Танец Грехов - Павел Калашников

— Нет, — одновременносказали Шакал и Змей, — это слишком опасно.

— Чёрт, да бросьте! Выреально думаете, что Акела нам за это пропишет? Давайте, мы быстро управимся…

— Нет, — покачал головойЗмей, — мы следуем пакту. Если демоны не нападают на нас, то и мы ненападаем на них. К тому же, если Тихий на него не рванул, значит демон слишкомопасен.

— Быть может это лишь егоаура, — задумался Шакал. — Остаточная, как дерьмо в туалете, — Он хихикнул себепод нос, но туалетной шутки никто не поддержал.

— Тихий, демон ещё здесь?— Тень кивнула. — Мы сможем заключить с ним контракт? — Тень замотала головой вразные стороны.

Кинжал присвистнул:

— Видать, слишком силёндля нашего одержимого. Тихий вообще, кем был до того, как стал… этим?

— Охотником, которыйзадавал слишком много вопросов, — ответил Змей. — А… э… кс-а… — прошепталТихий, указывая в другую сторону, там, где разворошили снег.

— Человек? — Кинжал вынулКинжал и было пошёл в ту сторону, но его ударом по затылку осадил сначала Змей,затем Шакал.

— Куда ты попёрся, идиот?

— Ну как… Вдруг этот тот,кого мы ищем?

Тихий снова отрицательнопокачал головой.

— Как всё сложно-то сука!— вспылил Кинжал и вонзил клинок в мёрзлую землю. — Что там такое? Человек?Демон? Животное?

Тихий показал четырепальца. Ещё несколько лет назад, когда волчатам Акелы только показали этогостранного человека, они пытались с ним заговорить, но упирались в его стальнуюмолчаливость. Поэтому, Змей сначалапридумал, а затем не без труда выучил Тихого простой системе знаков: одинподнятый палец — животное, два — человек, три — демон, четыре — человек спримесью демонической энергии, а пять — вообще что-то, что выходит за грани нормальныхвещей.

— Думаю нам всё же стоитпроверить, — стоял на своём Кинжал. — Вдруг это тот самый кретин, который намнужен?

— Верно, — согласилсяШакал, — у того, как говорил Акела, тоже может быть примесь чёрного огня.

— Идём.

«Вот тебе на, — горькоподумал Однорукий, который вот уже десять минут терпел жгучий снег на своёмтеле. — Удачно же мы попали… И чего они там стоят? Уродец ещё пальцами своимитыкает. Скоро и меня найдут… И даже не вспомнят меня свои потом. Был убитпачкой ублюдков, ночью, в лесу. Вот и вся моя эпитафия…»

Но ещё перед тем, какОднорукий заслышал голоса, утопленные в вихре метели, он развернулпротезированную руку, лёгким и быстрым движением прокрутил конструкцию в центреладони, отщёлкнув защитные пластины и отомкнув железную крышку. Внутри чёрнымии красными языками пламени переливалось маленькое ядро, размером с большуюбусину. Он вырвал его, и рука тут же онемела, как будто никогда и не могладвигаться. Другой рукой парень что есть сил бросил его подальше.

Теперь оставалось лишьнадеяться, что эти кретины клюнут на эту удочку.

— Эй, Змей!

— Чего?

— Посмотри на Тихого. Онуже указывает в другую сторону.

Тень снова остановилась, непройдя даже пяти метров и указывала в сторону, где лежал сам Однорукий. Тихийпоказывал два пальца.

— Идите. А мы посмотрим,кто здесь.

— Меня это уже в крайдостало! — крикнул Кинжал и, дёрнув Тихого, пошёл с ним в сторону упавшегоядра.

Когда они пришли к месту,Тихий указывал на сгусток чёрного пламени, как будто позабыв о том, что недавночувствовал незнакомого человека.

Кинжал не без интересаподнял его и покрутил в руках.

— Жгучее, —прокомментировал он. — Видать, сгусток негативной энергии. Это что ли от тогодемона остаток? Неужели он откладывает ядрышки пламени? Тогда мы чертовскибогаты!

Тихий протянул руку кКинжалу, как бы прося ядро в руки.

— А тебе точно можно? Недай бог взбесишься, я бы повременил…

Тихий в ответ просто сжалтитанической хваткой хрупкую руку Кинжала и силой вырвал ядро. Снял с себязащитную маску и ненадолго сверкнул своей уродливой гримасой: впалые, бледныещёки, свисающая челюсть, гнилые зубы и кожа, сморщенная, вся в волдырях икровоподтёках.

— Ладно-ладно, но лучшебы ты никогда своё личико не показывал, уж больно оно ублюдское…

Тихий проглотил шарик иглаза его вспыхли кровью пуще прежнего.

— Libero! — жутко прохрипел Тихий и защёлкал своейполуотпавшей челюстью.

— Эй, ты чего? — Кинжалвынул свой клинок и встал в защитную стойку.

— Sanguis! — Тихий задёргал руками и кровь пошла из его глаз.

Кинжал сделал выпад ихотел одним ударом лишить соперника головы, но Тихий сделал неуклюжий выпад илишился только кисти руки. Из культи посыпалась какая-то чёрная субстанция.

Тени заплясали и Кинжалчто есть мочи старался изрубить Тихого и, надо сказать, получалось у него чтонадо. Через несколько десятков секунд его соперник лишился ног, кистей,остатков от рук и даже верхней части головы. Нескладное туловище погрузилось вснег, заставив его шипеть от вытекающей чёрной крови. Тихий перебирал языком,продолжал щёлкать челюстью, что даже рассмешило Кинжала.

— Ты, надо сказать, мненикогда не нравился. Знаешь, видать ты и до превращения был не особого