Восхождение Морна. Том 7 - Сергей Леонидович Орлов

Я задумался, глядя в стол.

Если разобраться, Роза мне сейчас была не особенно и нужна. Раньше — другое дело. Раньше её источники, её девочки, её знание, кто с кем спит и кто кому должен, всё это работало на меня, и за это я закрывал глаза на ту небольшую деталь, что в «прошлой жизни» Роза заработала себе смертную казнь. Сейчас у меня в активе будущие торговые разрешения с торговым домом Жилина и неозвученная вслух, но всем видимая крыша Громобоя. На этом фоне союз с Розой из актива тихо превращался в обузу.

Другое дело, что разбрасываться связями я не привык. Связь, которую у тебя есть, и связь, которой у тебя нет, это две очень разные вещи, и понимаешь ты эту разницу обычно в тот момент, когда она тебе срочно нужна, а её больше нет.

Так что Розу я пока списывать со счетов не собирался.

Но если Роза раскроется перед Алисой, всё это перестанет иметь значение. Потому что тогда у нас обоих появится проблема, и моя часть проблемы будет выглядеть так: молодой граф Морн, по слухам, в курсе, что Роза жива. Молодой граф Морн знал и молчал. И выходит, что молодой граф Морн покрывал эту роковую женщину.

Ну а так как веса в политической среде у меня пока никакого, такое обвинение могло довольно серьёзно ударить по моим будущим планам. Громобой человек адекватный, я был уверен, что он во всём разберётся. А вот можно ли то же самое сказать про Императора, я не знаю. С его-то репутацией полезного дурака на троне. Мало ли кто и что ему в уши надует.

И Лиса, при всём моём к ней хорошем отношении, тоже не должна была узнать тайну Алисы и Розы.

В её преданность я верил. Как и в то, что она искренне хочет вытащить себя из той жизни, в которой я её нашёл, во что-то более вменяемое. Но соблазн — такая штука, которая может сломать практически любого. Главное — предложить достаточно крупную сумму, и почти любой человек расстанется с секретом, который пообещал бережно хранить.

Да, его потом будет мучить совесть. Да, позже он может не один раз раскаяться, только прошлого этим уже не вернёшь.

К тому же Лисичка очень сообразительная. Она сразу поймёт, что Алиса с Розой родственники, уж больно эти двое похожи друг на друга. Дальше начнёт копать, выяснит, что Роза вообще уже двенадцать лет как мертва и похоронена. А потом сообразит, кто бы мог хорошо заплатить за такую информацию.

Глава дома Волковых, к примеру. Уверен, он с лёгкостью расстанется с несколькими тысячами золотых ради точных сведений о Розе. А для беспризорницы вроде Лисички несколько тысяч — это очень и очень крупная сумма, на которую можно несколько лет припеваючи жить где-нибудь подальше от Сечи и не вспоминать ни о каком Артёме Морне.

Так что нет. Отправлять её выяснять, как эта двоица оказалась в гостях у мадам Розы, было нельзя.

Тем временем молчание затянулось, и Лисичка поняла его по-своему.

— Господин Морн, если хотите, я могу по-быстрому прощупать почву и узнать, как ваш брат оказался в источниках. Есть у меня там одна знакомая, которая может…

— Нет, — строго произнёс я, после чего чуть мягче продолжил: — У тебя есть конкретное задание. Им пока и занимайся. А с братом и с тем, что с ним происходит, я разберусь сам.

Лисичка нахмурилась и быстро кивнула.

— Прошу прощения, господин Морн. Я не хотела лезть в ваши семейные дела…

Фух. Вот и проблема сама собой решилась. Девушка решила, что я, как аристократ до мозга костей, все семейные дела держу строго в узком кругу, куда ей пока хода нет. Вот и отлично. И проблему мою закрывает, и Лисичку заодно учит держать дистанцию. Доброе отношение добрым отношением, а субординацию никто не отменял.

Я потянулся к кружке с остывшим чаем, который Надежда мне налила ещё до прихода Лисы и про который я благополучно забыл. Чай был холодный, с лёгким привкусом сушёных яблок и чего-то ягодного, кажется, малины. Я сделал глоток, посидел секунду с этим вкусом во рту и поставил кружку обратно на стол.

— Так, ладно, — сказал я, возвращаясь к делу. — Давай теперь по деньгам. Сколько тебе нужно на расходы?

— По деньгам? Пф-ф… да вы не парьтесь, босс, я разберусь, — отмахнулась Лиса с такой беспечной интонацией, будто я спросил её, как добраться до соседней улицы.

— Лисичка, — произнёс я ровно.

— Ну чего?

— Как именно ты разберёшься?

— Да мало ли как, — она невинно хлопнула глазками. — Навыки-то у меня есть, вы же сами в курсе. Не пропаду, ну. Чай не первый день на районе.

Она задрала подбородок, и в её глазах было ровно то выражение, какое бывает у человека, который уже получил по этому поводу строгое внушение, прекрасно его помнит, но всё равно не может удержаться от того, чтобы один раз ткнуть собеседника палочкой и проверить, дёрнется он или нет.

Я молча на неё уставился.

Просто уставился. Тем самым взглядом, который у меня в прошлой жизни вырабатывался годами и которым я останавливал в раздевалке семнадцатилетних оболтусов на полпути к глупостям, о которых они потом всю жизнь жалели.

Лиса поняла, что именно меня не устроило, выдержала ровно секунду, потом картинно вздохнула.

— Ну господин Морн… ну я же пошутила, чего вы сразу-то.

— Шути по другим темам. Насчёт воровства мы с тобой, по-моему, уже говорили. Снова возьмёшься за старое — вернёшься на улицу. Без вариантов.

— И даже по вашему приказу нельзя?

— Если по приказу или для общего дела — разрешаю. Но даже не думай сначала своровать, а потом доказывать мне, что это было для общего дела. Враньё я чувствую за километр.

— Да поняла я, поняла, — она потёрла нос, помолчала секунду, явно прикидывая, не осталось ли где ещё какой-нибудь лазейки, не нашла, и вздохнула, на этот раз потише. — Ладно, если по-серьёзке, то двадцать-тридцать золотых хватит за глаза. Сторожу на лапу дать, парочке пьянчуг проставиться, ну и по мелочёвке туда-сюда. Но я с запасом считаю. Сдачу, если