Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

— Едрёна канитель. Это самые лёгкие деньги в моей жизни! — радостно выпалил пьянчуга и выкрутил газ так, что мотоцикл взревел. — Ну чё, держитесь, мальцы. Докину до Челябы, а потом в запой. Хе-хе. Сотка за полчаса — охренеть, конечно. — Алкаш неверяще покачал головой и тронулся с места.

Мотоцикл мчал по ухабистой дороге, превращая задницу Артёма в один огромный синяк. Это я понял по злобному лицу брата. Мне же ехалось весьма комфортно. Да, порой подбрасывает на кочках, но в целом терпимо.

Как и говорил пропойца, через полчаса мы оказались на окраине Челябинска. Он высадил нас на автобусной остановке, а сам поехал затариваться самогоном. На прощание алкаш поделился мудростью: «Дорогое пойло покупают только дураки. Главное, чтобы по мозгам шибало, а вкус и запах — эт ерунда. Первично настроение!» Даже не знаю, как я без этих знаний жил раньше.

Слева от автобусной остановки стояла припаркованная машина, на переднем сиденьи которой спал водитель. Мы подошли к автомобилю и Артём пнул колесо так, что водила тут же очнулся.

— Чё такое⁈ — встрепенулся он, а рука его нервно потянулась за гаечным ключом, который хранился в двери.

— Хорош спать. Халтура есть, — хмуро произнёс Артём.

— Я тебе, сопляк, щас такую халту… — зло проговорил водитель, вылезая из машины, но тут же заткнулся, увидев сто рублей в руке Артёма. — Чё делать нужно? — тут же подобрев, спросил он.

— До железнодорожного вокзала подкинь, — ответил Артём, садясь на заднее сиденье.

— Да не вопрос, — кивнул мужик и завёл автомобиль.

Меня же эта ситуация позабавила. Артём со времён Академии сильно вырос над собой, но всё же порой спесь в нём просыпается. Может, напомнить брату о том, что он до сих пор рядовой? Да не просто рядовой, а рядовой Свинина!

Не успели мы тронуться с места, как попали в пробку. Однако, водила оказался весьма ушлым мужиком. Крутанув руля, он свернул во дворы многоэтажек и на всех парах помчался по придворовой территории, едва не сбив старуху, возвращавшуюся домой.

Через двадцать минут водила заработал около пяти проклятий в свой адрес, но таки доставил нас на железнодорожную станцию под названием Чурилово. Артём был весьма любезен и швырнул купюру на переднее сиденье, а после вылез из машины.

— Хамло сопливое, — рыкнул водила, но как только подобрал купюру, тут же расплылся в довольной улыбке.

Я последовал за братом. Здание вокзала представляло собой небольшой закуток с кассой и десятком лавок по бокам здания.

— Посиди на лавке, я билеты куплю, — обратился я к Артёму.

— Да нафиг надо. Лучше чебурек куплю, — хмуро ответил он и направился к старухе с детской коляской. Правда, в коляске не было детей, только выпечка, которой она торговала.

— Если пронесёт, то это будет целиком и полностью твоя вина, — усмехнулся я.

— Не пронесёт. Ты ж мне всеядность подарил, — хмыкнул Артём.

— Не все пирожки одинаково полезны. Всеядность может не спасти, — прокомментировал я, останавливаясь у кассы.

За кассой сидел сморщенный словно изюм старик. Даже с виду было понятно, что он глухой как пробка.

— Уважаемый, будьте любезны два билета до Хабаровска.

— Чё? — нахмурившись, спросил старик, приложив руку к уху.

— Два билета до Хабаровска! — крикнул я.

— Чё орёшь-то? Хочешь, чтобы я и на второе ухо оглох? — недовольно сказал кассир. — Два билета, до столицы. Жрать в дороге будете?

— А стоит?

— Ну-у-у… — протянул дед. — Ежели в купе поедете — то да, там нормально кормють. А вот в плацкарте лучше не рисковать.

— Тогда давай четыре билета в купе. Поедем с комфортом, так сказать.

— Пятьсот рублёв, — озвучил цену старик, получил шесть сотен и, не понимая, уставился на меня. — Глухой, шо ль? Яж говорю, пятьсот.

— Сотня это благодарность за добрый совет, — улыбнулся я.

— Ого. Ну спасибо, что ль. У меня такое впервые, — растерянно проговорил дед, протягивая мне четыре билета.

— Да на здоровье, — кивнул я и пошел к Артёму, который сидел на лавке и уминал беляши, хотя должен был есть чебуреки. — А ты чего это…? — спросил я, указав взглядом на масляный кусок теста.

— От чебуреков кислятиной несло, а беляши — высший класс! Будешь? — Он протянул мне пакет, в котором было ещё три румяные булки.

— Не, я пока воздержусь. Если через часок не сдохнешь, то и я отведаю.

— Да иди ты, — усмехнулся Артём и продолжил жевать.

Спустя полчаса на пути подали поезд и началась посадка. Нас ждёт весьма долгий и утомительный путь. Но может, это и к лучшему. Будет шанс укрепить братские узы.

* * *

Кунгур.

Пятью часами ранее.

В маленькой комнате, напоминающей монашескую келью, на кровати сидели двое. Юрий и его бабушка Маргарита Львовна. Комната была обставлена весьма минималистично. Узкая кровать с грубым серым одеялом, старый деревянный стул и простая тумбочка с несколькими потрёпанными книгами. Спартанская строгость этого помещения вызвала у Маргариты Львовны лёгкую усмешку.

— Юрий, не думал перебраться в место поуютнее? — тихо проговорила бабушка, слегка качнув головой. — Сюда даже девушку стыдно привести.

Юрий сдержанно улыбнулся, но взгляд его был сосредоточен на ноутбуке, который бабушка только что поставила на тумбочку. Она быстро ввела в поисковике «Церковь Единения» и запустила первый попавшийся ролик.

— Посмотри, пожалуйста, — сказала Маргарита Львовна напряжённо, почти шёпотом.

На экране возникла знакомая фигура.

— Сашка? — изумлённо прошептал Юрий. — Но как такое возможно? Он же…

— Смотри дальше, — остановила его бабушка.

Александр стоял на высокой кафедре, одетый в роскошные церковные одежды, украшенные золотом и серебром. Его голос звучал уверенно, почти властно, а итальянские слова лились так, будто этот язык был для него родным. Юрий понимал, о чём говорит брат, лишь благодаря субтитрам, идущим под видео.

«…И потому я, архиепископ Священной церкви Единения, объявляю священную войну Швеции. Во имя новой эры и нового порядка!» — выкрикнул Александр, и толпа, стоящая рядом с ним, взорвалась овациями и радостными воплями. Маргарита Львовна нажала на паузу и повернулась к Юрию. В её взгляде