Нет в лесу страшнее зверя - Маша Ловыгина

Красивая бровь дежурной приподнялась. Губы слегка скривились. Хорошо поставленным голосом девушка отчеканила:

— Информацию о постояльцах не разглашаем, — она хотела добавить что-то еще, но, вероятно, только правила гостиницы сдержали ее от язвительной ремарки, готовой соскочить с острого розового язычка, зажатого между зубами.

Полина и сама понимала, что выглядит не лучшим образом. Странная, если не сказать чудненькая барышня желает встречи с известным столичным художником, который к тому же участвует в съемках фильма. Ответ напрашивался сам собой, и он явно был не в пользу Полины.

— И-извините, — смутилась она, зажала сумочку и побрела к выходу. Ну глупость же! На что она рассчитывала? Ладно хоть прогулялась, поменяла картинку перед глазами. Уток покормила, в конце концов…

Охранник, до этого скучавший недалеко от входа и явно слышавший разговор на ресепшн, услужливо приоткрыл перед Полиной дверь. В его-то глазах как раз не было издевки, скорее понимание ситуации. Но легче Полине от этого не стало. Когда она, поблагодарив, приблизилась к дверям, позади послышался громкий смех, а затем окрик:

— Полина! Полина Скороходова! Куда же вы! Господа, разрешите представить вам самую красивую девушку этого города!

Услышав голос и слова Кострова, Полина замерла, вжала голову в плечи и покраснела как вареный рак.

5

Спутники Вениамина Аркадьевича развернулись в ее сторону, и Полине не оставалось ничего другого как улыбнуться и поздороваться. Судя по их взглядам, выглядела она при этом очень глупо, да и сама Полина чувствовала себя именно так.

Их было четверо, вместе с Костровым, — еще один лысоватый мужчина в легком костюме и две женщины, похожие друг на друга как мать и дочь. Обе — блондинки с розовыми пухлыми губами и густыми ресницами, но с разницей лет в двадцать. Возможно, у них даже пластический хирург и косметолог был один на двоих.

Костров отделился от группы и вновь приложился к руке Полины. А потом вдруг зачем-то заставил ее покрутиться вокруг своей оси, довольно крепко обхватив за запястье. Когда Полина остановилась, ее мотнуло сначала в одну сторону, затем в другую. Перед глазами запрыгали колонны, лица и лестничный пролет. Едва не споткнувшись, она почувствовала себя слоном в посудной лавке и, вписавшись плечом в Кострова, едва не свалила того с ног.

— Здравствуйте! Простите, я, кажется, невовремя… — пробормотала, пытаясь удержать равновесие.

— Полноте, милая барышня! — густым басом заявил мужчина с высокими залысинами и шелковым платком на шее. — У нас нехватка женского пола, так что вы как нельзя кстати.

— Геннадий Викторович, уймись, — остановил его Костров. — Полина — дочь моего старинного приятеля, Юрки Скороходова. Помните, журналист такой был? Рыжий. Тоже, кстати, увлекался разными мистическими делами…

Присутствующие переглянулись, пожимая плечами.

— Мы собрались поужинать и приглашаем вас, — продолжил художник, все еще придерживая Полину за руку.

— Ой нет, — окончательно сконфузилась Полина. — Это неудобно… Я, понимаете, мимо шла. Просто хотела поздороваться и попрощаться, наверное…

— Неудобно на потолке спать, — фамильярно заметил Геннадий Викторович.

Женщины продолжали разглядывать Полину, не скрывая ироничных улыбок.

— Не обращайте внимания, — усмехнулся Костров и согнул локоть калачиком. — Идемте, моя фея. Рассмотрите нас, столичных дикарей, со всех сторон. Мы не страшные, и клыков у нас нет уже давно — исключительно импланты. А скоро и вся стая подтянется.

«О боже! — пронеслось в голове у Полины. — Сколько же их здесь? Зачем я вообще сюда пришла?!»

Но желание посмотреть и послушать творческих людей пересилило робость. Когда еще ей предоставится шанс окунуться в киношную атмосферу? Наверняка будут разговоры о съемках, о великих актерах, о разных смешных случаях. Интересно же — о чем фильм, кто режиссер, и кто занят в главных ролях?

В конце концов, можно заказать какой-нибудь салатик и кофе, посидеть в сторонке, не привлекая внимания. Вон они какие — шумные, интересные, повидавшие все на свете!

Полина, конечно, читала о том, как построен съемочный процесс, да и соцсети пестрели историями об известных и популярных творческих личностях, но ведь совсем другое дело сидеть рядышком и представлять, что имеешь к этой элите хоть какое-то отношение.

Нет, определенно нужно было соглашаться! Вдруг это ее единственный шанс разнообразить свою жизнь? В таких случаях нормальные люди настроены решительно: будет, о чем рассказать своим внукам. Внукам, ага…

— Полина, ау? — помахал ладонью Костров перед ее носом. — Вы с нами?

— Да, — сжав волю в кулак, ответила она.

Костров приподнял бровь и оглядел ее с ног до головы:

— Вот и славно!

Уличная терраса ресторана находилась в задней части гостиницы. Огромный голубой брезентовый тент днем скрывал посетителей от солнца, а вечером от возможного дождя и ветра. Между столиками стояли высокие ящики с цветами; крупнолистные лианы обвивали столбы и решетки, создавая удивительно уютную атмосферу. Одна сторона площадки оставалась открытой и выходила на реку, за которой простиралась старая часть города, утопавшая в зелени.

Полина оперлась на поручни, восхищенно разглядывая мерцающие огоньки, отражающиеся в воде, пока остальные гости усаживались за двумя сдвинутыми вместе деревянными столами. Играла тихая джазовая композиция, в которую как-то особенно удачно вплетался тонкий комариный писк, звяканье столовых приборов и кряканье пернатых на берегу. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, словно ощупывающий ее затылок, Полина обернулась.

— Полечка, — оторвался от разговора с Геннадием Викторовичем художник, — что же вы нас бросили? Идите скорее сюда! Садитесь рядом со стариком Костровым. Мне очень хочется расспросить вас поподробнее о том, что случилось с вашим папенькой. Мировой был мужик! Талантище, самородок! Такие идеи выдавал — волосы на голове дыбом вставали. Ему бы сказки писать. Да что там, сказки, мистические триллеры, во! Лично я ему верил, а как же? — обратился он к остальным. — Вдохновлял похлеще прочих. Но вот помер, эх… Полина, а вы знаете, что когда-то он сам предсказал свою смерть?

На мгновение у Полины заложило уши. Она нахмурилась, не сразу поняв и переварив его фразу. А затем кровь застучала в висках так сильно, что захотелось сползти на землю и обхватить голову руками.

К столу подошли еще несколько человек, и сейчас все они смотрели только на нее.

«Старый король когда-нибудь умрет, Шуша… Злой Дракон не оставит его рядом с любимой маленькой принцессой. И тогда ей придется все решать самой. Ведь это ее королевство.»

Полина с трудом отцепила руки от перил и на негнущихся ногах последовала к собравшимся. Еще минуту назад ей казалось, что сейчас она просто рухнет на серую плитку, но через мгновение стало