Дар - Зинаида Порох

— Что-то у тебя все не такие — один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? — усмехнулся Владислав. — Себе, что ль ты его забрал, Калина?

— Пошто такое говоришь, молодец? На том свете клады не нужны! — посуровел Калина. — Там токмо добрые дела в цене, — вздохнул он.

— Он же призрак, — тихо пояснила Владиславу Арония.

— Не себе я клад взял! А Аронеюшке его сберёг, — пояснил Калина. — Она одна там была с чистой душой. И, может ишо, кладу этому доброе употребление найдёт. А нет — так вдругорядь его закопаю. Пущай себе дальше лежит — меньше лиха из-за него будет.

— Так ить и Полина ж — простая душа, — заметил Михалап. — Ей-то чо ты клад не отдаёшь?

— Вот то-то и есть, что простая, — отмахнулся Калина. — Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудами да яхонтами? Так ей сразу за них душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё — сон да сон. Невместно как-то. Да и ей клады без надобностев. И так весела. И потом — она ж не наследница. Тут токо одна Аронеюшка в правах.

— А Ратобора что ж ты отсеял? — невольно перенимая его манеру разговора, спросила Аронея. — Он же этот клад вместе с моей мамой Ариной закрывал.

— За него ты теперь решай, — нахмурился Калина. — Токо не люб он мне!

— Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал — чтоб весь етот клад себе захапать! — наябедничал Михалап.

— Это правда? Сватался к тебе? — нахмурился Владислав.

Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли, когда бабуля пропала?

— А то нет? Кольцо ей предлагал — с брильянтами! Цветами задаривал! — продолжал ябедничать домовой. — А он ить с Явдохой-Полуночницей водился! А та Аронеюшку вовсе убить хотела! Да и медведя Силантия он от чародейки из полона выручил! А тот Аронею едва не уходил на чердаке! Хорошо она, ето, невидимо его с борола. Какой же етот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!

— Правильно! — поддержал его Владислав, сурово поглядывая на девушку.

— Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! — возразила Арония. — Ратобор тут не причём!

— А выкрал-то их Ратобор! — упирался Михалап. — Сидели б они у Фаины и дале. И горя б никому не было!

— И я говорю — не люб он мне! Больно хитёр этот Ратобор! — вторил ему Калина.

— Так! Кончай базар! — хлопнул ладошкой по столу Владислав. — А я считаю, что этот клад — достояние государства! Там наверняка очень старинные вещи, исторически они бесценны!

— Они и на деньги — бесценные! — возразил Михалап.

— А где было государство, когда их у наследницы отымали? — спросил Калина.

— Я — государство! — заявил Владислав. — И полиция! И мы там были, когда Аронию из беды надо было выручать! Кто знает, чем бы дело закончилось. Они ж злодеи, эти Смугляк и Ратобор!

— Право слово! — согласился Калина.

— Батюшки мои! Так ето што? Ты заберёшь теперя етнтот клад себе, что ли? — ужаснулся домовой. — Конфискушь? Как ети, большевики — царски ценности?

— А кто ему даст его забрать? Поди найди его теперь, клад-то, коли сможешь! — заявил Калина, сурово глядя на Владислава. — Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас! А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин.

— Я — друг, — согласился Владислав. — Конечно — друг! Но, насколько я понял — она сама от енто… этого клада отказалась. А оставлять его вашим злодеям, резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да доброму делу служат.

— Вот пущай она и скажет — куда ентот клад девать да чему он дале служить будет, — решительно заявил Калина.

— Аронеюшка, не будь глуповатой, — прошептал домовой девушке на ухо, — возьми и себе хоть чуток! И лучше — царскими золотыми. Они кучней ложатся.

И тут вдруг в комнате рядом с кофейным столом появился ещё кто-то.

Оказалось, это Ратобор — как был, в светлом костюме, слегка испачканном в лесу. И, всё же, весь из себя импозантный.

— О! — сказал Владислав. — Этот тоже в косметичке сидел, что ли?

Хотя он уже, конечно, догадался, кто это.

Глава 11

Проценты с клада

Ратобор осмотревшись, хмыкнул.

— Привет честной компании! — сказал он. — А меня вы не потеряли?

— Нет! Не больно-то и скучали, — буркнул Калина.

Михалап, наверное, от досады, схватил со стола кусок булки и принялся яростно её жевать.

— Что, потерянный клад ищешь, Ратобор? — спросила Арония нелюбезно. — Так его тут нет.

— Не ищу. Чего его искать? Думаю, что прибрать его к рукам кроме Калины некому, — пожал плечами маг.

— Чего это сразу — Калины? — напрягся тот.

— Потому как больше некому, — заявил Ратобор.

— А что, Смугляк, разве, не мог? — усмехнулась Арония. — Или, вот, Михалап, например, в своём мешке мог утащить?

— А чего это сразу — Михалап? — обиделся домовой. — В ём токо мои струменты, — пояснил он. И, грохнув мешком об пол, развязал его. Оттуда высунулась потемневшая ручка пилы, старинный узорчатый молоток и ещё какие-то железяки. — Вот, видали? — спросил он.

— А почему ты так за Смугляка уверен? — поинтересовалась Арония. И сказала домовому: — Михалапушка, убери свой мешок. Никто тебя и не подозревает. Это я так, к слову сказала.

— Словеи-то свои выбирать надобно! — сказал тот, обиженно засопев, и схватил новый кусок булки.

— Мне интересен ход рассуждений Ратобора — пояснила Аронея. — Ну и почему? — обернулась она к нему.

— Всё очень просто — когда клад исчез, я сразу заподозрил Смугляка и увязался за ним. Он не причём, — пояснил Ратобор. И спросил: — Вы позволите присесть? Устал я, полсвета обойдя.

— Да, конечно — садись, Ратобор. И вы тоже, — обратилась она к Михалапу и Калине. — А я сейчас ещё булок принесу. И кофе с чаем. Что предпочитаете?

— Кофе, — сказал Ратобор, опускаясь на стул.

— Чаю давай, — заявил домовой, садясь на пол у стола. — Ну его, кофей — горечь одна горелая!

А Калина, чуть поклонившись, всё ж, остался стоять.

Арония вышла из комнаты.

— С кем имею честь? — хмуро спросил Ратобор Владислава.

Хотя ясно было, что он догадывается кто это.

— Я — майор полиции Чунильский Владислав Богданович, — приложив руку к воображаемой фуражке, сказал Владислав. — Участвовал в рейде на поляну.

— Что-то ваш рейд затянулся, — усмехнулся Ратобор.

— Так ведь и компания кладоискателей Аронию в покое не оставляет. Вот, оберегаю, — ответил Владислав. — Это мой служебный долг.

— Впервые с таким ретивым служакой-полицейским сталкиваюсь, —