Чувства на грани экстрима - Вик Лазарева

***

— Эби, ты бываешь невыносимо упряма! — воскликнул Генри. — Но почему нельзя согласится на условия «Climberston»?

— Да потому, что я чувствую, что это провальный проект! — спокойно возразила она.

— Ты же не экономист, Эби. Доверь это дело специалистам, просто поставь свою подпись и пусть юристы с экономистами занимаются сделкой и инвестициями.

— Я не хочу больше обсуждать эту сделку, Генри. Её не будет! Это моё окончательное решение, — она пристально смотрела в глаза помощнику. — Я был там нелегально.

— Эби?! Ты не санкционированно проникла на объект? — широко распахнул глаза Генри, а потом их закатил. — Ты представляешь какой бы был скандал и удар по твоей репутации и компании, если бы тебя задержали?!

— Но не задержали же. Я неуязвима, как тень, — улыбнулась она. — Зато я теперь уверена, что все их прииски пустышка. У них ничего нет! И говорю, что сделки с мошенниками не будет!

— Ладно, проехали, — вздохнул Генри, усаживаясь на край длинного переговорного стола. — Но, пожалуйста будь осторожна. И такие фокусы больше не повторяй.

Он посмотрел на босса, с которой они уже много лет друг друга знали. Он начинал работать ещё с её отцом, когда Эбигейл училась в университете. Босс не любила деловой дресс-код и демонстративно им пренебрегала, предпочитая ту одежду, которую она носила в повседневной жизни и своих экстремальных путешествиях. Вот и сейчас она сидела в кресле во главе стола в чёрных джинсах, белой майке с каким-то непонятным принтом и кожаной куртке, положив ноги в высоких ботинках на стол.

— Завтра приём в честь открытия благотворительного фонда, в который ты вложилась, — вглядываясь в её глаза, сказал Генри.

— Я не пойду, уже говорила, — с укором посмотрела на него Эбигейл.

— Ты самый крупный основатель фонда, ты должна пойти. Ты только о своих путешествиях и думаешь. Нужно иногда выходить в свет. Твоё положение обязывает. Это привлечёт к фонду внимание.

— Я подумаю, — вздохнула она.

— Пожалуйста, надень вечернее платье. Ты умеешь выглядеть привлекательно и сексапильно, я знаю, — улыбнулся ей Генри, подмигивая. — Тогда успех фонду точно будет обеспечен. Я позаботился о том, чтобы событие освещали лучшие СМИ.

— Уговорил, — улыбнулась она и встала с кресла. — Я побегу уже. У меня ещё встреча в редакции.

— Уже в новое путешествие собралась? — Генри внимательно смотрел в её глаза. — Что ты всё время ищешь, Эби? Твой отец тоже всё искал, ездил по миру и что?

— Перестань! Отец тут ни причём, — метнула она в него взглядом холодную молнию. — Ты забыл, что я вообще-то по образованию историк и археолог? А это компания, которая навалилась на мои плечи, меня тяготит, — с грустью сказала она. — Но раз уж так случилось, что сейчас из семьи никого больше не осталось, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не завалить семейный бизнес.

— Я знаю, — вздохнул Генри и ободряюще положил руку ей на плечо. — Но то, чем ты занимаешься — это не археология, Эби. И ты это знаешь. Потому что ты делаешь это неофициально.

— Знаю, — тихо сказала она. — Но я же ничего не разрушаю. Смотрю и фотографирую, раскопки не провожу, — пробубнила она. — Я же не чёрный копатель.

— Ну если тебе это нравится, почему не заниматься этим через Университет?

— Генри, раскопки — это скучно! Мне просто нравится изучать натуру, — рассмеялась она.

— Ну да, писать статьи с фото для журнала куда интереснее, — рассмеялся в ответ Генри.

Уже через минуту, Эби гордо вздёрнула подбородок и направилась к выходу.

— Я буду на приёме, обещаю, — улыбнулась она ему напоследок.

— Машина за тобой приедет в 18.30. Пока!

Эбигейл махнула ему ладошкой и вышла из кабинета.

***

Джеральд стоял у байка и продолжал наблюдать за зданием. У входа стояла единственная машина Ferrari-Roma тёмно-серого цвета. Подошёл полицейский и выписал штраф за парковку. «Какой-то мажор оставил свою лошадку в неположенном месте, прямо перед входом в здание», — усмехнулся Джеральд. Он подумал, что без толку стоять здесь, нужно двигаться на Стрэнд и осмотреться там. Он уже хотел надеть шлем, когда его взгляд привлёк знакомый силуэт в косухе, чёрных джинсах и с длинным пучком каштановых волос, уверенно выходящий из здания. Незнакомка сняла штраф с лобового стекла и дёрнула дверцу спортивного купе. Пока Джеральд справлялся с удивлением, красотка вдавила педаль газа и рванула с места. Он запрыгнул на байк и уверенно последовал за Ferrari. В городском потоке байк незаменимая вещь. Он легко маневрировал между машинами, не упуская из вида спорт-кар и оставаясь незамеченным. Она ещё заезжала в пару мест на какие-то встречи, но Джеральд оставался в тени. Он просто следил за ней. Днём она ещё сильнее источала свои флюиды независимой и сильной женщины. «Такую лошадку непросто объездить, чтобы она стала ласковой и покорной», — усмехнулся он. А в ней был этот потенциал, как в любой женщине. Он был в этом уверен. Просто, ей не попался подходящий наездник, который раскрыл бы в ней лучшие женские черты. И Джеральд выжидал удобного момента, чтобы подойти, он изучал её. Она заехала на парковку здания, где была редакция журнала и филиал телеканала. «Значит, я угадал», — опять ухмыльнулся он, нырнув на парковку за ней. Стал ждать.

Больше часа ждал, когда наконец увидел её, выходящей и лифта и приближающейся к своей машине. Джеральд выдвинулся ей на встречу и окликнул, когда она уже открывала дверь машины.

— Привет! — с улыбкой бросил он.

Незнакомка повернулась на голос и, увидев красавчика из своего ночного приключения, серьёзно посмотрела на него. На её красивом лице не было ни тени удивления.

— Я догадывалась, что забытые часы могут оказать мне плохую услугу, — она на секунду отвела глаза, потом опять посмотрела прямо на него. — Я заметила байк ещё в Сити. Это ты следил за мной? Что ты хочешь?

— Я хотел вернуть часы, — улыбнулся Джеральд своей очаровательной улыбкой и протянул их.

— Можешь оставить себе на память о нашем приключении, — усмехнулась Эби. — Слушай, давай забудем то, что было прошлой ночью и пойдём дальше, каждый своей дорогой.

— А я не хочу забывать, — снова улыбнулся он и приблизился к ней.

Он был спокоен, уверен в себе и подошёл настолько близко, что Эбигейл почувствовала его уже знакомый запах, смешанный с еле уловимым ароматом сандала. Она