Дар - Зинаида Порох

— Да, ить, и так их обдерут, — хмыкнул Калина, — как липку. Ни за один чих — пол клада. Куда уж больше?

— Так что, Ратобор? Куда ты свои собираешься потратить свои деньги? — испытующе глядя на него, спросила Арония.

— А ты? — хмуро сказал тот.

— Я уже подумала на это тему. Свою часть я отдам в какой-нибудь благотворительный детский фонд, — ответила та. — Чтобы детей лечили. Надо только правильно выбрать — который без жульничества.

— О-хо-хо, — протянул домовой. — Где ты видала, чтоб купчины, сбивающиеся в гильдии, по-честному своё дело ставили?

— Не все ж купчины, — отмахнулась Арония. — Есть и честные люди.

Домовой только засопел.

— Задала ты мне задачку, — протянул Ратобор. — Взять деньги и тут же их отдать. Так что ль? И потом — зачем мне эти бумажки?

— И я про то ж! — буркнул домовой. — Сор ето один.

— А не могли бы вы мне — ещё до передачи государству — мою четвёртую часть клада драгоценностями и золотом отдать? — прищурился он. — Я знаю, куда их пристроить и как взять за них максимальную цену. Уверен — ваши эксперты при оценке клада нас капитально надурят. И дадут гроши по сравнению с его истинной стоимостью.

— Хоть он и башибузук, а дело сказывает, — сердито сказал домовой. — Чо эт ты, Аронеюшка, удумала? Чтобы за золото дали тебе бумажки? Чо они ныне стоят? Подуй и улетят. Я б тоже золотом взял! Аль ты себе-то, чо ж, вовсе ничего не возьмёшь? — уныло протянул он. — Вона домик-то ваш перекрыть бы надо — крыша ветхая и чердак скоро протечёт. Да и забор подновить пора бы…

Калина прикрикнул на него:

— Никшни, домовёнок! Не чаешь — Аронеюшка добро желает творить? Не зуди! Проклят этот клад! Кто с его доходов домы строит, тот и вовсе без угла останется! А то и жизню потеряет!

— Ратобор-то, вон — живой, — возразил домовой.

— Дык у него и души давно нет! Чернота одна! — возразил Калина. — У него и помирать-то нечему!

Ратобор, прислушиваясь к этой перепалке, тем временем о чём-то размышлял. И вдруг решительно заявил:

— Вот что! Слушайте моё решение!

Глава 12

Фокус с кладом

Происшедшее затем надолго врезалось в память Аронии — до каждой мелочи.

На следующий день после того, как было получено согласие Ратобора — передать клад государству — всё происходило по разработанному ими плану.

Утром Полина Степановна, проснувшись, рассказала внучке свой удивительный сон — будто она обнаружила клад с несметными сокровищами в их огороде, под вишней.

— А сундук совсем такой, как я видела во сне раньше, — восхищённо рассказывала Полина Степановна. — Мне кажется это вещий сон. А что если там и вправду есть клад?

Стоит ли сомневаться, что содержание этого сказочного сна старушке внушил Ратобор, обладающий способности к гипнозу.

И Полина Степановна была очень удивлена тем, что Арония восприняла её рассказ не только всерьёз, но даже с энтузиазмом.

— Надо немедленно раскопать это место! — заявила она. — Вы правы, бабуля — вдруг этот сон вещий!

И, не медля ни минуты, она позвонила и пригласила Ратобора и Владислава — на поиски клада в их огороде. Те на удивление быстро согласились.

Кстати, когда Владислав в очередной раз брал на работе отгул, то услышал от Мережкова угрозу уволить его в самом младшем чине. Учитывая бесконечные переработки Чунильского и выезды в выходные дни на места преступлений, это было, по меньшей мере, несправедливо. У него этих выходных накопилось уже столько, что можно было сплавать, наверное, в кругосветное путешествие.

И вот на участке, где стоял дом Полины Степановны, закипела работа по извлечению клада из-под вишни. При этом — кроме Полины Степановны, Аронии, Владислава и Ратобора — здесь присутствовали, незримо, разумеется — Калина и Михалап. А как без них? Ведь именно Калина указал точное место под развесистой вишней у забора, где он спрятал этот клад. А Михалап наблюдал за порядком. Как-никак — роют-то на подведомственной ему территории, рядом с его домовладением. Да и — что там кривить душой — просто хотелось ещё раз полюбоваться «на богатющее золото и самоцветные яхонты». Когда ещё такое доведётся на его немалом веку?

Яма, над которой трудились с лопатами Владислав и Ратобор, сооружалась по всем землеройным правилам — без применения колдовства. А, в целях наглядности поисков и во избежание всяческих подозрений — неподалёку, под сливой, была начата ещё одна яма. Так что работы хватило. Им ещё повезло, что Калина поместил этот сундук не глубоко — всего лишь в метре от поверхности. По пути им даже попадались вишнёвые корни, которые выглядели очень натурально. Они также убирались вручную — топором и ломиком. И хотя температура на улице была минусовая, вскоре спины у копателей были мокрыми. И они даже скинули с себя куртки. Выручал их и горячий чай, который подносился женской половиной кладоискателей.

И вот, наконец, лопаты, звякнув, упёрлись в железо. Ещё немного усилий и — вот он, узорный кованый сундук, измазанный в сырой земле. Владислав и Ратобор, осторожно подняв его, поставили сундук рядом с ямой в снег, а затем и сами выбрались наверх.

Владислав откинул крышку…

Арина ахнула.

Полина Степановна, заглянув в него, принялась кружиться вокруг него в танце. А, остановившись, восхищённо воскликнула:

— Совсем такой, как в моём сне! — И немного недовольно добавила: Только там драгоценности лежали до самого верха, а тут всего лишь половина. Ну, ничего! — махнула она рукой. — Нам и этого хватит. Правда же? — обратилась она к остальным кладоискателям. И… оказалось, что рядом с ней стоят только двое — Арония и Владислав. — А где же Ратобор? — удивлённо спросила она.

Но Аронии и Владиславу уже было понятно, что он исчез, прихватив и половину содержимого сундука. Лишь его светлая куртка насмешливо болталась от ветра на суку вишни.

И тут Арония услышала возмущённый шёпот невидимого Калины:

— Вот аспид! Я ж не успел вас окликнуть — он вмиг провернул этот фокус! Как молонья!

— А я ить тебя, Аронеюшка, упреждал! — прошипел невидимый Михалап. — Этому башибузуку веры нету!

Арония лишь виновато взглянула на Владислава, а тот, вздохнув, развёл руками.

— Вот негодяй! — воскликнула Арония.

— Как это — негодяй? Ратобор очень благородный человек! — возразила Полина Степановна. — Он ушёл и оставил нам весь клад! Представляете, какие мы теперь богатые?

— Представляем, — упавшим голосом сказала Арония.

Она чуть не плакала от обиды. Как она могла поверить Ратобору? Раскаялся он!