О том, как мы любили и хотели - Рина Леон

Он яростно по клавишам стучал и бил о пол ногами

Вдыхал он с жадностью холодный воздух тёмной ночи

Он знал, что в ноты он уже давно не попадает,

Всё знал, но продолжал играть что было мочи.

Играл не головой он, а играл он сердцем

И в этих звуках слышно было крик его души

И в сердце бедного измученного музыканта,

Горел такой пожар, попробуй только потуши.

О чём же думал в миг, когда играл он?

Какие мысли были в его умной голове?

Он думал о прекрасной деве, да, о музе,

Ведь он давным-давно не думал о себе.

О муза, девушка предавшая его любовь,

О муза, та, кой музыка пришлась не кстати

О муза, девушка прекраснее любой его мечты

Из-за которой он неделю не вставал с кровати.

Он посвящал ей свои лучшие творенья

Любил её как никого и никогда б не смог

Он отдавал ей всё, что было только можно

Но вот заставить полюбить себя так и не смог.

Его она минуты в своей жизни даже не любила

И музыку его она совсем не понимала

Она лишь только пользовалась музыкантом

И только лишь подарки дорогие принимала

И вот сегодня, он пришёл признаться ей в любви

Сел за рояль, что расположен посредь зала

Решил сыграть он для неё особенную песню

Она послушала чуть-чуть, а позже его отослала.

«Мне ваши чувства вовсе, сударь, не нужны,

Подарки я из жалости лишь принимала

Не нравится мне ваша музыка и вы,

Падите прочь из моего, вы, зала»

И он пошёл, пошёл с разбитым сердцем,

Пошёл домой, и музыка неделю в доме не звучала,

Она попала прямо в глубь его души,

И сердце больше у него не трепетало

Но вот прошла неделя, он поднялся,

И зашёл в залу, где его рояль стоял

И сел, и тут же музыка внутри него затрепетала

И он в агонии, без нот, вдруг заиграл

Он яростно по клавишам стучал и бил о пол ногами

Вдыхал он с жадностью холодный воздух тёмной ночи

Он знал, что в ноты он уже давно не попадает,

Всё знал, но продолжал играть что было мочи.

И вот, он в ярости ударил по злощастному роялю

Хотя рояль не в чём и не был не виноват

Схватил топор, что прятал за камином

И начал инструмент свой колотить, не отрывая взгляд

Он вымещал всю свою злобу и всю боль,

Всё то, что в его сердце за всё время накопилось

Крушил и рушил бедный свой рояль,

Пока там окончательно всё не сломалось, не разбилось.

И вот, дрожащими и бледными руками,

К остаткам инструмента матер музы прикоснулся

И в миг он будто осознал, что натворил,

И в миг, он от себя же почему-то ужаснулся.

Он сел тихонько на пол, опустив топор,

Провёл по клавишам, но они больше не играют.

Вот так, она разбила музыканту сердце,

А он в отместку ей лишь инструмент свой убивает.

В голове.

Он брел по тёмным, мрачным коридорам

Мерцала лампа одиноко, прям над головой

Здесь было сыро и довольно-таки зябко

И кажется, что он не чувствовал себя собой

Ужасное, заброшенное место на отшибе

Сюда лишь только дураки в бреду приходят

Об этом месте ходят разные легенды

И люди, что в уме, его всегда обходят.

Но он пришёл, его давно сюда тянуло

Неведомая сила его будто призывала

И он пришёл, ведомый мыслями своими

Ни страх, ни ужас, ничего прийти не помешало.

Ему казалось, что здесь был уже когда-то

И местность здесь была ему знакома,

Но не смотря на отголоски мыслей в голове,

Он явно не был здесь как дома.

Вокруг давно всё поросло густой травой,

Но фонари горели, хоть и странно так мерцали

И только ветер здесь гулял себе свободно

Ведь люде здесь давно уж не бывали

Внутри полно пропахших, длинных коридоров,

И много лестниц, но с провалами местами,

И много комнат, все они почти закрыты

И все полы усыпаны гниющими листами

Везде здесь пыль, и уйма мерзкой паутины

И так темно, невидно под ногами всего сора,

И вот он видит приоткрытую чуть дверь,

Свет лёгкий льётся из неё на стены коридора.

Он приоткрыл легонько дверь, тихонечко зашёл.

И его будто обожгло. Как здесь светло!

Его как будто в другой мир перенесло

Ведь здесь и стены белые, и места тут полно.

Но вот он перевёл свой взгляд к окну

Резное и большое кресло там стояло

А кресле восседал спиной к нему мужчина

И от окна его ничто, казалось бы, не отвлекало.

«Я ждал тебя, и знал, что ты придёшь,

Я знаю, что тебя сюда давно тянуло,

Прости, не предложу тебе присесть,

Как видишь, не имею даже стула»

Вдруг человек захохотал, пугающе немного

Затем чуть-чуть привстал и резко обернулся

Парень не дрогнул и на вид не испугался

Но вот внутри он так и содрогнулся

Сидел он в кресле, и смотрел же на себя,

И будто бы он в зеркало сейчас гляделся

Но что-то меж собой их явно отличало

И юноша решил сильнее приглядеться

Всё тот же стан, и тоже самое лицо

Всё те же руки, и улыбка та же

Они похожи как две капельки воды

Родная мать не различила бы их даже.

Ах да, ну вот оно! Глаза! Его глаза!

Они были чернее самой тёмной ночи

В них не было ни света, не тепла.

А парень в кресле рассмеялся, что есть мочи.

«Ах, ты меня узнал, я очень рад,

Лицо сейчас все чувства твои выражает

Я так давно хотел с тобой поговорить,

Меня никто, как ты, не понимает.

Но как тебе меня и не понять

Ведь я твоя втора, скрытая натура

Да, может нет во мне ни сердца, ни души

Но ты, смотри, как схожа вся наша фигура»

А парню ведь и правда захотелось поболтать

Хотя бы каплю с двойником своим побыть

И хоть одну минутку уделить на то,

Чтоб с личностью второй поговорить

А может всё же стоит задержаться не на долго.

Соблазн велик, но почему, он сам не понимает

Но тут всплывает образ старый в голове

Как он своими же руками дверь вот эту запирает