Сказание об Оками 8 - Seva Soth

Однако… однако соваться туда самой как-то стремно стало. Нападение насекомолюбов разбудило во мне здоровую паранойю, притихшую за спокойные годы. И Цунаде маслица в огонь подлила. Короче, я приземлилась недалеко от моста, ведущего в Аме и провела рокировку при помощи пушистых таксистов. Йоко – в Страну Дождя, я – на свой абсолютно безопасный остров, где меня никакой бог не достанет. Кроме, возможно, Шинигами.

На марионетку натянула хенге, делая из нее типичную Шини. Ну, то есть перекрасила волосы, а также напялила плащик Акацуки. Учитывая, что фигуры у нас с ней схожие, а чужой язык тела я не особо изображать умею и всегда двигаюсь, как привыкла – норм тема получилась. Чтобы распознать подлог, нужно хорошо меня изучить. Конан сможет, наверное, но так ничего плохого я и не творю. Так, дала волю паранойе и слегка шифруюсь. Если всё хорошо и ни бунта нукенинов, ни радиоактивного загрязнения, ни, к примеру, заражения мозгов населения грибными спорами тут нет, поменяться обратно – одна печать и немного волчьего ворчания. Грозные хищники не особо довольны тем, что превратились в извозчиков.

Прошла по мосту до самого конца. Никто и не пытался меня задержать. Я тут своя, одна из них. Я-настоящая параллельно покидала новую волчью долину. Развернула крыло и полетела к Шинигакуре. Фумито ночует в Негато, поближе к ученикам, но Дей и Тару все еще тут. Даже одной в своей собственной постели поспать – уже кайф. А утром к Каноно на завтрак завалюсь. Она не просто так толстую задницу отъела, а потому, что готовит – палочки оближешь.

Прошла под дождем до клиники. Уточнила у дежурного ирьенина состояние своих пациентов. Тому даже в голову не пришло, что я не настоящая Шини, а кукла. Хорошо маскируюсь. Спросила, какие новости. Никаких. Ни восстания кровожадных чудовищ, ни утечки из реактора, ни грибов, захватывающих мозги и превращающих людей в зомби.

Привычный сонный Аме, где главная новость – Пейн-сама выключил ненадолго дождь. Люди реально верят, что кусочек ясного неба – это такая божественная милость. Иногда меня даже просили об этом, я отвечала в духе “Мир сер, несправедлив и полон боли, но однажды солнце покажется каждому”.

Дальше к себе домой, или… бумажная бабочка опустилась мне на левое плечо. Ага, Конан показывает, что меня заметили и приглашает в гости.

Где она живет – я знаю. Отнюдь не роскошные апартаменты у фактической правительницы Аме, надо сказать. Конура типа моей, обставленная с несколько большим комфортом. Да тут все так живут. До конца я не дошла, синевласка перехватила меня в коридоре, а у самой лыба такая, что, кажись, сейчас рот разорвет.

– Очнулся? – предположила самое очевидное.

– Да! – женщина порывисто меня обняла. Последний раз столько теплоты я получала от нее после успешной операции. – Спасибо тебе за всё! Его надо осмотреть, убедиться.

– А с конференцией что? С проекциями?

– Не знаю. Обещал, что все исправится. Он хочет тебя видеть. Только не принимай на свой счет, если будет ворчать – плохое настроение. Сюда, ко мне, – она прямо светилась от счастья. Вот как Фуоки, когда узнала, что болезнь Кими удалось задавить. Не ожидала, что грозная правая рука божества может выглядеть настолько живой.

В гостиной Конан меня поджидал не сам Нагато, конечно же, а Пейн-Один, Путь Бога, развалившийся в кресле с видом “всё тут моё”. Удивительно властная поза для недавнего овоща.

– Шини, – констатировал он. Страшные глаза с фиолетовыми прожилками как будто в душу мне заглянули. Теперь они такие без всяких линз. Надо сказать, я сразу дофига мелких различий подметила.

– Пейн-сама, – поклонилась боссу со всем уважением. – Рада, что вам стало лучше.

Без обмана счастлива. Теперь все имеет шансы вернуться на круги своя. Ну, то есть, когда Пейн и Акацуки тут, сражаются за мир во всем мире, а я ем лапшу в Ичираку или обжимаюсь с Фумито, и никак в их деятельности не участвую. Ну, может, пациентов своих дотащу до ремиссии.

– Ты больше не часть Акацуки, – где-то далеко, на Узушио, моё сердечко сжалось в предвкушении хорошей новости. – Ты утратила доверие бога, Шини. Ты вопреки прямому указанию напала на Орочимару, – Пейн смотрел на меня, как на насекомое, угодившее ему под ботинок. Но теплая улыбка Конан означала, что всё не так и плохо. Вообще, какое-то стремное решение вот так вот годы спустя тот случай припоминать. Он же и так был в курсе всего, наверняка Зецу стуканул. Да и у синевласки от своего кореша особых тайн нет. То есть ему надо меня вышвырнуть, в смысле, отпустить и отыскался повод. Сойдет!

– Смиренно принимаю ваше решение, – спина у марионетки болеть не будет от еще одного поклона. – И в ближайшее время верну ваше кольцо.

– Ты знала за собой вину и потому побоялась прийти лично, – сделал бог садизма вполне очевидные выводы. – Ты зря осторожничаешь. Если я решу, что пришло время познать тебе боль, расстояние или морские просторы не уберегут тебя. Но никто не упрекнет Божество в неблагодарности. Пока ты свободна, НО… – Путь Боли… то есть Бога, поднял в предостережении указательный палец. – Однажды ты будешь призвана во имя нашей великой цели и явишься по первому зову, либо познаешь невиданную боль. Ты и все, кого ты знаешь. Помни, Узумаки Оками, Бог всегда наблюдает за тобой и не пытайся идти против высших сил.

Он окончательно поехал кукухой после комы. Мания величия перешла в терминальную стадию. Но какое мне до того дело? Все эти его пафосные угрозы – попытка сохранить лицо. Показать, что он тут главный и контролирует ситуацию, что биджево не так. Вообще, как-то не так он себя ведет. Какой-то тормознутый. Но это нормально после инсульта и комы. Чудо, что вообще выжил. Я-то уже потихоньку продумывала план, как соскочить с должности. Прикончить самых опасных нукенинов и свалить. Тех, что поприличнее – завербовать. Но это на крайний случай. В идеале бы саму Конан к себе перетащить, из нее бы шикарный