Самгук саги Т.1. Летописи Силла - Ким Бусик

В девятнадцатом году (679 г.)

Весной, в первом месяце, чунси Чхунчжан вышел в отставку по болезни и министром-чунси был назначен собульгам Чхончжон. Во втором месяце отправили чиновника (представителя вана), чтобы управлять страной Тхамна. Перестроили дворец и до крайнего совершенства довели его великолепие.

В четвертом месяце Марс прикрывал созвездие Юйлинь[694]. В шестом месяце Венера вошла в [фазу] Луны, а падающие звезды угрожали большой звезде Ориона. /249/ Осенью, в восьмом месяце, Венера вошла в [фазу] Луны. Скончался каккан Чхончжон. Началось строительство Восточного дворца (двора наследника) и установлено название всех ворот [дворца]. Завершено строительство храма Сачхонванса [695], увеличена (подняты стены?) крепость Намсан.

В двадцатом году (680 г.)

Весной, во втором месяце, ичхан Ким Кунгван назначен [первым] министром-сандэдыном. В третьем месяце [ван] подарил золотую и серебряную посуду, а также сто кусков разноцветного шелка Ансыну, вану Подоку, который женился на младшей сестре вана <некоторые говорят, что на дочери чапчхана Ким Ыгвана>. В отправленном по этому поводу письме говорилось: «Первооснову человеческих отношений составляет супружество, а продолжение рода является главным основанием царствования. Разве допустимо, чтобы у вана (Ансына) надолго оставалось пустым гнездо сороки[696] и не было слышно в сердце пения петуха[697], и прилично ли, чтобы у него отсутствовала должная помощь внутри [дома] или вечно откладывалось дело воздвижения семейного очага? И теперь, в доброе время и в счастливый день, следуя старинным обычаям, сестра моя становится вашей супругой. И разве не будет великолепно и красиво, если ван [Ансын] будет крепить [в дальнейшем] взаимное сердечное согласие и почитать древние алтари своих предков и заложит крепкое основание для вечного процветания будущих потомков?»

Летом, в пятом месяце, когурёский ван (Ансын) через присланного тэчжангуна Ёнму /250/ передал следующее письмо: «Ваш слуга Ансын настоящим сообщает, что прибывший к нам тэачхан Ким Гванчжан передал повеление и письмо вана (Силла) о том, что княжна Вэсэн становится хозяйкой младшего удела. Ее прибытие сюда 15-го числа четвертого месяца вызвало в [моей] душе одновременно и чувство счастья и чувство страха, поэтому не знал, что и делать. Осмелюсь думать, что, если дочь Ди была выдана за Гуй[698], а [дочь] вана Цзи за Ци[699], это объяснялось теми несравнимыми с простыми людьми их мудростью и добродетелями, а что касается вашего слуги (меня), то нельзя увидеть ни великих деяний, ни природных талантов, и только счастливая судьба наградила его священными милостями [вана], и настолько многообразно и щедро, что невозможно было бы никакой мерой отплатить за них. Только великим небесным благоволением [вана] был заключен этот брачный союз с членом его дома, и тотчас же после исправления богатого торжественного обряда в необычайном согласии, в благоприятный месяц и в счастливый день, она препровождена в этот дом. И в миллионы лет трудно встретить то, что обрел я в одно утро, — совершенно неожиданно пришло счастье, на которое мы даже не осмеливались надеяться. Разве только я и мои близкие родные принимают этот дар? Этой [великой] любви радуются все наши предки. Не имея высочайшего приглашения, ваш слуга не осмелился явиться прямо ко двору, но, будучи не в состоянии перебороть свою радость, почтительно отправляет своего великого военачальника (тэчжангун) тхэдэхёна Ёнму, чтобы известить об этом через письмо». /251/

В округе Кая учреждена малая столица Кымгван.

В двадцать первом году (681 г.)

Весь день 1-го числа первого месяца было темно как ночью. [В этом месяце] сачхан Мусон повел три тысячи регулярных войск, чтобы защитить Пирёльхоль. Учреждено правое (второе) управление по жалованьям (уса ноккван)[700].

Летом, в пятом месяце, [произошло] землетрясение. Падающая звезда вторглась в [пределы] Большой звезды Ориона. В шестом месяце Небесный Пёс (чхонгу)[701] упал в юго-западной части неба, поэтому ван решил обновить (перестроить) столицу и спросил [в связи с этим] мнения буддийского священника Ысана. И тот ответил: «Живя даже в крытой травой грубой деревенской хижине, можно обрести длительное счастье, если идти путем истины, но если поступать иначе, то не будет пользы и от того, что будут согнаны люди на постройку города». Тогда ван прекратил работы.

Осенью, в седьмом месяце 1-го числа, скончался ван, и возвели его в [посмертный] сан Мунму (Просвещение и воинственность). Согласно завещанию окружавшие слуги похоронили его на Большом камне посреди [702] Восточного моря. Предание гласит, что ван превратился в дракона, а камни эти называются Большими ванскими камнями. [Оставленное] ваном завещание гласило: «Недостойный человек (я), кому достались беспокойная судьба и смутное время, заполненное войнами, вынужден был то совершать походы на запад, то идти с мечом на север, чтобы твердо обеспечить границы [своего] государства, то подавлять мятежников, то склонять к себе покорных, чтобы умиротворить и дальние и ближние пределы, следуя в этом заветам наших отдаленных предков /252/ и отплачивая за недавние обиды, нанесенные отцу и сыну (т. е. Мунму и его отцу). Щедро наградил живых и мертвых, равномерно распределил чины в столице и по провинциям, вернул простому народу мир и долголетие, переплавив в земледельческие орудия солдатские копья, сократил и облегчил налоги и повинности, чтобы в домах люди увидели достаток, вернул народу спокойствие и установил порядок по [всей] стране, сложил высокие, как горы, закрома с запасами зерна, [опустошил] все тюрьмы, дав зарасти травой, поэтому могу считать, что мне не совестно ни за то, что не умел различать светлое (хорошее) и темное (плохое), ни за то, что не исполнил долга перед воинами, потому что не щадил себя ни в бурю, ни в морозы, и в утомительном труде по управлению страной обрел тяжелые недуги и неизлечимые болезни. Однако жизнь уходит, а имя остается — таков вечный закон, действительный и для прошлого, и для настоящего. Могу ли я сожалеть о чем-либо теперь, когда внезапно возвращаюсь к вечной ночи (умираю)?

Уже давно наследник проявил выдающиеся добродетели и в течение долгого времени пребывает в Восточном дворце (во дворце наследника). И теперь все [слуги], начиная от министров до простых чиновников, пусть не нарушают долга провожать того, кто уже уходит (умирает), пусть не проявляют недостатка рвения, служа тому, кто остается жить. И так как не может ни на мгновение оставаться пустым место хранителя алтаря предков [и государства], наследник должен взойти и занять престол еще до моих похорон. И затем, даже горы и долы подвержены действию [времени], а поколения людей меняются одно за другим, поэтому разве можно увидеть теперь сияние