Второе дыхание - Татьяна Евгеньевна Журавлева

Жизнь идет своим чередом, надо кормить собаку. Встала, нагнулась к мешку с кормом и кашлянула. Лучше бы я не вставала! Траектория полета воздуха при кашле, изменила свое направление и ударила по пояснице. Свернувшись буквой «ЗЮ» отползла к кровати и слегла. Сопротивляться транспортировке в ковитный госпиталь, уже не было сил. Так началось мое путешествие в «красной зоне».

В палате нас было пять человек: две бабули – одна девяностопятилетняя, вторая чуть за восьмьдесят – заслуженный работник культуры; армяночка моего возраста и ровесница моей мамы, из Краснодара. Я единственная в этой компании дышала без аппарата и совсем была бы не похожа на болящую, если бы не спина, которая предательски не хотела вставать на место.

Каждое утро я делала зарядку, преследуя одну только цель – избавиться от боли в пояснице и поскорее выйти на волю. Желание жить у всех было так велико, что мои лежачие девчонки (кроме 95-ти летней) начали вместе со мной делать дыхательные упражнения. Вдох – поднимаем руки вверх, выдох – опускаем.

То, что женщины шли на поправку было понятно по их интересу к соцсетям и желанию поделиться рассказами о своей жизни, работе, семье. Искренняя радость была за каждую. Но, всегда случается, но… Самая пожилая бабуля умерла. Мы переживали до слез, хотя совсем не знали этого человека.

Я всегда очень щепетильно относилась к своему сну, а здесь в больнице, мне было совсем не жаль, вставать ночью к просящим помощи пациентам моей палаты. Непонятно откуда, во мне проснулась сестра – милосердия, то качество, которое я за собой не наблюдала на протяжении всей жизни. Так как всегда жила по принципу белого ламы «не просят – не лезь, обратились за помощью – не откажи».

В день выписки, прощаясь со всеми, произнесла небольшую речь о потенциале добра и любви, раскрывающихся в людях в критические моменты жизни. И прочла стих, что вспомнила, учитывая, что коронавирус разрушает нейронные связи:

«Не прожить дважды,

Но успеть можно,

Разглядеть важность,

Распознать ложность,

Не просить много,

Видеть смысл в малом,

И любить сильно,

Просто так, даром»

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ

Где-то снова объявили масочный режим, кто-то рядом заболел и провалялся с высокой температурой дома, у кого-то антитела. Он так думал, напрасно батенька! Летний грипп не заставил себя долго ждать. Першение в горле, легкое покашливание, ненавязчивое чихание и повышение температуры до 38 градусов, говорило, что коронавирус снова вернулся, когда не ждали.

Наученный горьким опытом заболевший вызывает участкового терапевта. Участковый, не рискуя своей репутацией сразу выписывает направление в больницу. В три щелчка, и ты в приёмном отделении с тестом в носу на новомодный вирус.

– У вас отрицательный. Будете ложиться в больницу?

– Буду раз есть направление и собран рюкзак с необходимыми вещами на две недели.

Оформляют недолго, в терапию, с часами посещения родных и знакомых с 14:00 до 16:00. Палата на четверых, новые ортопедические кровати, жалюзи, большой телевизор на стене. Просто санаторий и только!

Светлая столовая, где собираются такие же симулянты. Пятиразовое питание, после обеда прогулка по территории больницы и дыхательная гимнастика на воздухе.

Конечно лечение назначают: капельница с физраствором, таблетка от изжоги и ингаляция для тех, кого мучает кашель.

При таком благоприятном исходе, ещё бы компания как в космосе, но не тут-то было, обязательно находится ложка дёгтя.

– Всё, хватит, выключайте телевизор,– строго, приказным тоном потребовала 83-летняя Зина. Она была подслеповата и глуховата в отличие от её ровесницы Надежды, которая с удовольствием смотрела «субботний вечер с Андреем Малаховым».

– Досмотрим и отключим, ты всё равно ничего не слышишь, как оно тебе может мешать,– сказала она.

– Где ваше человеколюбие? Да это просто издевательство. Не в одной палате нет такого равнодушного отношения к больному человеку! – громко, стараясь перекричать звук телевизора, стенала Зинаида своим гортанным голосом.

Семидесятилетняя Эля из Донецка не обращала внимание на прения. После пребывания в медучреждении Украины, скромная больница на юге России казалась фантастическим местом из фильма «Пятый элемент». Она полдня после госпитализации находилась в состоянии некой эйфории, после того как узнала, что здесь её будут не только лечить, но и кормить бесплатно.

Между приёмом пищи, капельницами, ингаляцией женщины вспоминали свою долгую счастливо прожитую жизнь. Негромко рассказывали о своих мужьях, детях, внуках, а Зинулю просто колбасило от злости.

– Вот нашли свободные уши. Нет чтобы помолчать и не мешать другим отдыхать!

– Ничего не слышит, вот и бесится,– подытожила Надежда,

– Зина, успокойся, мы же друг с другом по доброй воле общаемся, тебя не трогаем. С каждым днём раскол в палате становился всё глубже. Зина чаще стала жаловаться врачу на плохое самочувствие, но аппетит при этом у нее был отменный.

– Видно хочет подольше в больничке задержаться, чтобы пенсию сэкономить,– сделала заключение Эля.

– Точно-точно! Интересно получится врачиху обмануть?

– Да кто её будет держать дольше недели? По результатам анализов вылетит как пробка от шампанского.

Так и случилось. В теплое сентябрьское утро на обходе врач объявила, что до обеда всю палату выписывают.

Женщины радостно засуетились, собрали все вещи, помня, что забывать в больнице ничего нельзя, плохая примета. Позвонили взрослым детям, тепло простились друг с другом и без оглядки покинули обитель здоровья.

РÉКВИЕМ

К девятнадцати годам она знала себе цену и цену высокую, а может даже завышенную. Дочь сельских жителей, закончившая медицинское училище с красным дипломом, понимала, что жить она должна только в большом собственном доме, в Эдеме.

Активная, весёлая, с красивыми чертами лица, она решила добиться внимания самого красивого юноши района, и это у неё получилось. Обаяв его родственников, она вошла в семью в законном статусе жены.

Всех, кто мешал её триумфальному продвижению по жизни уничтожала чисто женскими методами. Вход шли сплетни и открытые конфликты. Но того, кто был сторонником её позиции одаряла искренней дружбой и реальными подарками.

Она много работала и не скупилась тратится на обожаемых детей и мужа, которых любила безмерно. В погоне за материальным растратила духовную часть души, потеряла связь с дорогими ею людьми, укоряя их в достатке, которым она же их обеспечила.

Чаще и чаще впадала в депрессию, попадала в специализированные медицинские учреждения. Отдалилась от друзей, родных, близких. Дети перестали находить с ней общий язык и приняли сторону отца, того мужчины которого она выбрала чтобы прожить с ним большую и счастливую жизнь всем на