Обнуление - Александр Изотов

И от этого было ещё страшнее… Да где я вообще⁈

Логика подсказывала мне, что, скорее всего, я в пещере под руслом. Какая-то громадная тварь проползла тут, раскурочив своей спиной пол-леса сверху, и меня затянуло внутрь. Как ещё не перекрутило в этой мясорубке?

— Белиар, — сипло позвал я.

Мой голос предательским эхом укатился в обе стороны. Да, нехилая пещерка, наверное…

— Беляш! — крикнул я громче.

Конечно, это было глупо, дохлому и немощному нулю так орать в туннеле, прорытом неведомым чудищем хрен знает какой ступени. Но поделать я с собой ничего не мог, мне надо было найти Белиара.

За шиворот мне вдруг посыпалась земля. Я вскинул голову, и тут же с шипением зажмурился, когда в глаза плюхнулась здоровый ком грязи.

— Твою ж мать!

Сверху зашуршало, заскрипело, копьё заметно ухнуло вниз, будто выползая из своего паза и на мгновение застыло. Поползло, поползло…

— Ну я так и думал, — вырвалось у меня, когда я всё же начал падать. Но копьё я не выпустил, это была моя единственная соломинка в этом мире, жестоком к нулям.

Глава 22

Все выше в пропасть

В начале был удар… Хотя нет, пара секунд падения, и уже потом удар. Я ударился обо что-то мягкое, хотя с такой высоты оно мне показалось вполне себе твёрдым.

Откатившись и заехав затылком об острый камень, я слабо охнул, да так и застыл, лёжа на животе. Перед глазами промелькнуло что-то склизкое и продолговатое, будто разорванное по швам и беспомощно вздрагивающее в паре шагов от меня. Когда моё сознание угасло, в голове успела промелькнуть мысль, что эта раздавленная толстая личинка размером с небольшой диванчик. И она спасла мне жизнь своим телом.

Проплавал я в забытье совсем недолго — мир внезапно вспыхнул, снова заставив меня распахнуть веки. Кажется, я поймал светлячок духа от убитого мной, точнее, моим телом, существа. Судорожно вдохнув, я хапнул здоровую порцию едкого дыма, и закашлялся так, что перед глазами снова потемнело. Сквозь мутные горящие круги, плавающие перед глазами, я рассмотрел вокруг, в пелене дыма, ещё такие же медленные бугорки… Кажется, это ещё черви!

Дерьмо нулячье! А ведь для них я всего лишь подножный корм!

Эта мысль чудом удержала меня, чтобы снова не скатиться в обморок. Марк, больше ты не очнёшься… Тебя медленно поглотят и переварят, и ты даже не почувствуешь, как отдашь свой дух небу. Или, скорее всего, червяку.

Я сгрёб пальцами пыльный гравий, воняющий гарью. Прерывисто выдохнул, поднимая облака пепла, и снова закашлялся. Сознание плавало на грани, я то и дело словно подлетал и видел своё же тело со спины, с высоты пары метров. Но видел, как ко мне медленно ползут толстые личинки, и делал героическое усилие над собой, снова возвращался, и смотрел уже из своих глаз, из своего слабого нулячьего тела…

Марк… Марк!

Я представил, что это Халиэль в моей голове кричит, призывает меня взять себя в руки. Да, как же мне не хватает сейчас ангела, которая могла подбодрить. Ну или хотя бы демона… Белиар⁈

— Уф-ф-ф! — пропыхтел я, кое-как перевернувшись на спину. Кажется, это было лишнее…

Я едва не потонул в накатившей слабости, и дёрнулся всем телом, будто пытаясь выплыть из глубины. Так и завис на несколько секунд, просто рассматривая… что именно?

На мгновение мне показалось, что я снова в Тенебре… Где-то сверху, в пепельно-серых тучах, угадывался потолок длинной пещеры. Бесформенные неказистые глыбы торчали из дыма, нависая прямо надо мной громадными зубами. При этом в некоторых местах потолок очерчивался сияющей паутиной, просвечивающей прямо сквозь тучи.

Не сразу до меня дошло, что это трещины, сквозь которые пробивается солнце. Твою ж нулячью мать!

Я заворочался, вдруг сообразив, что этот потолок держится буквально на честном слове. И что все эти глыбы, подпирающие друг друга, в любой момент могут свалиться… Это напугало меня даже больше, чем урчащие в паре шагов монструозные личинки.

Снова перевернулся набок, потом на живот, и пополз… Какая-то мысль билась в задворках нулячьего сознания, но не могла пробиться в истерзанный разум. Я думал только о том, как трудно дышать, и что всё просто бесполезно. Но всё равно полз вперёд, даже не видя, что впереди. А там и нечего было рассматривать — вокруг, насколько хватало глаз, струился дым, в котором я медленно задыхался.

Когда стал перелазить через неудачный камень, что-то упёрлось в рёбра, а потом больно резануло по подвздошной кости, едва не пропоров мне почки. Я скрутился, хватая себя за живот, и рука нащупала продолговатый предмет…

Мозг, лишённый кислорода, запоздало озарился догадкой. Нож!

Перехватив рукоять, я вытащил нож из-за пазухи и даже немного почувствовал себя увереннее. Не так уверенно, как с копьём, но всё же… Кстати, разум-таки разродился на логическую цепочку, и следующей мыслью было… копьё! Где оно⁈

Я закрутил головой и, во все стороны упираясь взглядом в дым, окончательно понял, что потерял его. Возможно, именно оно и спасло мне жизнь, удачно повернув тело так, чтобы я упал на личинку и не покалечился. Но вот удержать спасительное оружие я не смог.

Что-то заворочалось сбоку, разгоняя дым тяжёлым дыханием… В нос мне ударило зловоние, и в этот момент чьи-то осторожные пальцы тронули мою ногу. Быстро мокрые прикосновение проникли под штаны, скользнув к лодыжке.

Я тут же вскинулся… Это оказались не пальцы, а тонкие щупальца, обрамляющие рот здоровенной личинки. Рот её был такой, что я бы смог, если постараться, просунуть туда голову. Тварь, проникнув в сапог и попробовав на вкус мою кожу, была уже вполне уверена, что сможет поглотить меня целиком. Сначала осторожно трогала, затем же щупальца обрели цепкость и попытались обернуться вокруг моей ноги.

По коже стал распространяться холод, от которого у меня сразу застучали зубы. Эта тварь ещё и энергию сосёт⁈

Верещащий визг личинки едва не оглушил меня, когда я резанул ей по морде лезвием. Нож легко, будто по маслу, вскрыл бледно-розовую кожицу, являя мне на слабый свет смесь органов и мозгов… Личинка отпрянула, поднимаясь на дыбы, обрызгала меня своими соками и неожиданно дунула мне в лицо.

Сумасшедшее зловоние едва не выкинуло меня в мир мёртвых. Меня тут же вырвало — я едва успел перевернуться, и согнулся, выворачиваясь от таких диких