Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов

Простыню-плащ я тоже оставил в проулке, а то выглядел в ней нелепо. После этого обежал дома через соседнюю улицу и вышел на дорогу с другой стороны, очутившись позади внедорожника. Рядом с ним уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу Барсов, держа над головой зонт.

— Вот вы где, полковник, а я вас жду, жду…

— Зверев, что за игру вы ведёте⁈ — сразу же выпалил аристократ, держа руку в кармане плаща.

Наверняка там пистолет. Не доверяет мне. Весь на взводе. Глаза подозрительные, а в уголках рта застыло напряжение.

— Никакой игры, Аркадий Петрович, расслабьтесь, — выставил я ладонь. — У меня есть доказательства, полностью обеляющие моё честное имя. Просто отвезите меня к князю.

— Что с вами произошло? Почему вы выглядите так, словно бились в Лабиринте с монстром?

— Действительно бился, но не в Лабиринте, а тут недалеко. Шикарный, к слову, был монстр, он точно входит в мой личный топ-3 сразу после моей покойной тёщи, — попытался я шуткой разрядить ситуацию. — Я вам всё расскажу, но не сейчас. Надо ехать.

— Я должен вас досмотреть, — отрезал он, хмуря брови.

— Без проблем, — пожал я плечами и сам слегка напрягся, глядя на хмурую, осунувшуюся физиономию полковника.

А можно ли полностью доверять Барсову? Вдруг Шмидт перетянул его на свою сторону?

— Держите руки на виду, — буркнул Артур Петрович.

— Я удивлён, чтобы вы всё-таки приехали один.

— Князь пытался навязать своих людей, но я позвонил ему уже когда был совсем неподалёку отсюда. Никого он не успел прислать. Вот так и вышло, что приехал один, как и договаривались, — сказал аристократ и принялся умеючи похлопывать меня по карманам.

На заднее сиденье внедорожника отправились все мои доказательства: видеокамера, диктофоны, паспорта француза, телефоны и тетрадь. А оттуда мне в руки перекочевала одежда, привезённая полковником.

Тот криво улыбнулся и проронил:

— Размерчик, конечно, не ваш, но у меня не было времени заезжать к портному.

— Не переживайте, мне всё к лицу, — улыбнулся я и забрался на заднее сиденье, где шустро переоделся.

— Ладно, можем ехать, — буркнул полковник, прыгнул за руль и взглядом показал, чтобы я уселся на переднее пассажирское кресло.

По дороге в отдел оба молчали. Хрен знает, почему Барсов смирил своё любопытство, а вот я был занят тем, что продумывал грядущий разговор с князем.

Вскоре показалась Петропавловская крепость, а потом выплыло из-за завесы дождя и здание тринадцатого отдела. На парковке царил какой-то нездоровый ажиотаж. Машин оказалось столько же, сколько в рабочий день.

Кажется, весть, что Барсов везёт Зверева, разошлась чуть ли не по всем сотрудникам. И источником утечки стал кто-то из людей князя.

Стоило мне выйти из внедорожника, как к моей популярной персоне сразу же подскочили четверо бойцов.

— Господин Зверев, попрошу вас пройти с нами, — выдал один из них, многозначительно держа руку на автомате, висящем на плече.

— За этим сюда и прибыл. Хорошо, что мне организовали почётный караул. Только возьму свои вещи, — открыл я заднюю дверь, где лежали доказательства.

— Нет, вам ничего нельзя брать в руки! — гаркнул боец.

— Я возьму, — проговорил Барсов и сложил доказательства в вытащенный из бардачка пакет с логотипом магазина «Шестерочка».

— Вы точно не взяточник, — усмехнулся я, бросив взгляд на полковника, двинувшегося рядом со мной.

— И как вы это поняли?

— Взяточники в таких магазинах не отовариваются, — кивнул я на пакет.

Артур Петрович улыбнулся и вошёл в здание отдела. А там нас уже поджидал капитан Юров. Он старательно сдерживал ликующую улыбку, стоя возле кадки с фикусом. А вот Шмидт даже не скрывал своей радости. Он скалил зубы так, будто узнал о смерти своего заклятого врага.

— О, Игнатий Николаевич, вы так преобразились, — притворно восхитился он, скользя злорадным взглядом по моей бороде и волосам. — Вас прямо не узнать. Другой человек.

— Слежу за модой. А вы почему не спите в такую чудесную ночь? Совесть мучает?

— Нет, хотел вам лично передать радостные вести…

— Какие? Вы неизлечимо больны и скоро помрёте? Да, действительно радостная новость, — весело улыбнулся я, вызвав у него злую гримасу.

Конечно, он ведь собирался издеваться надо мной, упиваясь своей победой, и уж никак не рассчитывал стать объектом для насмешек.

— Радостная весть в том, что император в курсе ваших проделок. Поздравляю, мало кто может похвастаться тем, что сам государь следит за его судьбой, — ядовито процедил Шмидт и рассмеялся — громко, напоказ, блестя потом на лбу.

Юров испустил хохоток, как шакал.

— Это хорошо, что император в курсе. Значит, он точно узнает, что именно вы мешали мне спасти империю, — подмигнул я Шмидту и прошёл мимо вместе с полковником и четвёркой бойцов.

Аристократ захлебнулся смехом и злобно бросил мне в спину:

— Что за чушь вы несёте⁈ Отвечайте, Зверев!

Но я многозначительно промолчал, заставив урода занервничать.

Глава 25

Комната оказалась тесной и прокуренной. В ней не было ничего лишнего, как в квартире холостяка. Три стула и массивный стол. А под потолком светилась мощная лампочка в жестяном абажуре.

Отлично, все клише соблюдены! Не хватало только кресла с металлическими фиксаторами.

Возле дальней стены замерла худощавая фигура князя Корчинского, сцепившего за спиной холеные пальцы с золотыми перстнями-артефактами. Его малиновый костюм-тройка смотрелся неуместно в таком месте, а длинные тёмные волосы оказались неидеально уложенными.

За столом уже сидел абсолютно серый и невзрачный мужчина. Такого убьёшь и не заметишь.

— Ваша светлость, доброй ночи, — поздоровался я, войдя в комнату вместе с Барсовым.

Князь недружелюбно кивнул и посмотрел на невзрачного типа. А тот встал со стула и вытащил из кармана пузырящегося на локтях пиджака флакон с зельем.

Он протянул его мне и холодно произнёс, щуря мутные голубые зенки:

— Выпейте.

— Вряд ли это чай, но после такого радушного предложения как-то грубо отказываться, — иронично выдал я и одним махом опустошил флакон, догадавшись, что внутри было зелье, нарушающее связь между мозгом и даром.

Наблюдавший за мной Корчинский слегка расслабился, указал на стул и почти весело сказал:

— Присаживайтесь, Игнатий Николаевич, разговор предстоит долгий. В ногах правды нет, но я точно её найду.

— Выпейте, — протянул мне другой флакон невзрачный.

— Как вас хоть зовут? А то я пью и пью с вами, а имени не знаю.

Тот подумал немного и проронил:

— Иакинф.

Ого! Кажется, когда его называли, нормальные имена уже закончились.

Вслух, конечно, я сказал совсем другие слова:

— Прекрасное имя. Ваше здоровье, — отсалютовал флаконом и выпил зелье. — М-м-м, хорошая «сыворотка