Минувших дней людские судьбы - Валентин Иванович Маслов

выполнять целый ряд выгодных заказов на изготовление вагонов для Московско-Архангельской, Уссурийской и Восточно-Китайской железных дорог, а также вагонов для конных железных дорог многих городов России и оборудования для мукомольного производства. В 1902 г. на заводе стали принимать заказы на ремонт подвижного состава. Прибыль к 1903 г. достигла рекордной цифры – около полумиллиона рублей. В доход А, Бари поступили на его 600 акций Мытищинского завода 26400 рублей, что подтверждается в балансовом документе 1903 г.

Ценные бумаги и акции фирмы (стоимость всей недвижимости) были и у членов его семьи: жены – Зинаиды Яковлевны, ее сестры Екатерины Яковлевны Кохманской и матери А. Бари – Генриетты Сергеевны.

Кроме того, Александр Вениаминович Бари был представителем фирмы старшего брата Генри в России и получал дополнительно 25 % от прибыли при реализации контрактов с его фирмой. Генри Бари жил в Филадельфии, но был совладельцем чугунолитейного завода в Могилеве, а также занимался поставками комплексного котельного корабельного и других видов оборудования в Россию. В 1901 году он приезжал в Москву и гостил у брата.

За 1903 год:

жалование А. В. Бари – 295 тыс. 633 руб. 42 коп.; жалование В. Г. Шухова – 145 тыс. 70 руб. 95 коп. К этому времени годовой оборот фирмы А. Бари составил свыше 40 млн. руб. (по приходу – 21 млн. 736 тыс. руб., по расходу – 20 млн. 920 тыс. руб.)

Кроме баланса Конторы за 1903 г. А. В. Бари представил дополнительные сведения по запросу Московской конторы Госбанка. В пункте 4 записано:

«Несмотря на переживаемый в последние годы промышленный кризис с понижением цен и сокращением оборотов, я имел возможность за эти годы отчислять на основной капитал 800 тыс. руб. и вклады мои и сотрудников 1 млн. 200 тыс. руб., а всего свыше 2 млн. руб. – 8 % годовых; сохраняя, кроме того, соответственные отчисления в погашение стоимости имущества и обеспечение ненадежных должников, равно значительные суммы в награду сотрудникам».

Имеется и последняя запись в журнале реестра Госбанка:

«При пересмотре 6 апреля 1913 г. кредит 150 тыс. руб. закрыть за смертью А. Бари».

О финансовых взаимоотношениях А. Бари и В. Шухова сохранились некоторые сведения их потомков:

– Как пишет А. Б. Иванов (Советские инженеры. ЖЗЛ. – М.: 1985) по воспоминаниям потомков В. Г. Шухова: «Надо сказать, что А. Бари прекрасно понимал, что означало участие Шухова в делах его фирмы. Он был по-своему благодарен ему и платил не скупясь. Так, в предреволюционное десятилетие Шухов получал 900 рублей в месяц – сумму по тому времени внушительную. Но девятьсот шуховских рублей были микроскопически малой статьей в гроссбухах фирмы и не могли идти ни в какое сравнение с доходами хозяина. О явной несправедливости создавшегося положения Шухову не раз говорили и родные, и друзья. Но он отмачивался или отшучивался, а место службы не менял».

– Из воспоминаний дочери А. Бари, Евгении Александровны Нерсесовой: «Из Петербурга в Москву отец уехал, что называется, без копейки. Ему пришлось начинать все дело заново. Когда отцу удалось основать несколько нефтеперерабатывающих заводов в Кусково, В. Шухов вступил в дело к Александру Вениаминовичу. Мать вспоминала Шухова молодым, часто у нас бывавшим. Отношения были доверительными. Но потом их испортили, как всегда, дамы.

Отца моего Шухов любил искренно. Работать у отца было интересно, да и выгодно. Александр Вениаминович, пользуясь изобретениями Шухова, всегда возмещал ему все, что оговаривалось контрактом. За каждый котел его системы Шухов получал хорошие проценты к жалованию, да и на наградные отец не скупился. Ко времени смерти отца денег у него оставалось много меньше, чем у Владимира Григорьевича.

Как горько плакал Шухов, когда скончался наш отец. Он все повторял, что свое положение и состояние он получил благодаря Александру Вениаминовичу.

Иногда в семью доходили разговоры с улицы, что вот мол, отец мало платит Шухову. Александр Вениаминович спокойно объяснял: «Денег, известное дело, не хватает всегда. А у кого-то больше, у кого-то меньше – это ведь тоже известные разговоры «в пользу бедных». Шухов, бывает, получает и больше меня, но я не вижу в этом ничего такого, чтобы объясняться перед кем-либо по этому поводу. А считать деньги в чужом кармане – это ведь любимое занятие ленивых.» Вообще отец никогда никого не осуждал за глаза и не любил подобных разговоров».

Не надо искать правоты по семейным воспоминаниям тех или других потомков в вопросе финансовых взаимоотношений двух незаурядных личностей – героев этого повествования. Они-то относились друг к другу значительно лучше, чем о них пишут некоторые сегодняшние исследователи. Важно другое: как они преодолевали трудности, возможно и возникавшие в процессе их совместной работы. Судя по многочисленным документам[44], А. В. Бари был не только грамотным инженером и талантливым руководителем, он раскрылся еще и человеком пытливого ума и доброго сердца. Так что Александр Вениаминович не случайный залетный делец на жизненном пути Владимира Григорьевича. Они проработали вместе почти 35 лет! И это говорит о многом.

В «Строительной конторе А. В. Бари» работали талантливые инженеры и яркие специалисты – Е. К. Кнорре, А. Н. Хренников и его братья (тоже грамотные инженеры). Но долго не задержались. Возможно, не нравилась система, может быть, ушли на лучшие места. Не исключено и то, что ведущее место занимал В. Г. Шухов, а им хотелось самореализации. Ушли не из-за амбиций, а по чувству благородного тщеславия. Одно время Е. К. Кнорре и К. Э. Лембке – сокурсники А. В. Бари по Цюрихскому политехникуму, работавшие у него в Главной конторе, хотели завести собственное дело и собирались приложить свои знания в области мостостроения и гидротехнических сооружений в Иране и Ираке. Но оказалось, что дело это весьма сложное. Чтобы получить подряд и кредит на проектирование и сооружение солидного объекта, банки требовали залог или государственные гарантии. Иногда сумма залога превышала стоимость строительства самого объекта. Денег под такой залог у них не было. Е. К. Кнорре собирался обратиться к А. В. Бари за кредитом. Но так и не решился: «Бари назначит такой процент, что надолго попадешь к нему в кабалу». К. Э. Лембке так и остался работать в Конторе А. Бари, а Е. К. Кнорре нашел другое место и ему выпала удача, когда его пригласили на строительство моста через Енисей в Красноярске.

Опасался ли А. Бари конкуренции со стороны тех, кто хотел занять денег, или завышал кредитные проценты по другой причине? – Неизвестно, но в его бухгалтерских документах имеется графа «Ненадежные плательщики». Например, «Товарищество Шибаева, Бобермана и Ш. Асадуллаева» заказывало у Бари баржи, но всегда плохо расплачивалось и числилось в ненадежных плательщиках. При расчете с