Миха. Пролог - Константин Михайлович Ганин

***

С ночной прогулки Миха, не заезжая домой, поехал на работу. Производственный навигатор увёл через отдельный шлюз к мобильному пространству OzSTREAMS. В линзе мелькнул согласованный приказ о переводе и фотография нового начальника – востроносой молодой женщины по имени Дейя.

Едва наш герой вошёл на рабочую палубу, как платформа, чуть дрогнув, отшвартовалась от террасы и отошла на несколько сотен метров к производственному облаку. Миха дождался фиксации и вошёл внутрь, ведомый указаниями.

Юность начальницы обнаружилась не столь явной, как на картинке, а холод манер более чем соответствовал должности. Дейя с ходу указала место на диванчике, не присаживаясь, загрузила Михе «в линзу» бесконечный поток инструкций и методических фильмов. Режим обязательного просмотра не предполагал отвлечённых бесед, поэтому Миха и зрительно, и аудиально погрузился в учёбу. Он откинулся на мягкую спинку, на ощупь достал из кармана платок и уложил его на лицо так, чтобы тени реальности не отвлекали от процесса. Вхождение в должность началось.

Учебный поток иссяк ближе к вечеру. Картинка поблёкла, Миха снял платок с лица, в нескольких шагах от себя увидел группу людей у публичной проекции. С некоторым запозданием отключились шумодавы и пространство наполнилось голосами спорящих.

– Да потому, что нельзя так! – горячился пухлый молодой человек в свитере. – Мы систему под чью юрисдикцию делать должны?

– Юрисдикцию? Любите вы поумничать! И постоянно путаете понятия, – ответил ему другой – постарше, одетый в строгий костюм.

– Здесь дело даже не в понятиях, – авторитетно вступил в разговор зрелый муж педагогического вида. – Законодательно я бы опирался на Гражданские Принципы Корпораций. Государство – что? Оно определяет уголовные нормы, да и всё, пожалуй…

– Да как же! – не дал ему договорить пухлый. – А что вы скажете про Положения военного времени?

– Вы про Оборонные Нормы военпрома?

– Да нет, я именно про Федеральные Положения. Если мы делаем глобальную среду, значит, нам придётся рассматривать и законодательные надстройки локаций.

– Я бы не стал на них зацикливаться, – отмахнулся зрелый муж. – Корпоративные акты – законодательно более жёсткая форма. Берите за основу Гражданские Принципы и Оборонные Нормы, а если что пойдёт не так – локации подстроятся. Федеральные акты не имеют того статуса, от которого плясать нужно. Особенно в таких крупных проектах, как наш.

– Тоскливая тема, – вмешался в разговор дерзкий черноглазый крепыш. – Сём, – обратился он к пухлому. – Вечер на носу, кончай уже о работе.

– Да тебе и утром о чём угодно, только не о работе, – важно заметил тот.

– Я нормально работаю, – черноглазый положил руку Сёме на плечо. – Вечер же, Сём. Лучше про тёщу расскажи. Пишет что-то? У тётки вторая молодость началась? – он плотоядно подмигнул. – Говорят, там на одну старушку по десятку пацанов… Я б тоже так повоевал… самый возраст…

– Что мешает? – Сёма сбросил руку.

– Ты её искал? – не унимался черноглазый. – Хочешь, я поищу для тебя?

Пухлый слов для ответа подобрать не смог, отошёл в сторону, затеял какой-то лишний разговор с немногословным толстяком. В беседе остальной группы возникла пауза, пробиваемая плоским мужским юмором на вечные темы. Скоро в ровном шуме вырос и выделился бархатный голос носатого жердеподобного мужчины.

– Да уж лучше так – на войну, – басил он. – Я к старости сам попрошусь.

– Ну да? – усомнился кто-то.

– Да, – веско ответил жердеподобный. – А чего ждать? Вон родители у меня – сыновей потеряли, а теперь сами живут, как птицы в падении.

– Это как?

– Да просто: мозг в отключке, головокружение и фрагменты видений. Ещё и сладкое запретили. Правда, этот факт для них – новость каждые пять минут. Теперь бегаю к ним, чтобы хоть как-то режим поддерживать.

– Получается?

– Где там, – вздохнул носастый. – Мать и здесь умудряется сделать по-своему. «Кашу будешь?» – «Нет», – отвечаю. Она: «А отец?». Я: «Мы уже едим, себе грей». Минута проходит – опять всё заново. Это при том, что отец уже три раза до этого отказался.

– Бывает, – вставил кто-то.

– Да ты подожди, я не рассказал ещё, – возмутился носатый. – Мать опять: «Я не хочу одна. Кофе принести?» Я: «Нет, нам не надо кофе». Думаю сам: «Сейчас она ему в кофе сахару наложит». Иду на кухню, готовлю, перехватываю ложку с сахаром над отцовской капсулой. Всё забираю, приношу в едальню. Мать привожу. Сидим едим. Контроль на каждом пункте. На кухне дзинькает подогревалка. «Это что? – спрашиваю у матери. – Каша?» «Не помню», – отвечает. Иду проверять. Точно каша. Приношу, ставлю перед ней. «Ешь сама. Мы не будем». «Мне много, – говорит. – А вы не хотите?» «Нет. Мы уже поели», – отвечаю за себя и за отца. Ворчит, ест по крошке, регулярно гоняет капсулу по столу то в мою, то в отцову сторону. Отец забывает, что не хотел, берёт. Доедает почти всю и возвращает с остатками. Мать: «Ты чего не доел-то?» «Не хочу, – говорит, – больше». Она берёт, пробует, как будто и не ела. «Ну и зря, – словно ребёнка уговаривает. – Вкусная, сладенькая». Я выхватываю, пробую – сахара на треть.

– Им же нельзя было?! – рассмеялся кто-то.

– Ты что, не слушал?!

На смехе тема разговора сменилась, стало шумно. Миха краем глаза заметил движение у двери, обернулся. Увидел входящую в комнату Дейю. Та с порога сделала стойку, пустила взгляд над головами и несколько раз громко хлопнула в ладоши.

– Мальчики, мальчики, разошлись! Затянулось! Не туда ушли!

– Прогорг, – обратился к ней чернявый. – Можно мне на ночь драга взять? Сёма за тёщу переживает.

– Что за чушь? – не поняла подвоха Дейя. – У вас у всех безлимитный доступ к полётам. В чём вопрос-то?

– Всё, вопросов нет.

– Меня что, плохо слышно? – повысила начальница голос, увидев, что собравшиеся и не собираются расходиться. – Или закон зачитать? «Группа гражданских от семи человек и выше считается боевым взводом и подлежит отправке на фронт в день выявления», – на память процитировала она статью из Гражданских Принципов OzSTREAMS.

– «В день, следующий после выявления…» – тихо поправил её старичок с военной выправкой.

Дейя метнула в него взгляд, но не ответила. Повернулась к Михе.

– Пойдёмте со мной, – позвала.

В бирюзовой зоне своего пространства Дейя ограничила прозрачность стен, посадила нового сотрудника в кресло, а сама встала сбоку и чуть за спиной.

– Миха – это полное имя, правильно? – спросила она и продолжила, не ожидая подтверждения: – По проекту вопросы есть?

– Я не очень понял, – ответил Миха и попробовал пересесть так, чтобы видеть начальницу. Едва он устроился, как она перешла, снова встав сбоку и за спиной. – Не успеваю я за вами, – проворчал великан и вернулся к удобной позе. – Так