Магия в душе. Изменение - Роман Гриб

— Значит, уже до амёбы этой лесной добрался. — с ненавистью глядя на меня, прошипел он. — Просто время тянешь.

Дальше он не стал тратить время на пустую болтовню, а начал превращаться в непонятную хреновину. Из спины полезли шипы, челюсти удлинились в два раза, превращаясь в стрёмную пасть с огромными острыми зубами. Из глаз вырвались языки багрового пламени, полностью скрывая зрачки с белками. А самих глаз стало четыре. Ещё одна пара возникла на лбу. Также удвоилось и количество рук, превратившихся при этом в ужасные когтистые лапы. Добавился и длинный хвост-хлыст с явно ядовитым жалом на конце. Я даже не сразу понял, что он использовал мою демоническую энергию. Видимо, понял, что пахнет жареным. Потому что зад подгорает. От ситуации, и от лавового пляжа.

Я приказал воздуху вокруг новоиспечённого демона превратиться в лёд. Это совпало с прыжком Эзраила в мою сторону. Поэтому мне пришлось уворачиваться от резко возникшей в воздухе глыбы льда размером с джип. Айсберг рухнул на землю, и лава вокруг него начала резко остывать, превращаясь в камень. Камень трещал и лопался, а лёд даже не думал таять. Кажется, я перестарался с температурой ледяной тюрьмы… Хотя, почему перестарался? Самое то!

К тому же, что он эту льдину весьма успешно принялся растапливать. Ледяная корка начала трескаться, а из-под неё с шипением и свистом начали вырываться струи пара. Что ж… Проверим, как там Масса заблокировал влияние ядовитой силы на разум.

Обжигающе холодная сила потекла по моему телу из груди. Вслед за ней менялось и тело. Волосы на руках превратились в проволоку, кожа приобрела серый оттенок, ногти превратились в стальные когти. Зубы, кажется, тоже, если судить по звуку, возникающему от сжимания челюстей. И просто физическая сила. Я ощутил, что стал раз в десять сильнее! Да уж, это и близко не сравнить с тем, что было там, у меня на квартире. Если бы я тогда был таким, как сейчас, не спасли бы Федю никакие молитвы и кресты. Но не могу точно утверждать, почему мне сейчас не хотелось человечины. Может, блокировка так работает. А может, потому что это сон.

От мыслей меня отвлёк Эзраил. Он вырвался из заморозки и налетел на меня, ударяя сразу всеми четырьмя руками. От отдачи мы разлетелись на несколько метров, а от ударов в стороны разлетелись снопы искр.

— Стальная кожа? — ухмыльнулся Эзра.

— А у тебя когти? — вернул я ему ухмылку, поднимаясь на ноги.

— Обижаешь. — он показал мне руку, поигрывая пальцами. — Отборный зачарованный обсидиан! Кстати, спасибо, что вернул мне тело, сам бы я уже не смог. Ну что, финальная дуэль?

— А может, в нарды?

В ответ Эзраил лишь расхохотался и прыгнул на меня. Но не долетел. Прямо в прыжке он просто растворился в воздухе, оставляя меня в полном одиночестве. А секунды через три я проснулся. Я также стоял на земле, а с меня медленно стекала аморфная плоть древнего мага. Что не так, до меня даже не сразу дошло. У меня было зрение демона. Я видел естественные потоки дикой, лесной магической энергии. Видел мелкие душонки шныряющих в кустах и под землёй мышей. Видел и яркую, сияющую, словно прожектор, душу Массы. Глубоко под землёй. В аватаре, стоящей передо мной, кроме энергетических управляющих нитей, разумеется, ничего больше не было. И никакого желания сожрать Алана. Никакого усиленного слюнотечения при виде такого шикарного тортика в земных недрах.

— Я не стал блокировать прогресс мутации. — произнёс Масса. — В текущей конфигурации это повредило бы ряд твоих меридианов. Когда процесс изменения завершится, ты станешь ещё сильнее и прочнее, как демон. Можешь, конечно, не пользоваться, хотя это и глупо. В былые времена цари приносили целые народы в жертву ради такой силы. Но, как я уже говорил, мне всё равно. Я свою часть сделки выполнил, ты свою — тоже.

— Спасибо. — признаться, я немного растерялся, и на большее у меня сейчас просто не хватило фантазии.

— Не стоит. Твоё «спасибо» я уже откушал. — аватар усмехнулся. — Хорошие клубни, отборные, и даже мытые. Вот, держи. Это Душелову. — маг протянул мне опечатанный свиток. — Я записал, что сделал, и рекомендации по наблюдению. Подробности он тебе сообщит сам, что посчитает нужным. Ещё есть вопросы?

— Эм… Гададриммона вызывать? — спросил я в ответ, забирая свиток.

— Если от меня больше ничего не нужно, вызывай.

* * *

— Я думал, призову этого главджинна, и нас тактично пошлют нафиг, подальше от семейных разборок. Но Гададриммон сказал, что посчитает личным оскорблением отказ от совместных посиделок. Наколдовал опять кальянов, еды всякой, напитков. Облаков подушечных. Несколько часов сидели. А потом я моргнул, и в Якутске на вокзале проснулся.

В кабинете номер тридцать шесть всё было без изменений. За исключением того, что мог взглянуть на него теперь уже демоническим зрением. Почти никакой разницы, к слову. Только психиатр сверкает своей душой так, что глаза слепнут. Сеня, вьюнок, всё также стоит на полочке и шевелит лианами. Видно, что ещё подрос, и его слегка подрезали. Душа у него интересная — децентрализованная. По всему телу сразу. У большинства растений, особенно — у нормальных — душа в основании стебля. В пеньке, грубо говоря. А он сам весь — одна сплошная душонка. Остальное — нормальное всё.

Сегодня Павел Анатольевич разглядывал через свои рентгеновские очки моё демоническое тело. От этой процедуры по коже бегали стальные мурашки.

— Да уж, Константин Владимирович. Интересный вы, конечно, персонаж. — отложив в сторону очки, психиатр откинулся на спинку стула. — В хорошем смысле слова. Что вы, к слову, собираетесь с таким букетом талантов делать?

— Э-э-э… В смысле? — растерялся я от такой постановки вопроса.

— Ну посудите сами. Полудемон, причём высший, бывший бог, носитель души другого бывшего бога, владелец двух сильных древних атрибутов. — перечислил доктор. — Генерал ваш портрет, я уверен, уже во все филиалы своей службы разослал, чтоб на карандаше держали. Шаг влево, шаг вправо, и вот демоноборцы уже за вами выехали.

— Ну вообще, я думал к нему обратиться с этим вопросом. Там вроде обещали стажировку, совмещённую с обучением