Догмат о Христе и другие эссе - Эрих Зелигманн Фромм

Рабби Элиэзер говорит:

Если бы простые люди не нуждались в нас по причинам экономическим, они давным-давно перебили бы нас. … Враждебность простого человека к ученому сильнее даже ненависти язычников к израильтянам. … Вот шесть истин о простом человеке: нельзя полагаться на свидетельство простого человека или принимать от него доказательства, нельзя делиться с ним тайною, нельзя оставлять на его попечении сироту, нельзя доверять его надзору благотворительные фонды, нельзя путешествовать в его компании и нельзя рассказывать ему, если вам случилось что-то потерять[15].

Изложенные выше суждения (которых можно найти еще огромное множество) принадлежат членам фарисейских кругов и демонстрируют, сколь нетерпимо они относились к ам-хаарец, но также с каким пылом простые люди, должно быть, ненавидели ученых и их последователей[16].

Описание противоречий в палестинском иудействе между аристократией, средними классами и их интеллектуальными лидерами с одной стороны и городским и сельским пролетариатом – с другой, потребовалось нам для того, чтобы прояснить глубинные причины таких политических и религиозных революционных движений, как раннее христианство. Более подробного рассмотрения различий внутри необычайно раздробленного фарисейства цели данного исследования не требуют, и оно увело бы нас слишком далеко от темы. Конфликты между средним классом и пролетариатом, равно как и внутри самой фарисейской группы, обострялись по мере усиления римского гнета, который разорял и лишал опоры низшие классы. Вместе с тем усиливалась среди низших классов поддержка национальных, социальных и религиозных революционных движений.

Революционные порывы масс нашли две разные отдушины: во-первых, в попытках политического восстания и освобождения, направленных против их собственной аристократии и римлян, во-вторых, во всякого рода религиозно-мессианских движениях. Однако между этими двумя проекциями стремления к освобождению и спасению отнюдь не существует четкой границы; часто они сливаются одна с другой. Сами мессианские движения принимали отчасти практические, а отчасти лишь художественные формы.

Здесь следует кратко упомянуть самые важные движения такого рода.

Незадолго до смерти Ирода, то есть в тот период, когда народ вдобавок к римскому владычеству подвергался угнетению со стороны иудейских наместников, служивших Риму, в Иерусалиме произошло народное восстание под предводительством двух книжников-фарисеев, во время которого был уничтожен римский орел у входа в храм. Зачинщиков казнили, главарей заговора – сожгли заживо. После смерти Ирода народные массы устроили демонстрацию, требуя от его преемника Архелая освободить политических заключенных, упразднить рыночный налог и снизить ежегодные подати. Эти требования удовлетворены не были. Масштабная народная демонстрация, связанная с этими событиями, в 4 году до н. э. встретила кровавый отпор, тысячи демонстрантов были убиты солдатами. Однако движение продолжило набирать силу. Народный бунт нарастал. Через семь недель в Иерусалиме он вылился в новые кровавые стычки с Римом. Вдобавок поднялось и деревенское население. В давнем центре смуты, Галилее, то и дело случались столкновения с римлянами, в Заиорданье кипели мятежи. Бывший пастух собрал войско из добровольцев и вел партизанскую войну против римских солдат.

Такова была ситуация в четвертом году до нашей эры. Римлянам оказалось нелегко справиться с бунтующими массами. Свою победу они ознаменовали распятием двух тысяч заключенных-революционеров.

На несколько лет волнения утихли. Но вскоре после того, как в 6 году н. э. в стране внедрили прямое римское управление, которое начало свою деятельность с переписи населения для налоговых целей, зародилось новое революционное движение. При этом между низшим и средним классами случился раскол. Хотя десятью годами ранее фарисеи поддерживали бунт, теперь пропасть между городскими и сельскими революционными группами с одной стороны и фарисеями – с другой, расширилась. Городской и сельский низшие классы объединились в новую партию, называемую зелотами, а средний класс под предводительством фарисеев был готов налаживать отношения с Римом. По мере того, как тяжелело ярмо Рима и еврейской аристократии, отчаяние масс росло, и в движение зелотов вливались новые последователи. Еще до того, как разгорелось масштабное восстание против римлян, постоянно происходили столкновения между народом и правительством. Поводами для революционных вспышек были частые попытки римлян водрузить в иерусалимском храме статую Цезаря или римского орла. Возмущение этими мерами, на поверхности объяснявшееся религиозными причинами, в реальности вырастало из ненависти масс к императору как предводителю и главе правящего класса, который их эксплуатировал. Специфика этой ненависти станет более ясной, если мы вспомним, что в ту эпоху благоговение перед римским императором все шире распространялось по империи, а культ императора почти превратился в доминирующую религию.

Чем безнадежней становилась борьба против Рима на уровне политики и чем охотнее средний класс склонялся к компромиссу с Римом, тем более радикализовывались низы общества; но одновременно с этим революционные тенденции теряли политический характер и переходили на уровень религиозных фантазий и мессианских идей. Например, лжемессия Февда обещал людям, что поведет их к Иордану и повторит чудо Моисея. Евреи пройдут через реку сухими, а преследователи-римляне утонут. Римляне увидели в этих фантазиях выражение опасных революционных стремлений; они обезглавили Февду и убили его последователей. Но он оказался не единственным. Иосиф рассказывает о мятеже, произошедшем в период правления прокуратора Феликса (52–60 гг.). Предводители восстания

…под видом воинственного вдохновения стремились к перевороту и мятежам, туманили народ безумными представлениями, манили его за собою в пустыни, чтобы там показать ему чудесные знамения его освобождения. Феликс усмотрел в этом семя восстания и выслал против них тяжеловооруженных всадников и пехоту, которые убивали их толпами.

Еще более злым бичом для иудеев был лжепророк из Египта. В Иудею прибыл какой-то обманщик, который выдал себя за пророка и действительно прослыл за небесного посланника. Он собрал вокруг себя около тридцати тысяч заблужденных, выступил с ними из пустыни на так называемую Елеонскую гору, откуда он намеревался насильственно вторгнуться в Иерусалим[17].

Римское войско учинило скорую расправу над ордами революционеров. Большинство были убиты или заключены в тюрьму, остальные рассеялись сами, попытавшись укрыться по домам. Тем не менее, восстания продолжались:

Едва потушена была эта вспышка, как появилась другая, точно в больном организме воспаление переходит с одной части на другую. Обманщики и разбойники [т. е. мессиански и политически настроенные революционеры] соединились на общее дело. Многих они склонили к отпадению, воодушевляя их на войну за освобождение, другим же, подчинявшимся римскому владычеству, они грозили смертью, заявляя открыто, что те, которые добровольно предпочитают рабство, должны быть принуждены к свободе. Разделившись на группы, они рассеялись по всей стране, грабили дома облеченных властью лиц, а их самих убивали и сжигали целые деревни. Вся Иудея была полна их насилий, и с каждым днем эта война загоралась все сильнее[18].

Растущее угнетение низших классов нации повлекло за собой обострение конфликта между ними и менее притесняемым средним классом, в процессе которого народные массы все более радикализовывались. Левое крыло зелотов сформировало секретную группировку «сикариев» (носителей кинжалов), которые начали путем нападений и интриг оказывать террористическое давление на состоятельных граждан. Они безжалостно преследовали представителей высшего и среднего классов Иерусалима за умеренные взгляды; а также захватывали, грабили и сжигали дотла деревни, жители которых отказывались примкнуть к их революционным бандам. Пророки и лжемессии также не ослабляли агитационную деятельность среди простонародья.

Наконец в 66 году случился большой народный бунт против Рима. Поначалу его поддерживали и средний, и низший классы нации, которым удалось в ожесточенных сражениях одержать верх над римскими войсками. Первое время войну