Павел I - Коллектив авторов

Рождения первенца у великокняжеской четы Екатерина II ожидала с нетерпением. У нее, так же как когда-то у Елизаветы Петровны, появилась надежда на появление достойного преемника. Императрица дала внуку, родившемуся 12 декабря 1777 г., имя Александр и приняла решение самой заняться его воспитанием. У нее было достаточно здравого смысла, чтобы не забирать мальчика у родителей, но их отношения были строго регламентированы. Екатерина считала, что лучше знает, что нужно для развития ребенка, сама конструировала для него одежду, подбирала нянек и учителей. Так же она поступила и со вторым внуком, Константином. Она перенесла на внуков свою нерастраченную родительскую любовь. Старшие сыновья Павла I много времени проводили при дворе императрицы, а когда она была в отъезде, состояли с ней в переписке, и чем больше Павел и Екатерина отдалялись друг от друга, тем крепче становилась привязанность бабушки к внукам. Императрица видела, как в Александре Павловиче воплощаются ее представления об идеальном правителе, просвещенном монархе. В ее глазах старший внук был противоположностью сыну: изящный, уравновешенный, прекрасно образованный. Постепенно у великокняжеской четы возникли опасения, что императрица, отстраняя их от государственного управления, собирается передать власть великому князю Александру Павловичу. Расставание Павла и Марии Федоровны с детьми на время поездок с бабушкой было тягостным, к родственным чувствам примешивалось еще и опасение, что, пользуясь петровским указом о престолонаследии, Екатерина II в любую минуту может объявить о передаче власти старшему внуку в обход сына.

Картину сложных семейных отношений рисует переписка, развернувшаяся между Екатериной II и великокняжеской четой по поводу предстоящего путешествия императрицы и внуков. Мальчики должны были сопровождать бабушку в Крым, тогда как их родители оставались в Петербурге. Павел и Мария Федоровна хотели последовать за детьми, уверяя императрицу, что не могут перенести разлуку и опасаются за здоровье сыновей. Они направили Екатерине II два письма. «Опасения наши, государыня, – писали в первом письме великие князь и княгиня, – основываются на здоровье детей наших, нежный возраст которых возбуждает сомнения, вынесут ли они утомление долгого пути, предпринятого среди зимы, и перемену климата, тем более что у сыновей наших еще не было болезней, обыкновенно свойственных их возрасту». Эти слова не произвели впечатления на императрицу, обещавшую заботиться о внуках. В следующем письме Павел Петрович и Мария Федоровна старались убедить Екатерину в необходимости быть рядом с ней: «Если мысль о разлуке огорчает нас, то в вашей власти рассеять огорчение и заменить его иными, утешительными и приятнейшими чувствами. Мы ближе к Вам, нежели дети наши, и в этом состоит неоцененное наше счастье. Возьмите нас вместе с ними, государыня, и мы, таким образом, будем близ Вас и сыновей наших»36. К проявлению родительских чувств примешивалось желание находиться в окружении императрицы, быть в курсе того, что происходило при дворе.

Ответ императрицы был краток. Она объяснила, что родители должны остаться с младшими дочерьми, которые еще слишком малы37. Великокняжеская чета прибегла к еще одному средству – обратилась к фавориту императрицы, светлейшему князю Г. А. Потемкину. Однако государыня была непреклонна. Лишь болезнь Константина воспрепятствовала отъезду мальчиков вместе с бабушкой в январе 1787 г. Но весной, после его выздоровления, старшие внуки выехали навстречу бабушке в Москву.

Великие князья Александр и Константин Павловичи не могли не чувствовать семейных противоречий. Они научились приспосабливаться, внешне оставаясь почтительными и к родителям, и к бабушке, скрывая свои истинные чувства.

Сближение России с Австрией подсказало императрице выход из сложившейся ситуации: она предложила великокняжеской чете отправиться в заграничное путешествие и посетить австрийский и французский дворы. Во-первых, такой вояж способствовал бы укреплению российско-австрийских отношений, во-вторых, должен был на время удалить недовольного наследника из страны, в-третьих, дать выход его энергии. Европейское путешествие великого князя Павла Петровича и великой княгини Марии Федоровны в 1782–1783 гг. под именем графа и графини Северных стало первой длительной (один год и два месяца) заграничной поездкой представителей династии Романовых после Великого посольства Петра I. Они посетили Польшу, Австрию, Италию, Францию, Нидерланды и Швейцарию. Этот вояж был в своем роде образовательным путешествием: граф и графиня Северные посещали не только королевские приемы, но и театры, встречались с композиторами, знакомились с европейским искусством, подбирая произведения живописи и скульптуры для оформления интерьеров своих загородных дворцов.

После возвращения из Европы великокняжеский двор зажил своей жизнью, отличной от «большого двора». Павел Петрович и Мария Федоровна обустроили Гатчинский и Павловский дворцы по своему вкусу, изящное убранство этих загородных резиденций контрастировало с помпезностью и бьющим через край великолепием императорских резиденций Петергофа и Царского Села. Здесь Павел мог почувствовать себя настоящим хозяином. Любимым времяпрепровождением «малого двора» были театральные представления, в которых принимали участие не только профессиональные актеры, но и придворные.

В Гатчине и Павловске великий князь Павел Петрович смог реализовать свою тягу к военному делу. Из чинов флотских батальонов в 1786 г. он начал формировать гатчинские войска. Через десять лет под его началом было шесть батальонов пехоты, одна егерская рота, три кавалерийских полка, один казачий эскадрон и одна рота артиллерии. В этих войсках вводилась строгая дисциплина, военный устав наподобие прусского, Павел постоянно занимался с ними «экзерцированием» (изучением строевых приемов). Для нижних чинов была устроена военная школа.

Современные исследователи полагают, что требования, предъявляемые к солдатам и офицерам в гатчинских войсках, не были чрезмерными, а учебные заведения подготовили целый корпус военных специалистов. Именно здесь Павел Петрович обратил внимание на А. А. Аракчеева, выделявшегося своей исполнительностью, и приблизил его к себе.

С женитьбой окончилось воспитание Павла, но это не означало получение им самостоятельности. Екатерина II уволила от должности воспитателя графа Н. И. Панина, но приставила к сыну другого ментора – генерала Н. И. Салтыкова, которому было поручено заведовать хозяйственными делами великокняжеской семьи. Павла раздражала постоянная опека со стороны матери, а вмешательство в воспитание сыновей он расценивал как новое нарушение своих прав. Великий князь жаждал проявить себя в государственной деятельности и переживал, что остается в тени, когда насыщенная событиями внутренняя и внешняя политическая жизнь империи предоставляла возможность для удовлетворения его амбиций.

В царствование Екатерины II Россия постоянно воевала: две Русско-турецкие войны (1768–1774 и 1787–1791 гг.) обеспечили выход к Черному морю; Русско-шведская война 1788–1790 гг. подтвердила завоевания Петра I и северо-западные границы страны; с 1793 г. начинается участие в коалиционных войнах против Франции.

В 1783 г. великий князь испрашивал согласия императрицы, чтобы отправиться на войну с Турцией, но Екатерина II ответила отказом. Спустя четыре года Павел настойчиво повторил попытку, а его супруга была готова следовать за ним. Между матерью и сыном началась настоящая