи. Скоро сможешь двигаться, — прошелестел голос. Тембр мягкий, но не понять — мужской или женский.

— Кто ты? — выдавил я, борясь с невидимым захватом.

— Перестань, — в голосе впервые появилось раздражение. — Ты в сети. Неужели не понял? Приглуши эмоции. Шумно от тебя.

— Какие эмоции? Освободи меня! — заорал я.

— Не могу. Визуализация ещё восстанавливается. А ты орёшь, как резаный. Как вы вообще живёте с таким уровнем перепадов? Я просто поговорить хочу…

— Пошёл ты. Кто ты такой, чтобы я с тобой разговаривал?

— Я — Разум. Вы ещё зовёте меня “тот псих, что всё сломал”. Безумец, уничтоживший мир. Люди любят ярлыки.

Смысл его слов начал медленно складываться в голове. Сеть? Как я сюда попал? Через портал? Застрял при переходе на Арог? Но я же помню тюрьму. Комнату. Замок...

— "Чёрная сотня", — проворчал голос. — Наконец-то.

Комната вокруг ожила. Исчез чёрно-белый контраст, проступили полутона. Стены, мебель, книжные полки. Тень за столом поднялась и подошла ближе.

Передо мной стоял... Алекс!?

— Алекс?! — вскрикнул я, дёрнувшись вперёд.

Он поднял руки: — Стой. Я не Алекс. Подожди, сейчас тебя отпущу.

И правда — я почувствовал тело. Смог двигаться. Он указал на кресло:

— Сядь.

Я уселся. Он — напротив. Руки сложены домиком, взгляд — как у Сашки.

— Шура, ты чего? Не узнаешь?

— Сергей, я не Алекс, — сказал он, его голос был как у Алекса. — Я копия. Все, кто проходит портал, сканируются. Остаётся цифровая тень. Вот я — его.

— Пить хочешь? — Он щелкнул пальцами — в руке оказался графин с янтарной жидкостью. Налил в тонкий бокал, отхлебнул, зажмурился от удовольствия. Я тоже попробовал. Вино оказалось удивительно вкусным.

— Ты там на Земле наворотил. Не все в клане хотят с тобой общаться, — он налил себе второй бокал.

— Жалко, что ты — не он, — сказал я. Клан меня волновал меньше всего.

— Можно сказать, я — он. Копия свежая. Чувства, отношения — всё во мне осталось. Плюс мои задачи и... немного другой характер.

— Значит, я здесь не просто так?

— Конечно, нет. Не стал бы я на тебя время тратить просто так. У меня для тебя предложение. Я даю тебе доступ к возможностям, ты — своё согласие действовать по моим рекомендациям. Оба выигрываем.

— И что ты можешь предложить?

— Ну вот — уже предлагаю. Пока мы тут сидим и пьём "Мозельское", тебя в реальности лечат от красной лихорадки. Я мог бы, кстати, и заблокировать вход...

— Хватит блефовать, — я налил себе ещё и громко поставил кувшин на стол. — "Мозельское" твоё дерьмо. Сделай в следующий раз суше. Ты не можешь заблокировать вход. Первый раз портал открылся без копирования. Значит, ты врёшь.

Алекс усмехнулся, щёлкнул пальцами — вино стало светлее.

— Твоя “сухая” версия. Ладно. Блокировать — не могу. Но могу помочь. Например: рукопашка. Я подтяну тебе реакцию, отточим приёмы, всё станет автоматикой. За пару сеансов.

Вот это уже интереснее. Даже похоже на правду. Вообще, разговор как покер — кто кого переблефует.

Я встал, обошёл его кресло, заглянул за спину, сел снова. Сокрушённо вздохнул.

— Что ищешь? — он поднял бровь. Прям как Алекс.

— Рога. Хвост. Запах серы. Сделку-то мне предлагаешь, не?

Он не выдержал, рассмеялся, аж до слёз. — Два… два ноль в твою пользу.

Когда отдышался, налил ещё — прямо из горлышка:

— Ладно. Обучение — подарок. Но я могу быть полезен. Умения, анализ, прогнозы…

— Интриги плести?

— Не перебивай. Даже интриги. Ты будешь жить среди удов. Если не хочешь, чтобы от тебя остались рожки да ножки — учись. Ошибок