Совок-14 - Вадим Агарев

Начальница клятвенно заверила, что чая она для коллег не пожалеет и, что до моего приезда никого из своего кабинета не выпустит. Обрадованный, я снова обратился к хозяину кабинета.

— Ну что, товарищ подполковник, пойдёмте в закрома! — нетерпеливо потёр я ладони, — Судя по приходнику, который я видел в материалах, изъятые у спекулянтов деньги вы в бухгалтерию райотдела сдали?

Мозаика относительно дальнейших следственных действий в моей голове более или менее сложилась. Теперь надо оставить в Кировском РОВД свой финансовый след. И непременно, чтобы с сегодняшней датой. Деньги не проблема, денег у меня своих, как у дурака фантиков. Но с учетом четырёх ушлых адвокатов, которые по ту сторону баррикад, кой-какие приличия надо всё же неукоснительно соблюсти! Чтобы потом на суде не было мучительно больно… Н-да…

Глава 3

За, без малого три тысячи неправедных цыганских рублей, в бухгалтерии Кировского РОВД с меня взяли подробную расписку. После соблюдения всех формальностей по передаче мне денег, я пулей вылетел из здания РОВД и метнулся в сторону машины. На Лиду я, конечно, надеялся, но, если вдруг кировские бэхи, не дождавшись меня, захотят свалить, то она их не удержит. Поскольку следователя Корнеева в Октябрьском райоргане они не застали, то формальный повод уйти в туман до понедельника у них был. Потом включат дурака и на голубом глазу заявят, что сам я разгильдяй и во всём виноват тоже сам. Очень сомнительно, что этим операм выписали полноценную командировку в наш райотдел. И уж, тем более, стороннему товароведу, да еще из гражданской структуры. А насколько серьёзно их накачали в Кировском, я знать не мог и потому сильно переживал за то, что они могут свинтить.

— Сейчас куда едем? — проявил любопытство Гриненко, когда я разместился за рулём.

— На базу! — поворачивая ключ в замке зажигания, ответил я, — Нам с тобой двух помощников дали, они нас сейчас в Октябрьском ждут. Но запросто могут не дождаться! — нервно вздохнув, добавил я.

При упоминании о помощниках Станислав сразу же повеселел. А я закрутил головой по сторонам, чтобы не задавить кого-нибудь в спешке, сдавая назад.

— Ты иди сразу в кабинет и ставь чайник, а я к Зуевой зайду, она их должна была тормознуть! — велел я Гриненко, когда мы поднялись на этаж следственного отделения.

У добросовестной Лиды я застал всех троих. Всех, кого мне прислал подполковник Сидоренко. Как он решал вопрос по откомандированию ко мне двух оперов-бэхов и райпотребсоюзовского товароведа, я даже не стал интересоваться. Для меня сейчас было главным, что всё, что я затребовал, мне было предоставлено.

— А теперь пройдёмте в мой кабинет, товарищи! — пригласил я двух хорошо одетых коллег по служению Родине и женщину лет под сорок после того, как поздоровался с ними, войдя к Зуевой. — Следователь Корнеев, в распоряжение которого вас направили, это я! — представился я, чтобы внести в наши отношения окончательную ясность.

Прикомандированные опера неохотно поставили на стол стаканы с недопитым чаем. И хоть без энтузиазма, но всё же послушно встали. Тётка, в отличие от них, своего неудовольствия никак не проявила и просто смотрела на меня с мирным и присущим всем женщинам любопытством. Причиной тому любопытству, по всей вероятности, были мои сияющие золотом парадные погоны и сверкающий тёмновишнёвым цветом венозной крови орден. Оно и немудрено, возраст у меня сейчас самый неподходящий для владения орденами. Да и день сегодня постный, потому как никаким государственным праздником не ознаменован. В том смысле, что все нормальные менты вокруг, в отличие от меня, облачены в мундиры повседневной носки.

— Давайте знакомиться! — лучась добродушием и дружелюбием, предложил я пришлым, когда они расселись в моём кабинете вдоль стены, — Я, как вы уже слышали, следователь Корнеев Сергей Егорович. Тот самый несчастный следак из Октябрьского РОВД, на которого ваш подполковник Сидоренко измудрился спихнуть гнилое цыганское дело. А это приданный мне опер УР Гриненко Станислав, — указал я на своего друга, — Теперь ваша очередь представиться! — усевшись за свой стол, вопросительно уставился я борцов с хищениями соцсобственности.

— Старший опер капитан Антонов! Леонид Сергеевич! — объявился мужик, что постарше и поплотнее фигурой, — А он Самохвалов Игорь. Лейтенант. Тоже из Кировского ОБХСС, — указал он подбородком на своего молодого напарника.

— Скажи, Корнеев, а чего ты в лейтенантских погонах? — отвалился спиной на спинку стула старший бэх, — Сидор нам говорил, что тебе вроде бы внеочередное звание сегодня присвоили? Что ты теперь старлей. Выходит, наврал он?

— Не наврал ваш Сидор, — успокоил я капитана и, достав из внутреннего кармана кителя пару новых погон, бросил их на стол, — Пришить еще не успел, других забот хватает. А вас как звать-величать? — гостеприимно улыбнулся я спутнице оперов, — Вы, простите, кто по специальности?

Тетенька примерно сорока лет ответно улыбнулась ярко красным ртом и сообщила, что она Барабанова Татьяна Ивановна. И, что трудится она товароведом в Кировском райпотребсоюзе.

В душе моей защебетали райские птицы. Сбылись мечты идиота! Впрочем, надо еще уточнить насчет автотранспорта!

— Сидоренко сказал, что вместе с людьми он транспорт выделил, так? — сноваобернулся я к капитану.

— Как же, дождёшься от него транспорта! Он только бензина сорок литров выделил! — презрительно скривился старший бэх, — Правда, насчет отгулов еще обещал расстараться. А машина моя личная, жигуль-копейка! — нахмурившись, уточнил он.

Удовлетворённо кивнув, я начал раскладывать на столе все имеющиеся материалы уголовного дела. Предстояло ознакомить всех присутствующих с грядущими антицыганскими процессуальными событиями.

— Завтра у нас с вами будет очень трудный день! — строго оглядел я приданные силы, — Работа со свидетельской базой и еще одно важное следственное действие!

— Завтра же выходной! Суббота! — в унисон удивились оба «колбасника» и я снова порадовался, что успел их перехватить до того, как они сдриснули, не застав меня в Октябрьском.

— Завтра же нерабочий день! Мы же никого нигде не найдём! — обиженно напомнил мне младший бэх Игорь Самохвалов.

— День завтра рабочий! — успокоил я служителей БХСС, — Работать будем с