Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

Вот же… погань!

Глава 4

Вепрь насилу успел выдернуть Служителя из-под смертоносного выдоха: знаток бестий явно впал в ступор.

— Не верю глазам… — пробормотал он. — Это салажан, древний песчаный червь. Они же все вымерли!

— Все да не все, — многозначительно изрёк Призрак.

«Похоже на то», — угрюмо подумал Вепрь.

— Где твой меч? — возопил Служитель, когда червяк-исполин исторг ядовитую струю.

Где-где… в гнезде!

Вепрь метнул взгляд на костяную гору. Червяка, видать, она тоже заинтересовала.

Рухи с клёкотом кружили вокруг гиганта. Догадаться, что именно он, а вовсе не заплутавшие караванщики, главная опасность для приплода, труда не составило.

Служитель попятился. Под сапогом хрустнула кость. Червь мгновенно повернул к нему безглазую морду, зашипел и выпростал длинные языки-щупальца. Огромная пасть его сделалась ещё шире: тварь готовилась брызнуть ядом.

Тратить время на раздумья Вепрь не стал. Выхватил из рук оторопевшего Служителя ятаган и выступил вперёд.

— Ума решился? — Служитель ухватил его за локоть. — Если нападешь, он сожрёт всех нас!

«Нет, — мрачно подумал Вепрь. — Только меня». Он сбросил руку и двинулся навстречу чудищу.

Смрадное дыхание сбивало с ног ураганом; камни, песок, мослы и кости — всё летело прямо в рожу. Вепрь закрылся предплечьем и пёр вперёд, а когда салажан пускал в ход ядовитые струи, нырял за валуны или укрывался под исполинскими черепами. Благо, их здесь хватало в избытке.

Вепрь грамотно менял траекторию, подбираясь сбоку: заходить сзади не рискнул — а ну как тварина шибанёт хвостом?

— А-р-р-р-г-г-г-г-х-х-х! — Червь снова дыхнул, и от лютой вони чуть не вывернуло наизнанку.

Ну и погань!

— Вернись, безумец! — раздался за спиной голос Призрака. — Ты погибнешь!

Пусть.

— Ты должен жить, идиотина упрямая! Иначе…

Что за «иначе» Вепрь не расслышал: голос утонул в рёве, а земля содрогнулась и пошла трещинами. От новой струи яда Вепрь еле увернулся. Прыгнул, откатился и метнулся к ближайшему валуну. Но не успел: длинный язык с присосками обвился вокруг лодыжки, и Вепрь хряпнулся мордой в землю, как подкошенный. Салажан поволок его к пасти с такой скоростью, с какой песеголовцы, развлекаясь, таскают за конями связанных пленников.

Собирать разодранной рожей каждую кочку — то ещё удовольствие. Вепрь перевернулся на спину и на полном ходу уцепился за обломок ребра ближайшего скелета. Затык червя явно расстроил — он утроил старания и вырвал бы Вепрю ногу… если б не нарядный ятаган: сталь прошлась по осклизлому отростку, и обрубленный язык, заметавшись, разразился мерзким писком.

Так-то!

Вепрь рывком сократил дистанцию и со всей дури обрушил град ударов на бочину червя-переростка, но…

Всё бесполезно: ятаган не оставил на толстой, покрытой редкими щетинками шкуре даже царапины.

Вот же…

— Осторожно! — возопил кто-то, и Вепрь разглядел Призрака, который кричал, сложив ладони трубой.

Кричал невидимый не зря: салажан извернулся и с невероятной для его размеров прытью кинулся на жертву. Вепрь шарахнулся в сторону, оступился и чуть не провалился в самую глубокую трещину.

Он непременно разбился бы, но его подхватили сильные когтистые лапы.

Рух взмыла в воздух вместе с ношей и, пронзительно клекотнув, кружанула над червём.

Салажан вздыбился, вынырнув из земной тверди почти на всю длину тела, раззявил пасть, а Вепрь высвободился из птичьей хватки… и спрыгнул прямиком в зубастый зёв.

— Эй, Владивой! Негоже отроку княжьего рода цаплей стоять! — кричит чернявый малый, но не двигается с места.

Стоят они и впрямь по-идиотски. Каждый на своём колышке да на одной ноге — вторая попросту не вмещается и потому поджата, а руки растопырены, точно крылья.

— Не хочешь цаплей стоять, поставлю раком. Да так ремнём отхожу, вмиг позабудешь, какого роду!

Угроза звучит основательно: наставник шуток не признаёт. А рука у него тяжёлая — успели убедиться.

Но чернявый не ведёт и бровью. Приосанивается, рокочет аистом и украдкой подмигивает, усмехаясь.

— Э-э-э, божедурье неотёсанное, — беззлобно ворчит наставник, подмечая их переглядки. — Вам говорили — не лезть. Зачем сунулись? Пара болванов! Дай вам волю, вы бы сутки её зазря охаживали, пока в конец клинки не иступили. Это ж сталешкурая гидра, такую тварюгу запро́сто так не зарубишь! Здесь подход особый нужон.

— Какой? — тут же вопрошает чернявый.

— Особый, — многозначительно изрекает наставник, воздев к небесам указательный палец. — Коли до первой звезды, не пикнув, продержитесь, научу. А ну-ка подбородки выше, руки в стороны, салаги! См-и-ирно!

На всё про всё имелось три удара сердца, но Вепрь успел. Он вспорол тварюгу изнутри. Очутившись в глотке, ощетинился клинком и всадил ятаган в мягкую поверхность нёба, вложив всю силу, которая имелась. Он точно знал, куда бить. Откуда — не помнил.

Кольчатое нутро червя заходило ходуном. Вепрь полетел куда-то вниз и плюхнулся в «ароматные» желчные соки, но ятаган сделал своё дело: в скользкой полости образовалась длинная узкая брешь. Через неё Вепрь и выбрался.

Поверженный салажан распластался среди Сада костей. Огромная туша червя конвульсивно подёргивалась и воняла, как тысяча тысяч протухших яиц. Даже блевотина, и та пахнет приятней.

Поскальзываясь на кишках, Вепрь вылез из-под горы мёртвой плоти. Его заметно шатало — успел хватануть ядовитых паров, — зловонная слизь покрывала с головы до пят, и смердел он не хуже дохлого червя.

— Поздравляю! — усмехнулся Призрак. Он сидел на высоком валуне, свесив ноги. — Теперь салажаны действительно вымерли. Если только у тварюги не осталось братьев и сестёр.

Вепрь косо глянул на него, мысленно послав в зад. Призрак зашёлся хохотом.

Чтоб его разворотило!

— Ты выжил… — Оторопевший Служитель смотрел на Вепря во все глаза. — Ты… Да кто ты… Кто ты такой?

Вепрь не ответил. Молча приблизился, сжимая ятаган.

Служитель мазнул взглядом по клинку и нервно сглотнул. Попятился. Упёрся спиной в здоровую каменюку. Физиономию перекосило от страха.

Вот же…

Вепрь ловко перехватил ятаган и протянул рукоятью вперёд. Зависнув на полмгновения, Служитель принял оружие.

Когда острый серп месяца засиял среди россыпи звёзд, уцелевшие караванщики продолжили путь через барханы. Облачённый в чёрные одежды Призрак спрыгнул с валуна и поплёлся за ними. Сад костей опустел. И только Рухи огромными тенями кружили над мёртвым салажаном, готовясь начать кровавый пир…

Глава 5

Сиятельная каганэ