Лучше, чем будущее - Майкл Джей Фокс

Оглядываясь назад, я понимаю, что поспешил. Но ситуация развивалась довольно необычным образом. На съемках моего последнего сезона в «Спин-Сити» я весь трясся и шатался, а в следующие несколько лет вынужденного отдыха симптомы заметно ослабели. Я нашел специалиста по двигательным расстройствам, доктора Сьюзан Брессмен, которая изменила мою схему приема лекарств, а основной упор сделала на физиотерапию, диету и фитнесс. Этот период помог мне восстановиться, испытывать меньше стресса и научиться жить со своей болезнью.

Благодаря работе в Фонде Фокса я чувствовал, что приношу пользу; к тому же у меня продолжалась насыщенная семейная жизнь с женой и четырьмя детьми-школьниками. Я был счастлив как… устрица. Но кто захочет быть устрицей? Я чувствовал, что стал слишком собой. А мне хотелось побыть кем-то еще, пусть хоть несколько часов. Через два года свободы возвращение к актерству стало казаться мне все более и более привлекательным — пожалуй, даже необходимым.

И тут мой друг, один из создателей в «Спин-Сити» Билл Лоуренс, словно почувствовав это, решил связаться со мной. Он запускал новое шоу, «Клиника» — комедию на медицинскую тематику, действие которой происходит в довольно странной больнице, с забавными персонажами и Заком Браффом в главной роли. Билли спросил меня, не хочу ли я принять участие — сыграть проходную роль в нескольких эпизодах. Я заинтересовался и заволновался одновременно. Потом решил предупредить его:

— Ненавижу разыгрывать из себя звезду, но, ты сам знаешь, у меня есть кое-какой багаж. Под этим словом я имею в виду два чемодана, шляпную картонку и чехол для платьев.

— И наверняка еще рюкзак, — усмехнулся Билли. — Что тебе нужно? Перерывы подольше? Начало съемок попозже?

— И это, и многое другое, — подтвердил я.

Съемки стали для меня любопытным опытом. Билли хотел, чтобы я сыграл доктора Кевина Кейси, эксцентричного нейрохирурга с обсессивно-компульсивным расстройством. Персонаж демонстрировал все симптомы ОКР — постоянное мытье рук, щелканье выключателем, голосовые тики, — но мне не хотелось ограничиваться только ими. В моем понимании они не отражали его как человека. Мне надо было отыскать сущность Кевина. Не то, что персонаж показывает, а то, что он скрывает. И мне не пришлось далеко ходить, чтобы найти точки соприкосновения с доктором Кевином Кейси. Он пришел ко мне сам.

Джей-Ди подходит к доктору Кейси в предоперационной зоне, где тот моет руки.

Джей-Ди (напряженно):

— Кевин, я должен с тобой поговорить. Прямо сейчас.

Кейси прекращает старательно тереть руки. Он перекрывает кран, нажав на него локтем, и поворачивается к Джей-Ди.

Доктор Кейси:

— Иди к черту!

Джей-Ди (тут же теряя напускную храбрость):

— Да-да, позже, тоже хорошо.

Доктор Кейси:

— Последние несколько дней я только и делал, что встречался с новыми людьми и пытался привыкнуть к этому месту. У меня стресс и переутомление, я просто хочу уйти домой. Но вот в чем проблема. Хотя последнюю операцию я закончил два часа назад, я не могу перестать мыть свои чертовы руки!

Кейси кричит от злости и швыряет кусок мыла о противоположную стену.

Джей-Ди:

— Извините.

Доктор Кейси:

— Нет, это ты меня извини. Извини. Это момент слабости. Никто не должен этого видеть.

Он глубоко вздыхает.

— Понимаешь, я смываю мыло. Примерно тысячу раз. У каждого свой груз, Джей-Ди. И я не из тех, кто перекладывает свой груз на других. Ладно, что тебе надо?

Джей-Ди:

— Ничего.

Джей-Ди смотрит на доктора Кейси. Монтаж: доктор Кейси проделывает свои обычные ритуалы перед уходом с работы. Музыкальное сопровождение: «Не все потеряно», группа Coldplay.

Джей-Ди (внутренний голос):

— Думаю, нести свой груз — это довольно тяжело. Но не мучительно, если оглянуться вокруг и посмотреть, с чем приходится справляться другим людям.

Те два эпизода в «Клинике» стали для меня своего рода проверкой, и, по моему скромному мнению, я с ней справился. Я сыграл персонажа не с болезнью Паркинсона, а с ОКР.

Я понял, что могу меньше сосредотачиваться на соб-ственных проблемах и не стараться скрывать свои симптомы. Это стало для меня большим облегчением после «Спин-Сити», где приходилось задерживать живую аудиторию, которая ждала моего появления, пока я ходил кругами по гримерке и бил кулаком в ладонь другой руки в попытках унять тремор. В «Клинике» вместо того, чтобы бороться с болезнью Паркинсона, я захватил ее с собой на съемочную площадку.

Я снова стал концентрироваться на том, что любой актер, здоровый или нет, делает на съемках: раскрывать внутреннюю сущность другого человека. Сосредоточившись на слабых сторонах моего персонажа, а не на своих собственных, я почувствовал, что симптомы Паркинсона у меня трансформируются в переживания героя. Моя неспособность унять дрожь в руках перекликалась с его неспособностью перестать их мыть. Что касается его голосовых тиков и повторяющихся действий, у меня нашлись для них ассоциации из собственного опыта: мои скованные движения передавали напряженность, которую он испытывает в новых местах. Я играл человека, а не его болезнь. И уж тем более не свою.

Я стал думать о возможностях, открывающихся для меня в будущем. Внезапно я вновь оказался открыт для предложений. Вместо того чтобы дать болезни отнять у меня профессию, я поставил перед собой новую задачу: быть работающим актером с инвалидностью. Я решил привлечь Паркинсона на свою сторону, позволить ему тоже играть, сделать частью семейного бизнеса. Ко мне и раньше, еще до Билла Лоуренса, обращались с вопросами, готов ли и хочу ли я работать. Опасаясь заведомого провала, я отвечал отказом. Но те две недели в «Клинике» многому научили меня. Я понял, что свой груз есть у всех. Каждый персонаж с чем-то борется, и неважно, кто он и чем занят. Как актер, я внезапно захотел получить новую возможность взять на себя этот груз.

И да, я оказался прав. Я действительно могу сыграть любого человека, с болезнью Паркинсона. Ведь, как оказалось, у каждого свой Паркинсон.

Я бизнесмен,