Круг спящих: Осень - Дмитрий Нелин

драндулет и, недовольно ревя мотором, укатился. Даже не попрощался. Наверное, и правда что-то произошло. Хотя я уже замечал за ним такое поведение и даже спросил разок, почему он так. Филин прямо сказал, что если ему что-то не нравится — он тут же прощается с этим. Не нравится тема разговора — скажи прямо и смени ее или прекрати. Не нравится собеседник — попрощайся с ним. Не нравится вечеринка — уйди с нее. Человек слишком много тратит своего времени на то, что ему не нравится. Все это сильно сильно тратит энергию, а ее следовало бы сохранять для своих сновиденных путешествий. Конечно, в большинстве случаев, терять энергию нас заставляют обстоятельства, и мы вынуждены терпеть неприятные нам встречи и разговоры ради чего-то большего. Например, ответной услуги или повышения на работе. Но Филин это прекрасно понимал, поэтому и отдалился от общества. И он никогда не обижался на тех, с кем ему было неприятно общаться.

Так что и сейчас. Даже если он каким-то образом не сошелся во мнениях с Ольгой, это не говорит, что они поссорились. Просто Филин привел свои доводы. Его выслушали, и он уехал, не вступая в пустые споры. Они вообще без слов общаются, так что думал, все у них в порядке.

Слегка скрипнула половица на лестнице, и я повернул голову. На пороге стояла девушка. Та самая, что была в одном из осознанных снов. Она приходила в этот дома, чтобы поглядеть на меня. Высоченная, почти под самый потолок! Здесь, в реальности, она была, конечно, сильно ниже. Сантиметров сто восемьдесят точно, может чуть выше.

Мы внимательно смотрели друг на друга. Ну и тощая же она. Нет, не анорексичка, но я давно не видел настолько худых женщин. Ребра торчат, ноги и руки как веточки. Грудь нулевого размера, но с крупными темными сосками. На голове у девушки почти не было волос — очень короткая стрижка. Лицо резкое с острыми скулами. Глаза карие и пронзительные. Я опустил глаза и увидел просто огромное количество волос в промежности у гостьи. Это меня сильно удивило, так как я подобное не видел уже очень давно. Сейчас как-то принято сбривать там все, а не джунгли выращивать. Густые черные волосы образовали длинную полоску, идущую аж до пупка. Ведьмина дорожка.

В общем, мне эта женщина сразу не понравилась. Конечно, чисто внешне. Я не исключал того, что она может быть прекрасной в общении и умной, начитанной, образованной и воспитанной. Но наши первые впечатления строятся именно на визуальной оценке. Гостья была не в моем вкусе. Совершенно.

— Знакомьтесь, — рядом с женщиной появилась Ольга, — это Акатава. Она согласилась побыть твоим партнером по работе с сексуальной энергий.

Сказать, что я прифигел, это было ничего не сказать. У меня реально упала челюсть, и я выпучил глаза.

— Банальная реакция, — сказала Ольга, — так и думала, что ты будешь удивлен.

— На моего мужа похож, — кивнула гостья, — но надеюсь, что только внешне.

Я даже не нашелся, что ответить.

— Ну твой муж тот еще пыжик, — усмехнулась Ольга, — поэтому ты здесь. Я думаю, что вам надо познакомиться поближе.

— Не надо, — быстро ответил я, — можно тебя на пару слов лично.

— Хорошо, пойдем. Акатава, можешь пока приготовить чай.

Мы вышли с Ольгой на улицу. Я набрал побольше воздуху в грудь, чтобы сказать все, что я думаю по поводу всего услышанного и уже открыл было рот, как ведьма поднесла указательный палец к моим губам.

— Прежде чем ты начнешь говоришь, подумай несколько раз почему все это происходит. Именно с тобой, именно здесь, именно сейчас. Что привело тебя сюда. Зачем ты здесь. Потом говори.

Я выдохнул.

— Я здесь потому что…

— Про себя. Я и так все знаю, но ты, видимо, забыл или просто не понимаешь, — Ольга села в кресло, стоявшее на веранде.

— Я просто не готов, — сказал я после нескольких минут раздумий, — к такому точно.

— Хорошо, давай поиграем в психолога, садись, — ведьма указала мне на стул, и я сел рядом, — разве у тебя есть проблемы полового характера? Ты импотент?

— Нет, конечно! — чуть ли не воскликнул я.

— Замечательно, значит, с физикой все хорошо. Остается разобраться, что же находится у тебя в голове.

— Дело не во мне…

— Вот как. Продолжай.

— Эта Какавата или как ее там, — я поморщился, — она не в моем вкусе. Вообще вот.

— Ага, — Ольга внимательно смотрела мне прямо в глаза.

— Она слишком высокая…

— Ты комплексуешь на фоне этого. Я понимаю.

— Да нет же, — я нахмурился, — а еще она тощая, как смерть!

— Твоя мама полная?

— Да, но к чему ты клонишь? — до меня внезапно начало доходить.

— Все и так понятно, — махнула рукой Ольга, — я знаю об этом. Я специально подобрала именно такую партнершу тебе. Максимально не похожую на тот тип женщин, что тебе нравится или хоть как-то ассоциируется с твоей матерью.

— Что? — я почувствовал как краснею, — это твое очередное испытание?

— Нет. Это твое личное испытание. Пора бы уже это понять. Ты смотришь на Акатаву через призму собственных предпочтений, успехов и неудач с женщинами. Тебе не нравится ее прическа, потому что ты считаешь, что у твоего идеала должны быть длинные и густые волосы. И то, что она не бреет подмышки или промежность тебя тоже расстраивает. Ты просто живешь в плену собственных стереотипов. А ты сам как думаешь? Ты понравился Акатаве?

— Я думаю, что нет. Раз она меня со своим мужем сравнила. И это явно не положительном ключе.

— Неправильно. Акатаве все равно как ты выглядишь. Она сказала только о внешнем сходстве, без каких-либо предпочтений. А вот с тобой придется поработать. Ты жутко зашорен.

— Это плохо?

— Это нормально, — усмехнулась Ольга, — почти все пыжики такие. Мы выросли в Советском Союзе, а там секса не было. Как только дети на свет появлялись. Неизвестно. Лично партия на заводах выдавала под роспись.

— Хорошо, — я успокоился, — объясни, зачем мне вообще какие-то сексуальные практики? Это же какая-то ерунда. Один знаменитый русский писатель уже все подробно описал. Секс не нужен.

— Да мало ли что кто пишет. Знаменитый или нет. Сексуальная энергия — это самое сложное и самое крутое топливо, что есть в нас. Кто-то просто сжигает его, кто-то отдает другим, а кто-то запирает в себе, а потом лопается как передутый шарик. Я же из тех, кто просто изучает эту энергию и переводит ее из одного состояния в другое.

— И Филин? — спросил я.

— Он тоже, но у него не очень высокое либидо. Он