Фрунзик Мкртчян. «Я так думаю…» - Кора Давидовна Церетели

Друг Акоп за кулисами уже в третий раз выбивает тремоло на сиденье опрокинутого стула, нагнетая трагическую напряженность ситуации. Друзья хватаются за голову. Провал! И тут на ум Фрунзику приходит Шекспир. Он низко склоняется к Шушан и хриплым голосом задает ей сакраментальный вопрос:

– Где твоя родинка, несчастная! Покажи родинку, Шушан!

Ошарашенная актриса соображает не сразу, а потом трясущимися руками начинает расстегивать кофту. Фрунзик приседает, как будто пытаясь разглядеть родинку. Это позиция удобней, и наконец ему удается выдернуть кинжал из ножен. Зритель доволен – толпа почитателей на улице долго не расходится. Спектакль на этот раз как-то особенно тронул за душу. А в театре все ну просто умирают со смеху.

Кончилась война, и отца по амнистии выпустили из колонии. Он пришел в ужас, узнав, что его сын не только учится актерскому мастерству, но и принят в профессиональный театр. Но сделать уже ничего не смог – Фрунзик стал городской знаменитостью.

Альберт Мкртчян:

Однажды отец пришел к Фрунзику на спектакль. Увидев его в зале, Фрунзик так испугался, что чуть не провалил выступление. Ждал страшных последствий.

Домой отец вернулся в тот вечер очень поздно, когда все уже легли спать. В темноте он долго смотрел на Фрунзика, потом снял ботинки и лег у него в ногах – как преданная собака… Утром он сказал Фрунзику: «Молодец! Ты очень хорошо играл». С тех пор он стал гордиться успехами сына.

С 17 лет Фрунзик стал работать на профессиональной сцене Ленинаканского театра имени Мравяна, продолжая одновременно учиться в драматической студии при театре. Правда, в тот первый год его чуть не выгнали из театра за очередную авантюру.

Театр бедствовал. Мизерную зарплату актеры получали от случая к случаю. Сборы со спектаклей были смехотворны. Только кончилась война, и годы всё еще были голодные. Да и кто бы стал платить за билеты в театр в славном городе Гюмри, где каждый кому-то сват и брат, а на сцене играют родственники или соседи!

Да что там актеры! Рабочие сцены приводили с собой ораву близких и просто знакомых людей – познакомить с актерами и показать, что с местными знаменитостями они запросто общаются, а то и выпить с ними стакан вина и получить автограф. Фрунзик решил спасти отчаянное положение театра и вот что придумал.

В спектакле «Семья преступника» итальянского драматурга Паоло Джакометти должен был играть скромный актер труппы Саак Папазян – однофамилец знаменитого артиста. По совету Фрунзика на афишах, возвещавших о премьере, крупными буквами написали, что в главной роли в спектакле выступит Папазян (при этом имя актера указано не было). Ваграм Папазян – легенда Армении и ее гордость. Прославленный Отелло, Макбет, Гамлет, игравший на многих европейских сценах. Спросите у продавца зелени на ереванском базаре, который и в театре-то ни разу не был, кто такой Шекспир или Шиллер. Он бодро и с готовностью ответит: «Знаю! Это мальчишка с соседней улицы». И, надо сказать, попадет в точку. А вот Ваграм Папазян – это совсем другое дело! Тут вы услышите подробную его биографию с перечнем всех наград и всех стран, в которых прогремело имя великого армянина. Можно понять восторженно-пристрастное отношение народа к своим кумирам, чьи имена выводят его за пределы его маленькой страны.

Так вот, в Гюмри прошел слух – к ним приезжает сам Ваграм Папазян! Как тут быть?

Соседей и родственников у великого актера в Гюмри не было. И тут билеты (простые квадратные куски коричневой бумаги с печатью театра) стали буквально рвать из рук. Кассу пришлось закрыть за день до премьеры.

У входа в театр толпился народ. Многие зрители с билетами на руках так и не смогли попасть на спектакль.

Только когда на сцене появился Саак Папазян и произнес первую реплику, до зрителей дошло, что их надули, и они так возмутились, что выбежали на сцену разбираться с самозванцем. Бедного Саака актеры едва сумели вырвать из рук разъяренной толпы и вывести через черный ход.

После этой истории Саак Папазян долгое время не показывался на сцене. И Фрунзика еле отстояли…

Просто к тому времени замены ему в театре уже не было. Однако шутки шутками, а вскоре стало очевидно – на сцене провинциального театра набирает силу большой, самобытный талант. Зритель стал ходить в театр «на Фрунзика». Покупая билеты, спрашивали: «А Фрунзик будет играть в этом спектакле?»

Фрунзик Мкртчян:

Как-то одна милая и очень доброжелательная актриса, увидев меня, со вздохом заметила:

– Этот парень когда-нибудь смотрел на себя зеркало? Присутствовавший при этом Вагарш Вагаршян8 отпарировал: «Будущее покажет. Не он будет смотреть в зеркало, а вы будете доставать билеты, чтобы на него посмотреть».

Выяснилось, что балагур и заводила с непривычным именем и, как бы сегодня сказали, «неформатной» внешностью, профессионально ответствен, в то время как многие актеры любительского театра привыкли работать «тяп-ляп – и роль готова». Все, что делает этот молодой актер, он делает выкладываясь до конца, стараясь вникнуть в самую суть роли. Отдает душу зрительному залу, и зал отвечает ему взаимностью.

«Неформатная» внешность ему не мешает. Скорее наоборот. У него массивный, большой нос, как бы продолжение лба, но зато мягкая и добрая улыбка, открытость и неподдельная искренность ребенка, завораживающий, с хрипотцой голос, способный с полушепота, с тончайших лирических нюансов свободно переключаться на обертоны мощного баритона.

В театре ему поначалу поручают лишь коротенькие эпизоды. Но для Фрунзика на сцене с самого начала не существует проходных, несущественных работ. Он выразителен и искрометен, ярок и запоминаем даже в самой крошечной роли. Умеет находить точную, выразительную краску – в жесте, в позе, в выражении глаз – и сразу становится заметным, выделяясь даже из массовки. Его появление на сцене неизменно вызывает оживление в зале.

Сначала Фрунзик осваивал микроскопические роли: немецкий солдат в «Молодой гвардии», солдат в «Гамлете», один из гостей в «Из-за чести». А всего лишь через каких-то пару лет он уже Труффальдино («Слуга двух господ» Гольдони), Хлестаков («Ревизор» Гоголя) и главный герой Сагател («Из-за чести» Ширванзаде). Не правда ли, впечатляет?!

Яркое комедийное дарование Фрунзика, острая, гротесковая выразительность его пластики (всё на поверхности и очевидно) обеспечивают ему признание зрителя и интерес профессионалов-режиссеров.

Перекресток улиц возле кинотеатра «Октябрь» в Ленинакане всегда был местом, где назначались свидания и встречи

Фрунзик Мкртчян