Защитники для особенной - Tommy Glub

И хоть я пока не понимаю, зачем мне нужна встреча с отцом, я молча пью чай и смотрю во все глаза на своего молодого папу.

— Да, ты права, — он покивал, отпивая из чашки горячий чай. — Но твоё имя мне всё равно ничего не даст. Цель нашей встречи, как я полагаю, в другом. И нам нужно понять — зачем ты решишь меня отправить сюда, — спокойно говорит он, даже не смущаясь от того, что я его так смело рассматриваю.

— Божечки, у меня порой от этой путанницы просто взрывается мозг, — я на секунду падаю лбом на стол. Но нам на стол ставят суп и я быстро выпрямляюсь, чтобы официантка не сочла меня за сумасшедшую.

Поглядывает уже странно.

— Поешь, — спокойно произносит Павел. Опять же, я его даже папой назвать не могу. Павлом. Сейчас он не намного старше меня. А ещё, кстати, он сам умеет прыгать. — Ты спасла подругу. И выглядишь очень сонной и уставшей. Тебе нужен отдых.

— Нет… Я…

— Ешь, — мужчина подвинул мне ближе тарелку и уверенно посмотрел на меня. — Думаю, что я не смогу ответить на многие твои вопросы. Да и своих сейчас в голове с миллион. Но помочь в чём-то другом я могу, — его глаза сверкнули опасным светом. Кажется, он и правда мне может помочь. Просто… Не сейчас, не когда я с трудом формулирую собственные мысли.

— Некоторые вопросы даже не должны задаваться, как мне кажется… Будущее для тебя должно остаться неизвестностью, — хмуро шепчу я.

— Нет, один вопрос я всё же задам, — улыбнулся Павел. — Даже два.

— Уверен? — я опасливо глянула на него.

— Да. Например… Я вполне могу узнать каким образом ты можешь перемещать другие объекты, а тем более живые, в другое время? Или… Почему ты ещё не мертва от контакта с Бесконечным камнем?

3

— Что ты имеешь в виду? — едва запах куриного супа с лапшой достиг моего носа, я словно стала действовать на автомате. Отломила кусочек поджаренного тоста с характерным аппетитным хрустом, взяла ложку и попробовала еду из 1993 года. Несмотря на то, что это было одно из недорогих заведений, суп с первой же секунды мне понравился. Вкусный солоноватый бульон, разваренное мясо и лапша.

— Что спросил, то и имею, — папа откинулся на спинку дивана. — Я сам не понимаю, как нам с тобой общаться, но наша встреча точно неспроста.

— Думаю, нам следует сначала уехать из этой страны, — произношу уверенно я.

— Как ты себе это представляешь? — рационально спрашивает Павел, тоже начиная кушать. — У тебя нет документов, чтобы пересечь границу, — ну, да. Я всё же не так далеко и прыгнула в прошлое. И тут уже вовсю действуют законы и правила пересечения границ. А значит, мы встретились для разговора.

— Твои предложения? — выгибаю бровь. Кстати, если не думать так часто, что передо мной сейчас настоящий, живой и здоровый, молодой папа — даже не хочется плакать. Вряд ли у меня и, вообще, у нас, много времени на любезности и обсуждения погоды. В настоящем знают как меня найти. А ещё в опасности Ната.

Так что надо где-то сесть и обдумать — зачем нам эта встреча. Зачем-то я ведь написала эту чёртову записку. Точнее… Напишу.

— Нужно найти нам место, чтобы поспать. Я ехал на неделю сюда, и больше не смогу. Моя любимая Мария одна с двумя малышами и…

А вот при упоминании мамы и своих старших братьев я не выдерживаю и пропускаю слезинку. Ведь больше всего на свете мне хочется увидеть их. Мужчина молча подаёт мне салфетку и поджимает губы.

— Понимаю, прости, — он сглотнул. — Видимо через много лет случится тоже трагедия, которая оставит тебя одну.

— Что? — я моргнула. — Тоже?

— Кажется, что ты ничего не знаешь… Как же я мог это допустить? — хмурится папа. — У нас предстоит долгий разговор… Потому нам нужно какое-то укромное место без лишних ушей… То есть, об охотниках ты тоже ничего не знаешь?

— Ох, — усмехнулась. — Врага надо знать в лицо, па… Павел, — стушевалась от того, как захотела его назвать, но молодой человек понимающе улыбнулся:

— Ничего. Ты можешь меня называть как тебе удобно. В конце-концов, вся наша семья встречается иногда при таких обстоятельствах. Я и сам посещал свою маму за пару лет до своего дня и года рождения. Но не настолько случайно, как ты сегодня.

Что-то в этом я тоже сомневаюсь. Даже если я случайно прыгнула сюда, Павел тут как раз-таки по моей наводке. Знать бы только, когда я её оставлю…

— Я выбрала год случайно. Это один из тех годов, когда всё спокойно в определённых частях планеты, — конечно, говорить нечего о годах войны или похожих годах, когда мне грозила опасность не только от охотников. Да и я банально боялась оказаться, где не следует. Всё же некоторая история стёрта и требует уточнения.

— Но я не случайно оказался тут. Это самое главное, — улыбнулся папа. — От этого и оттолкнёмся. Ведь мне сейчас стало казаться, что я должен тебе всё рассказать. Чего ты не знаешь о нашей семье и об охотниках. Об их изощрённых играх с путешественниками и откровенной травли… Доедай и пойдём искать ночлег.

— Возможно, — я киваю. — Но я кое-что знаю. Как их вычислять на праздниках, к примеру. Или как ставить ловушки. И о работе хранителей камней тоже…

В конце-концов, Александр и Киприан именно ими и являются. А мне необходимо было узнать о них всё.

Павел встаёт и идёт куда-то, сказав, что хочет спросить о жилье у официантов и поваров кафе. А я продолжаю кушать, чувствуя постепенное насыщение и тепло внутри. Суп, как никогда, кстати сейчас. Впрочем, как и встреча с папой.

Зачем мне знать о Александре и Киприане больше? Зачем задаваться целью знать всё?

Не знаю зачем и объяснить себе это не могу. Мне нужно было так много о них знать, что я не была осторожна и несколько раз убегала раненная от преследователей. Теперь охота за мной стала более изощрённее и искуснее, а я отвечала со всей силой. Не боялась этих одержимых и сумасшедших, понимая, что могу себя защитить. Даже встреча с ними это подтверждает. Сердце всё ещё бешено стучит от недавних событий и странной