Альманах «Российский колокол» №4 2019 - Альманах Российский колокол

Мужчина, приоткрыв рот, приостановился.

– Это немалые деньги, но надо присмотреть за стареньким дедушкой. Дедушка – её дальний родственник, мы по его просьбе.

Сын замер, недоумённо взглянув. Кирилл Петрович сжал его руку, таким образом призывая молчать.

– Наследство?! Так кстати. Долг у неё ко мне – оставьте адрес дедули.

– Это невозможно, дело щепетильное, – включился Кирилл Петрович в роль, – хотя бы наводку, где её, эту Галину, искать?

– Писала она тут. – Тянул он с уходом. Похоже, «утка» сработала.

– В милицию мы уже обращались, – втягивал Кирилл Петрович его в искушение, – дали ваш адрес. Дедулю отвезут в дом престарелых, а домишко – на три миллиона потянет, отойдёт в социальный фонд.

Последние слова возымели действие:

– Точный адрес знает невестка моего дяди, во-он тот домик под синей крышей.

Кирилл Петрович с трудом оставался учтивым – настолько этот тип казался отторгающе скользким. Сдержанно откланялся.

– Кем он может быть мне? – нервно спросил сын.

– Догадываюсь об одном: отношение к твоей матери он какое-то имеет.

Калитку открыл знакомый нам мужчина:

– Вам чаво?!

– Попросите вашу невестку на пару минуток.

Мужчина громко кликнул. К калитке тут же выбежала, кутаясь в платок на деревенский манер, миловидная женщина. Скользнув испуганно по их фигурам, она опустила глаза и тихо спросила:

– Слушаю вас?

Пришлось повториться слово в слово. Она с сомнением мелькнула взглядом, но всё же предположила:

– Это, наверное, по маминой линии?..

Потом надолго остановила взгляд на сыне.

– Не знаем, – ретировался Кирилл Петрович, – мы лишь посыльные – дедушка наш добрый сосед.

Не отрывая намагниченного взгляда от сына, она тихо промолвила:

– Писала она мне месяца три назад, щас пошукаю конверт, ежели не выбросили.

Кирилл Петрович с сыном нетерпеливо переглянулись.

– Я сделал всё, что мог. Это последняя возможность, – успокаивал его Кирилл Петрович, – потерпи немного.

Дверь молчала массивом морёного дуба.

– С трудом нашла, – извинилась женщина за задержку ещё с порога, неловко прижимая конверт к подолу, – бабулька на него горячую сковороду поставила, но адрес просматривается. Вот. Пишите. Далековато забралась – посёлок на Урале.

– Сын? – спросила она у Кирилла Петровича и тут же, не дождавшись ответа, ответила на вопрос:

– Добрый он у вас, сейчас не такие.

Тепло поблагодарив её, двинулись в сторону машины.

В семье у них сложилось так: все важные дела решать на семейном совете. Младший сын на нём в этот раз не присутствовал – сессия в вузе выбила из колеи. Возбуждённая, с горящим пожаром лицом, в слезах, встретила их жена.

– Успокойся, мать, я от вас не уйду. Никогда! – Обнял её сын.

Длинная дорога пролетела незаметно, страх ожидания постепенно спал.

Круговерть забот на какое-то время отвлекала от сосредоточения на волнующем вопросе, но однажды Кирилл Петрович бросил все дела и предложил сыну:

– Давай-ка, дружок, поставим в этом деле логическую точку. Ты не сможешь успокоиться бездействием – поехали на Урал?!

– Прости, отец, не хотел вас расстраивать: у меня на руках билет – послезавтра отправляюсь, – ответил он извиняющимся тоном. – Всё хотел сказать и не мог.

Кирилл Петрович понял: сын пожелал ехать один. В обозначенное время он уехал, незаметно – не простившись. Дни потекли бесконечностью. Ложась в постель, Кирилл Петрович мучительно перебирал в памяти прошедшие события. Он не находил в них ничего такого, что могло бы насторожить неправедностью долга. Жалости и участия было всегда больше, чем к кровному сыну. В течение ночи всё перекатывалось, перемывалось в памяти до мельчайших подробностей. Сереющее окно встречал открытыми глазами.

Вернулся сын через неделю, поздно вечером. Перед сном подошёл к Кириллу Петровичу, показалось, какой-то другой – далёкий, и сказал, положив ему на плечо руку:

– Прости, отец, за доставленные переживания.

В эту ночь Кирилл Петрович спал за все прошедшие, так крепко, как не спал давно. Наутро все разбежались по местам работы и только вечером услышали печальную историю с невероятным концом. Перед началом рассказа сын достал свою походную сумку, которую не разобрал после поездки – вытащил из неё холщовый мешочек.

– Узнаёте?! – смотрел он с усмешкой, высыпая на стол разноцветные камешки.

– Уральские самоцветы? – вспыхнул недоумением Кирилл Петрович.

– Именно. Там, где я был, они лежат в отвалах породы, не представляя заслуженную ценность.

Что это было, знамение судьбы? Похоже, нас ведут по жизни небесные силы, способные предвосхитить страстно желаемое событие. Наверное, кому-то помочь избежать грядущей беды?

– Нашёл я Галину, – повествовал сын, – в захолустье, на одном из рудников. Работает там вахтовым методом нормировщицей – ютятся в вагончиках. Вечером был у неё дома – живёт одна, в углу стоят образы святых. Добропорядочная, милейшая женщина.

Сын улыбнулся нам:

– Очень близка по духу моим действующим предкам. Но, увы, моя мать та, что дала нам её адрес. А тот скользкий тип – мой отец. Галина взяла с меня слово не ворошить прошлого. Она сожалеет, что пыталась отомстить им за измену – скользкий был её мужем. Выследив их встречу, она подожгла дом и уехала на край света. Вот и вся история. Иногда, обретая истинную ценность, стоит пройти чужой путь, подсказанный почти сказочным провидением.

Светлана Морозова

Светлана Петровна Морозова (девичья фамилия Левых) родилась 7 августа 1941 года в Хакасии. По окончании школы в 1958 году работала маляром, электрообмотчицей, пионервожатой, лаборанткой. С 1960 по 1963 год училась в Магнитогорском горно-металлургическом институте, из которого ушла, так как решила стать архитектором. С 1964 по 1969 год-учёба на архитектурном факультете Казахского политехнического института в Алма-Ате, профессия – архитектор. После окончания учёбы была направлена в Военморпроект во Владивостоке.

Светлана участвовала в проектировании штаба Тихоокеанского флота, общественных и гражданских объектов Владивостока, г. Большой Камень. По её проекту в 1972 году создан памятник на Камчатке в г. Вилючинске в честь погибших в районе острова Гуам моряков первой атомной подводной лодки К-129. С 1972 по 1974 год работала в Алма-Ате над проектом института «Алмаатагипротранс», автовокзала в г. Новый Узень, микрорайонов в г. Сары-Шаган. С 1974 по 1976 год работала в институте «Приморгражданпроект» г. Владивостока над проектами микрорайонов Владивостока, школы и городской санэпидстанции. По её конкурсному проекту построен санаторно-курортный комплекс в бухте Шамора.

В 1976 году по приглашению работала главным архитектором г. Свободного Амурской области, откуда уволилась из-за конфликта с руководством города. Госстрой РСФСР предложил ей работать главным архитектором нового строящегося города Усинска – Всесоюзной ударной комсомольской стройки для разработки нефтяных месторождений на границе полярного круга в Коми АССР. Она заставила строителей красить строящиеся дома по её цветовым решениям