Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

Владыка с улыбкой кивнул и, встав, чтобы удалиться с пира к себе во дворец, молвил Вэнь-чану:

– Сегодня красивая луна, останься в павильоне полюбоваться ею!

Вэнь-чан проводил государя до колесницы и вернулся в павильон. Стояла осень, пора седьмой луны. В золотых листьях клена, украшавших павильон, шелестел ветерок, ярко блестела Серебряная Река, и всего два-три облачка плыли в бескрайнем небе. И тут с северо-востока появилась черная туча, а с нею – громовая колесница, в которой восседал Дракон, хозяин Северного моря.

– Я любуюсь луной, – крикнул Вэнь-чан Дракону, – зачем же ты, старый, закрываешь ее лик от меня своими тучами?

– Сегодня большой праздник, седьмой день седьмой луны, – отозвался Дракон. – В этот день Ткачиха встречается с Волопасом, а драконы четырех морей направляются к Серебряной Реке мыть свои колесницы.

Вэнь-чан не отступился:

– Все равно, немедленно убери свои тучи.

Тотчас посветлело небо, словно умылось прозрачной росой, и там, где Семизвездье, засиял новорожденный месяц. Красота ночи пьянила, а Вэнь-чан, облокотясь о перила, грустил: «Прекрасна Нефритовая столица, только очень уж много в ней порядка, даже скучно. Каково, к примеру, красавице Чан-э – ведь одна-одинешенька стережет Дворец Простора и Стужи. Тоска!..» Шум колесницы прервал его раздумья. Появился отрок-небожитель.

– Нефритовая дева, прислужница Нефритового государя! – возгласил он.

Удивился Вэнь-чан: зачем ей сюда, если она почти не выходит из дворца? А дева поднялась в павильон, спросила Вэнь-чана о настроении и села против него.

– Помня о вас, Нефритовый государь прислал шесть небесных персиков и меру небесного вина, дабы еще приятнее было вам наслаждаться луной из Нефритового павильона.

Почтительно приняв дары, Вэнь-чан с любопытством оглядел Нефритовую деву: от нее веяло чистотой, и, несмотря на одежды, усыпанные драгоценностями, и сверкающий головной убор, держалась она просто и была чарующей, как молодая луна.

– Скучно вам, должно быть, целыми днями сидеть во дворце? – обратился к ней с улыбкой Вэнь-чан. – Раз уж вы оказались в этом чудесном уголке столицы, побудьте здесь, отведите душу.

Дева в ответ:

– Я думаю, больше удовольствия доставит вам встреча с общей любимицей, Красной птицей; она отправилась к Ткачихе, узнать час свидания несчастной с Волопасом, и обещала на обратном пути заглянуть сюда. Вы ведь знаете ее, она большая поклонница музыки и сама талантливая поэтесса…

Тут она замолчала, увидев, что с запада плывет к ним многоцветное облако, а на нем – небожительница с белым лотосом в руке. Вэнь-чан, присмотревшись, узнал Фею шести небес и окликнул ее:

– Куда направляешься, Фея?

Та остановила облачную колесницу и говорит:

– Я была на совете будд и слушала проповедь Шакьямуни. Пролетая на обратном пути мимо озера Мохэ, где сейчас весна, сорвала там цветок белого лотоса. А теперь держу путь во Дворец Познания.

Попросил у нее Вэнь-чан:

– Дай мне полюбоваться твоим удивительным цветком.

Фея со смехом подбросила лотос в воздух. Вэнь-чан поймал его, повертел перед глазами, написал на листе цветка четверостишие и перебросил обратно. Фея подхватила лотос и, прочитав стих, подарила Вэнь-чана благодарным взглядом. Вот что там было начертано:

        Лотосы в водах Мохэ,

Светлая плещет волна.

        Как не сорвать цветок,

Когда его дарит весна?!

Тут с востока подкатила запряженная пестроцветным фениксом колесница, которой правила Звездная красавица. Крикнула небожительница:

– Фея! Зачем уподобляешься ты тем, кто срывает лотосы в Наньпу, заигрывает с мужчинами и одаривает их драгоценностями?

Выхватила из рук Феи цветок, прочитала начертанное на листе и, поджав губы, недовольным тоном сказала:

– Эти стихи и сорванный лотос свидетельствуют о недозволенных на небесах деяниях. Непременно доложу Нефритовому государю.

Фея устыдилась, краска смущения появилась на ее лице. В тот же миг на ступени павильона опустился красный луань, с которого сошла еще одна небожительница в головном уборе, украшенном драгоценными каменьями, в юбке и кофте всех цветов радуги. По умному, необыкновенной красоты лицу все сразу узнали Красную птицу, а она говорит:

– Девы, о чем ваш спор?

Звездная красавица рассказала о беседе Вэнь-чана с Феей шести небес, про стихи Вэнь-чана на лотосе и о том, что все это она расценила как нарушение устоев Верхнего мира.

Улыбнулась Красная птица.

– Слыхала я, что немолодая и добродетельная фея Магу любила заигрывать с Ван Фан-пином, обсыпая его рисом, а благочестивая и достопочтенная Сиванму пела вместе с чжоуским князем Му-ваном песню «Белые облака». Не вижу ничего дурного в том, что Фея бросила Вэнь-чану лотос, а поэт написал на нем стих для нее. Вэнь-чан все-таки Звездный князь, не то что Чжэн Цзяо-фу!

Взяв лотос у Звездной красавицы, она воткнула его себе в волосы, потом обняла правой рукой одну небожительницу, левой – другую, подняла голову вверх и сказала:

– Луна сегодня чудо как хороша! Давайте полюбуемся ею вдосталь!

Во главе с Красной птицей небожительницы подошли к Вэнь-чану и сели так, что ближе всех к нему оказалась Нефритовая дева, потом – Звездная красавица, затем – Красная птица и наконец – Фея шести небес. Улыбнулся им Вэнь-чан и говорит:

– Луна каждую ночь хороша, но сегодня здесь собрались все небесные девы, и вот это действительно чудо!

Красная птица в ответ:

– Вовсе не чудо, а воля Нефритового государя и ваше везение. А вот мне удачи нет, чуть в беду не попала.

– А что случилось? – спросила Нефритовая дева.

– Поздравила я Ткачиху с предстоящим свиданием и тронулась в обратный путь. Сороки уже навели свой чудесный мост через Серебряную Реку. Я пошла по нему, а в это время загромыхала колесница хозяина Северного моря. Одна сорока испугалась и упала. Еще бы немного – и я за нею!

– Сорочий мост, – заметил Вэнь-чан, – место любовной встречи, потому третий там всегда лишний. Вот Небо и разыграло вас.

Как будто не заметив шутки, сказала Красная птица:

– Днем я повстречала нашу юную звездочку, Персик. Позвала ее с собой прогуляться, но она спешила во Дворец Простора и Стужи. Хотела полюбоваться танцами небожителей. Давайте-ка пригласим ее в наше общество, когда она будет возвращаться к себе.

Не успела она это вымолвить, как подкатила небесная колесница, а в ней – прекрасная звездная дева. Лицо у нее нежное, словно цвет персика весной, на шелковой юбке – облачные узоры. Красная птица радостно воскликнула:

– Что так поздно, Персик? Не хочешь к нам, полюбоваться луной? С нами Нефритовая дева, Звездная красавица, Фея шести небес…

Новая гостья