Часы с боем - Юрий Андреевич Арбат

В субботу с утра начались мучения. Отцу хотелось, как всегда, ехать на озеро, дымившееся туманом в рассветный час, но для поездки следовало восстановить дипломатические отношения с сыном. А как их теперь восстановишь? И вообще: продолжать сердиться или попытаться убедить сына? Что, если прав сын? Отец выбрал самый прямой и короткий путь. Возвратившись с работы, он спросил:

— Ну как насчет подъязков?

— Можно, — коротко ответил сын, стараясь не улыбнуться.

Они молча стали собираться. Но когда доехали до места, уселись на корягах возле омутка и стали разматывать лески, отца вдруг «прорвало»:

— Убей меня бог, не понимаю! Отдыхать с удочкой после настоящего дела — куда ни шло. Но превратить удочку в занятие, считать целью жизни…

И он возмущенно пожал плечами.

Теперь «прорвало» сына. Забыв, что можно спугнуть рыбу, Вася стал говорить. Щеки его пламенели.

— Прости меня, отец, но разве не ты заставил меня полюбить рыбную ловлю? А что ты знаешь об институте, куда я поступил? «Удочка»! Да разве в удочке дело?! Теперь даже закидные невода — вчерашний день. Не реки, не озера, даже не внутренние моря, а океаны — вот где действуют наши рыбаки. Думаешь, половили рыбу — и к берегу? Нет, база рыбаков — пароход, траулер, где в два счета рыбу превратят в консервы А ты слышал об электролове? О «фишлупе» — подзорной трубе, через которую разглядывают дно океана? О подводном телевидении ты знаешь? Капитан рыболовной флотилии — это человек многих профессий: он и мореплаватель, и промысловик, и технолог. Да что капитан! В океаны выходят не пароходы-одиночки, а отряды и экспедиции. Ими командуют флагманы. Это адмиралы рыболовных флотилий. А ты «удочка»!

Вася передохнул и уже спокойнее закончил:

— За что я тебе благодарен, так это за математику. Теперь рыболовам она нужна позарез Без нее — ни шагу. Тянет траулер мешок, а трал длиной в четыреста — пятьсот метров. Нужны точные расчеты. Приходится брать в соображение и скорость движения, и силу сопротивления, и многое другое. Цифры, цифры, цифры!..

Услышав это, отец, улыбаясь, закивал головой.

— Ладно, — сказал он ласково, — давай ловить. На что? На муху? На червяка? Как твое слово, адмирал?

Вася в ответ улыбнулся тоже и медленно стал сматывать удочки.

— Клев-то уже прошел. Смотри, как печет.

Впервые они возвращались домой без единой рыбешки, но довольные.

1957 г.

РОКОВОЙ ЗАЯЦ

Кузьма Кузьмич Матрешкин, председатель правления кустарной артели «Игрушка-вертушка», решил перед производственным совещанием основательно поработать дома в выходной день. Надо было набросать тезисы доклада. Еще недавно артель выпускала куклы на одно лицо, в скучных серых одеяниях. После серьезной критики в печати руководство сочло за благо перестроиться. Этой важной проблеме и посвящалось производственное совещание.

Жена на весь выходной день уехала к больной матери, и глава семьи должен был позаботиться о дочери, носившей великолепное имя Идея (во дворе все звали девочку по-человечески — Идой). Следовательно, оставалось придумать что-то, чтобы Идея не мешала. Товаровед артели Александр Филиппович Македонский, человек чрезвычайно услужливый, быстро нашел выход:

— Предоставим ей какой-нибудь игровой инвентарь, и ее не будет слышно. Ручаюсь. Это же типичный ребенок!

Товаровед вынул из портфеля необычайно пеструю игрушку и протянул ее председателю:

— Выкрашено по образцу, утвержденному лично мной. Уже выбрасываем на рынок…

— Что это? — испуганно спросил Кузьма Кузьмич.

— Полумеханизированный заяц, — с готовностью объяснил Македонский, — Довольно свободно кивает головой и дергает хвостиком. Игрушка напоминает детям о хозяйственном значении зайца как объекта охотничьего промысла. Играя, ребенок приучается отличать зайцев от львов, леопардов и других хищников, что крайне важно в жизни…

Заяц с наляпанной на самом видном месте маркой артели «Игрушка-вертушка» был лично товарищем Македонским вручен Идее.

— Теперь разверни активную игру, а нам не мешан! — сказал Македонский и подсел к Кузьме Кузьмичу.

Девочка изумленно разглядывала игрушку. Деревянный заяц был раскрашен в такие дикие цвета, что если бы настоящие, честные лесные зайцы хоть чуть на него походили, в лесу наверняка поднялась паника.

Нос зайца был фиолетово-багровым, как это можно встретить только у дегустатора вин, празднующего 25-летний юбилей своей деятельности на благо пьющего человечества. Глаза зайца налились кровью того ядовито-красного цвета, которым отличаются только сироп и губная помада. Задняя часть туловища вызывала неожиданное подозрение в том, что бедный заяц прибежал с Тверского бульвара, где сидел на линючей зеленой скамейке. Концы ушей были голубые, так же как и колесики, при помощи которых заяц со скрипом и скрежетом передвигался.

— Идем! — сказала Идея зайцу. — Ты будешь пугать моих кукол, когда они закапризничают.

И она потянула игрушку за веревочку, собственноручно привязанную к перекладинке заботливым Македонским.

Но не успели председатель и его товаровед углубиться в тезисы, как Идея подбежала к отцу. В одной ее руке был заяц, в другой веревка. Как оказалось, перекладинка держалась не на гвозде, не на клею, а на честном слове.

— Тут нужна серьезная работа по организации ремонта! — сказал Македонский.

А Матрешкин раздраженно добавил:

— Идея, ты уже большая девочка, проводи катание без использования веревки.

После этого Кузьме Кузьмичу пришлось снова сосредоточиваться. Но, как нарочно, едва он сочинил весьма эффектную фразу в тезисах и Македонский стал ее записывать, как к столу опять подошла Идея.

— Папа, — сосредоточенно спросила она, — хвост так и должен отламливаться?

— Конечно, нет! — рассердился отец. — Это — доказательство плохого качества продукции. Хвост действует функционально.

— Чего? Чего? — спросила девочка.

— Хвост существует для того, чтобы им виляли, и потому должен быть при организме, — замяв разговор о качестве продукции и переходя на другую, более близкую ему тему, сказал Македонский.

Так и не усвоив этой мысли, жизненно важной для Македонского, Идея несмело отошла к своим куклам.

Впрочем, в течение ближайшего часа она являлась еще ровным счетом десять раз. Ей хотелось узнать, почему гвозди на колесах «царапаются, как кошки»; почему глаза «сделаны из красных чернил» и пачкают руки; почему отстает одно ухо, а не оба, и еще столько «почему», что Кузьма Кузьмич Матрешкин понял: составление тезисов о качестве продукции артели пора прекратить. Положение ясно.

И когда вот эта идея