Абсолют. Время перемен - Александр Гончаров

комнату, где находился Рольтоф. Смугленькая девушка проводила Иггона в другое крыло здания. Возле массивных дверей стояла серьёзная охрана. Пять человек и два гнома, все вооружены мечами, топорами и копьями. И, судя по тому, как охранники держали оружие, они умели с ним превосходно обращаться. Старший охранник узнал Иггона, молча ему поклонился, открыл дверь и вызвался проводить в комнату к Магистру Рольтофу. Иггон молча кивнул и последовал за охранником.

Рольтоф лежал в большой комнате на поистине огромной кровати, которая была под стать габаритам магистра. Это был очень большой человек, с широкими плечами, большой окладистой бородой и гривой седых волос. Его бледное осунувшееся лицо и впавшие щёки вызвали тревогу у Иггона. Он никогда не видел таким Рольтофа. Этот комок энергии и напора, казалось, мог свернуть горы, выкорчевать многолетние деревья, а после этого выпить бочку вина и веселиться всю ночь. Теперь этот гигант беспомощно лежал на кровати, возле которой сидела Мия. Это была пожилая женщина невысокого роста. Когда – то, наверно, очень привлекательная, но сейчас осунувшаяся и дремлющая в кресле возле кровати. Когда Иггон ворвался в комнату, Мия мгновенно открыла глаза, на её лице проступили гневные черты, увидев которые, любой бы пожалел о том, что вошёл в комнату, но, разглядев, что это Иггон, черты лица целительницы расслабились, она облегчённо вздохнула, поклонилась магистру и сказала:

— Слава Создателям, вы пришли. Я уже не знаю, как мне удерживать магистра Рольтофа в этом мире. Аг’Во с вами? Надо что – то предпринять, и побыстрее. Рольтоф потерял много крови и жизненной силы. Его аура практически не видна.

Иггон, приобняв целительницу, сказал, что Аг’Во на пути к столице, что он самостоятельно попытается повлиять на состояние больного. После этого поинтересовался, какие снадобья она использовала для лечения Рольтофа. Внимательно выслушав её, Иггон подошёл к кровати. Положил ладонь на голову больного, закрыл глаза и погрузился в транс. Сканируя ауру, проходя по всем жизненным протокам организма, Иггон понял, что с Рольтофом что – то не то. Телесные раны, которые покрывали тело собрата, не могли принести столь разрушающий эффект, который наблюдался у больного. Иггон попытался восстановить жизненные потоки, но его действия носили временный характер. Он окутал тело Рольтофа светящимся коконом, начал перекачивать свою энергию в друга, но видимых результатов не увидел. Вскоре Иггон выбился из сил. Устало присел на край кровати.

— Что же с тобой произошло, дружище? Кто так тебя отделал? — спросил он. — И как же сейчас не хватает Аг’Во. Он смог бы помочь. Подданный Этерии ,конечно, не сама Этерия, но в лечении очень хорошо разбирается. Я всё, что смог, сделал.

Иггон сел возле кровати и устало закрыл глаза. В голове промелькнули картины разорванных связей в ауре Рольтофа. Такого он никогда не видел, и как это восстановить, не знал.

— Иггон, дружище, ты здесь? — хриплый голос Рольтофа вырвал Иггона из оцепенения, магистр вскочил на ноги и наклонился к больному. Щёки Рольтофа немного порозовели, что ещё сильнее выделилось на общей бледности, можно сказать серости кожи его лица.

В покои вбежала Мия, услышав голос больного. На её лице отобразилась радость и появилась слабая улыбка.

— Магистр Рольтоф, слава Создателям, вы очнулись. Мы сможем точно диагностировать ваше состояние и продолжить лечение не вслепую. Мы сейчас…

— Друзья мои, у меня мало времени, а сказать надо много. Мне уже в этом мире никто и ничто не поможет. Меня убили амулетом смерти, в котором использовали магический металл. Да… Убили. Если бы не твоя энергия, Иг, я бы сегодня – завтра отошел бы к праотцам. А теперь, слушайте. И принесите, бездна подери, вина. У меня в горле пересохло.

Приложившись к бокалу с вином, куда Иггон добавил немного нектара из своей фляги, Рольтоф поведал о своих злоключениях. Всё началось с письма от вождя Золотого клана гномов Гуннорфа, что у гнома по имени Линни появились особые способности — он черпает силу Абсолюта, или, как говорят гномы, Огненной реки в огромных количествах, может вбирать её не хуже алмазов или даже кристаллов Акрива. И магистр рванул туда, чтобы посмотреть на это явление. Добравшись к копям Золотого клана и испытав Линни, Рольтоф решил забрать его с собой, памятуя о предстоящей встрече Наблюдающих. В запасе у него было немного времени, и Рольтоф использовал его для поиска других одарённых в городках и деревнях людей, через которые они с Линни проезжали. В Жёлтом Лесу, который граничил с владениями шукшей, они попали в засаду. Рольтофу казалось, что напавшие шукши не отдавали себе отчёт, на кого они напали — их буквально пачками перемалывали защищающиеся. Когда магистр отвлёкся на защиту Линни, из – за валуна вышел какой – то человек в сером плаще с накинутым на голову капюшоном и выстрелил в грудь Рольтофа из амулета смерти. Магистр едва успел понять, что происходит, как свалился под ноги нападавших шукшей. Надо отдать должное Линни, он метнул свой молот в человек в капюшоне и буквально навылет пробил его своим орудием. Добив оставшихся шукшей, гном дотянул Рольтофа до ближайшей деревни, взял там лошадей и довёз раненого до Лок – Райдхани. Благо, у него самого не было серьёзных ран. На все вопросы о нападавших гном ничего толком не рассказал, так как у него не было времени рассматривать человека, который использовал амулет смерти, и тем более сам амулет: ему надо было срочно привезти Рольтофа туда, где он бы смог получить надлежащее лечение, ибо выглядел магистр очень плохо.

— У вас ещё будет времени познакомиться. Во время пути к альвам пообщаешься с Линни. По амулету хочу сказать, что это что – то ранее невиданное и мне непонятное. То, что он сделан на базе магикума, я нисколько не сомневаюсь. Я успел рассмотреть его магическую структуру. И то, что эта штуковина — дело рук Акхорна, тоже не вызывает к меня сомнений. Кто был человек в капюшоне — не знаю. Его аура была скрыта от меня. Получив удар амулетом, я постарался как – то подлататься, но сил у меня не было. Мощь удара была чудовищна. Я попытался…

Рольтоф закашлялся, в углах рта появилась кровь. Его кожа опять начала сереть, румянец пропал. Иггон бросился к другу и начал вливать в его ауру свою силу. Рольтоф выгнулся дугой и, потеряв сознание, откинулся на кровати. Подбежавшая Мия стала прощупывать грудь, шею и руки больного.

— Мы теряем его, — сказала