Наследник огня и пепла. Том ХI. Кровь вассалов - Владислав Добрый

— Зато теперь мы знаем, кто спугнул лесорубов, — пробасил Сперат.

— Не только лесорубов, — я показал на оплывшие холмы земли. — Они вели раскопки. Точно как ректор Джакобиан. Раньше этот ручей питал небольшой бассейн, вокруг которого стояло поместье. Вон, видишь остатки стен?

— И они выкопали то, что их убило, — угрюмо буркнул Волок.

— Или успели разбогатеть, а потом убежать, — не поддержал я его пессимизм.

— Панцирники всегда приходят к воде, — сказал Сперат. — Им следовало знать это.

— Мне больше интересно, откуда они приходят, — ответил я.

— Узнаете это — и должность почётного ректора ваша в любом университете Регентства, — хохотнул Фарид.

Он некоторое время пил что-то из маленьких склянок, которые доставал из сумок на поясе. Это пошло ему на пользу: лицо по-прежнему оставалось бледным, под глазами пролегли круги, но глаза вернули привычную хитринку и проницательность, заблестели, как после бутылки вина.

— Это самая большая тайна Гибельных Земель. Раньше учёные мужи — а неграмотное быдло и до сих пор — думали, что живность там это изуродованные создания, что забрели внутрь. Однако вот недавний пример показывает: это далеко не всегда так. Правда в том, что Гибельные Земли куда чаще просто убивают то, что попало в них. И очень редко изменяют. И изменения эти — скорее проклятие, чем дар.

Однако во многих из Гибельных Земель есть одинаковые существа, похожие друг на друга и наделённые особыми свойствами, делающими их опасными. Откуда они появляются? Вот загадка, достойная мужа, наделённого мудростью и смелостью задавать вопросы…

— И что они жрут, — перебил подошедший Гирен. — Я не вижу в воде рыбу. И мертвяки не пожёванные.

— Я же объяснил: они в сродстве с водой, — дёрнулся Фарид.

Натолкнулся на взгляд Гирена. Холодный, равнодушный. Поверх великолепных и надменных усов. Чародей вспомнил, что он не у себя в университете и читает лекции, слегка отрезвел, опустил голову и отошёл в сторону.

— Ты что-то хотел, Гирен?

Хоть я его и называл про себя «старшиной», он был скорее дядькой над дружиной. А это значило, что он мне не докладывался. Да и приказы выполнять не особенно хотел — вполне мог их и пообсуждать. Не армия. Отношения скорее семейные. Поэтому подошёл он не просто так. И задать вопрос это отличный повод отвлечь его от чародея — странным образом чародеи приводили закованных в железо убий в бешенство именно тогда, когда демонстрировали явно выдающиеся магические умения. Привыкшие полагаться на чистый талант благородные, скорее всего, просто завидовали. А может, чувствовали угрозу своему положению, как классу.

Я не успел это всё продумать — просто в голове сработали установки предводителя компании по извлечению прибыли из окружающих, и я сработал на упреждение, гася возможный конфликт. Отвлёк вопросом, переключил внимание. Интересно, как часто я так делаю, даже не замечая.

— Тут, мой сень, просто проходной двор какой-то. Мертвяков много, есть совсем старые, подгнившие, но есть несколько свеженьких. В добротной коже и хорошей ткани, будто купеческие сынки. Но без своих цветов. Странно это.

Интересно. Мохнатые русалки регулярно заманивают в воду людей. Вряд ли это те пресловутые «лесорубы», следы от деятельности которых мы видели. Даже самый тупой человек научится не подходить близко к опасному месту. Либо помрёт. Нет, Гирен говорит о том, что кто-то поставляет мохнатым телепатам хорошо одетых жертв. Либо так, либо тут рядом оживлённая дорога. Любопытно.

Я обернулся на взрыв хохота. Дукат размахивал копьём, не иначе как в десятый раз рассказывая, как убил панцирника. Рядом с его довольной рожей стоял оруженосец со шкурой на руках. Меня кольнула острая злоба. Если бы не идиоты вокруг, за которых нужно думать, я бы тоже добыл себе Когтем пару таких шкур.

Однако за отвагу в бою надо хвалить. Скрипнув зубами, я направил Коровку к Дукату.

Размышляя, что бы сказать такого поощрительного, я приблизился — и едва подъехал, как Дукат пафосно предложил мне подарить шкуру убитого панцирника. Какой хороший ход. В принципе, формально он всё сделал правильно — я буквально одет, обут и вооружён подарками. Да и как бы не половина обстановки в поместье Карана — тоже «подарки». Это очень красивый способ рэкета. И, главное, добровольный. Обычное дело. Но с «братвой» всё работает по-другому.

Только Гирен нахмурился, поняв хитрость Дуката, остальные совершенно искренне радовались за меня. Вот только если я приму подарок, то потом мне придётся отдать вдвойне. А я уже понял, что из этого полуфабриката потенциально может получиться что-то очень дорогое. Или даже бесценное. Хотя, кажется, на мне сейчас перчатки из кожи панцирника — они хорошо пропускают магию. Лучше, чем обычная кожа. Магн хорошо разбирался в оружии и конях — но всё остальное ему было малоинтересно. Ткани, кожа — он просто не носил плохое, и всё. Как говорится, в марках дорогих часов разбираются бедняки, остальные просто покупают понравившееся.

И тем не менее, мне придётся отплатить Дукату как за магический доспех. А то и больше.

Нет ничего хуже, чем показаться жадным. В моём бизнесе люди работают чисто за бонусы — никто не надеется на пенсионные накопления. Я обязан быть щедрым к своим воинам, как депутат к проституткам. Иначе зачем всё?

— Этот трофей по праву принадлежит тебе, мой храбрый друг! — выдавил я из себя.

Немного странно, что я так завидую Дукату. Никогда не замечал в себе особой турнирности. Эта черта точно не моя, а Магна. Видимо, раньше было немного не до того. Либо я и так был по умолчанию чемпион. Я некоторое время сидел, задумчиво разглядывая освежёванную тушу. Забавно находить в себе то, что не можешь контролировать. Вроде эрекции.

Пока я заглядывал в себя, Фарид не удержался и разродился лекцией в ответ на вопрос, можно ли жрать мясо панцирников. Мы все узнали много нового — пару поучительных историй, то, что панцирники играют на желаниях и на самом деле не умеют говорить, хотя могут показаться разумными, что их хвост, как и следовало ожидать, только кажется бронзовым из-за крохотных чешуек… На сам вопрос он, разумеется, не ответил.

— Мой сеньор, — тихо